Правила игры | Рейтинг | Запустить игру


Путин-Чесс


Rambler's Top100

 
Недавно мир отпраздновал сразу два юбилея из 
списка 100 САМЫХ БОЛЬШИХ УШЕЙ МИРА ЖУРНАЛА ФОРБИС:
Принцу Чарльзу исполнилось примерно 50 лет, 
а Микки Маусу точно 70. Парадокс! Хотя принц моложе,
а выглядит он как у Микки Мауса дедушка. 
Ясно, что условия жизни у Микки и Чарльза были 
неодинаковые, поэтому Чарльз больше похож на принца, 
а Микки Маус больше похож на мышь. Это несправедливо, 
и все же принц выглидит для своих лет неплохо, 
а Микки Маус – просто великолепно.

                           Белобров-Попов

В кибериндустрии я с 1992 года, когда по рекомендации программистского отдела фирмы "1C" работал в российском бранче японской консалтинговой фирмы Ида-Искра, отвечавшей за альфа-тестирование изделия "Яйцо", которое потом продавалось как Тамагочи.

Тогда было самое зарождение Большой Кибернетической Цивилизации на Земле, и энтузиазм был огромный. Помню, я прямо-таки дрожал от волнения, когда получил свое первое "Яйцо". Оно было размером с толстую книгу, с малюсеньким прямоугольным дисплеем в верхнем левом углу как у калькулятора, в деревянном лаковом корпусе, на котором было выдавлено "Энди & Ларри Вачовски" – как я думал тогда, название японского изделия. На самом деле, "Энди & Ларри Вачовски Лтд" – это плотницкая фирма из Чикаго, выпускавшая футляры для скрипок, рамочки для картинок и гробы для домашних животных. Вачовски делали Тамагочи только футляр.

В русской "eggteam" 1992 года было 14 человек. Моя работа была ухаживать за маленьким человечком в "Яйце": следить, чтобы он был не голоден и находился в прекрасном настроении. Во второй стадии эволюции человечек в Яйце заболел, я не растерявшись вызвал ему врача, и все обошлось. Человечек любил много играть. Несколько раз в день у него на дисплее появлялись японские иероглифы – я должен был перерисовывать их фломастером и посылать факсом наверх.

Коммерческое "Яйцо", Tamagotchi, было рассчитано на детей. Оно должно было приучить их много играть с их первым маленьким питомцем в детском ручном компьютере. Человечек прожил у меня около 4 месяцев, это был один из лучших по России результатов.

Когда появился интернет -- я много читал тут о кибернетическом будущем. На мое мировоззрение повлияли: Тема Лебедев, olia lialina, Настик Грызунова, Евгений Горный, Роман Лейбов, Максим Кононенко, Леха Андреев, Александр Малюков, Алекс Экслер, Марат Гельман, Алексей Широнин, Дмитрий Манин, Глеб Павловский, Вад Вад Гущин, кн. Егорий Простоспичкин, Михаил Вербицкий, Александр Гагин, Антон Носик, Алекс Каталов, Максим Мошков, Андрей Себрант, Алексей Соловьев, Слава Курицын, Леонид Делицин, Даниил Дугаев, Дмитрий Белинский, Олег Попов, Владимир Белобров, Константин Рыков, Игорь Сиволоб, Егор Лавров и Павел Фролов (Бинокль).

В Seeon я попал случайно. Когда матрица присылает мне е-майлы "Subj: Pro Plus All Natural Male Enlargement Pill!" – это она весело дразнит меня, и я ей не отвечаю. А когда получаю "Subj: Do you want to be a millionaire?" – то обычно это почтовый мусор, спам, и на такие письма я всегда отвечаю "Yes".

Однажды, отвечая на свою миллионерскую почту, я увидел спам от Ида-Искра, японской корпорации, о которой знал по "Яйцу". В ответ я отослал свое резюме, хотя его не просили – и на следующий день получил приглашение на собеседование.

Новый офис Ида-Искра был на Ульяновской улице над Британским Советом. Меня удивило, что все, кто со мной разговаривали, были не японцы, а европейцы, мне показалось, что я сразу не подошел, и со мной болтают, чтобы провести время до следующего кандидата - но им нужен был русский программировать шахматы на ассемблере, а я как раз знал ассемблер. Так я попал в Seeon.

Начало моей работы над игрой пришлось на время, когда шахматный мир ощутил неизбежность скорых перемен, вызванных значительным усилением компьютерного разума. Первый проигрыш чемпиона мира Гарри Каспарова шахматному процессору подвел итог эре бескомпьютерных шахмат; скелет выскочил из шкафа FIDE, и многие узнали, что давно уже все-все шахматные новации создаются в лабораториях компьютерами, а знаменитые чемпионы – это лишь актеры, которые разыгрывают перед телекамерами разработки сильных шахматистов-компьютеров. Ставка на шахматы была своевременна: за 4000 лет человечество отдало игре фантастическое количество интеллектуальной энергии – мне нужно было немного изменить правила, подтвердить престиж игры и придать шахматам большую популярность.

Я напрямую подчинялся пятому Российсому офису Seeon, получая оттуда оборудование, соцобеспечение и канцелярские принадлежности, а непосредственно моя работа координировалась из 1-ой зоны, я делал шахматы в составе пилотной группы USR (Джефф Ховкинс, Донна Дубински, Эд Коллиган, Сумерк Богов), разрабатывавшей карманный TV-органайзер с квадратным экраном 160 строк (ISO-формат спутникового телевидения PAL/Micro) на базе процессора Motorola Dragonball 68323.

Передо мною была поставлена задача так адаптировать правила шахмат, чтобы старая игра стала одинаково интересна и 8-летнему ребенку и гроссмейстеру. Я решил, что суть шахмат останется неизменной, если игрок будет управлять и Белыми, и Черными на шахматной доске, собирая в одну прямую линию по горизонтали, вертикали или диагонали четыре и более фигурки одного цвета, чтобы за это начислялись очки. Cбоку от шахматной доски я нарисовал вертикальную "расчестку", которая наглядно показывала, сколько фигур на доске, и предупреждала об опасности "Game Over".

Гроссмейстеры все одобрили. Я уже это знал, поэтому, когда нам пришло время делать презентацию концепта TV-органайзера всей команде Seeon, за свои шахматы я не беспокоился.

the map Наш TV-органайзер был в группе "зональных" проектов Seeon, и вместе с другими должен был обеспечить первый этап установления Нового Мирового Порядка, "Novus Ordo Seclorum", призванного организовать человечество в единую нейро-политическую систему "Неосфера", состоявшую из флота телекоммуникационных спутников, PAL/Micro-органайзеров, шлюзов виртуальных реальностей, зональных DVD-плееров, 4DInternet etc.. На первом этапе Seeon'ом было предусмотрено объединение групп государств в несколько цифровых зон для упрощения политической карты мира:

  1. Канада и США.
  2. Япония, Европа, Южная Африка, Ближний Восток (включая Египет).
  3. Юго-Восточная Азия, Восточная Азия (включая Гонконг).
  4. Австралия, Новая Зеландия, Тихоокеанские Острова, Центральная Америка, Южная Америка, Карибские острова.
  5. Бывший Советский Союз, Индийский полуостров, Африка (также Северная Корея, Монголия).
  6. Китай.
  7. Зарезервированный.
  8. Экстерриториальная зона: самолеты, круизные лайнеры и пр.
Для шести территориальных зон нам нужно было сделать шесть основных однотипных изделий, отличающихся только частотой спутникового TV-сигнала и Neo-pets, а восьмая, экстерриториальная зона, заранее обещала нам множество хлопот: ожидалось, что авиакомпании захотят встраивать TV-органайзеры в кресла, а круизным лайнерам они понадобятся не в обычных пилотных серо-зеленых "мыльницах", а в корпоративных дизайнах с их собственной морской символикой.

концепт, 1-ая стадия Имиджи Нео-президентов мы называли между собой "Neo-pets". Они были ответственностью Джеффа Ховкинса. До релиза готовых изделий было еще очень далеко. У нас была в целом готова операционная система "PAL/M OS", но спутники пока не были запущены в космос, мы еще не могли принимать телевизионный сигнал, и мы не знали, кто будут Нео-президенты. Для пилотного концепта PAL/M Джеффу нужен был один универсальный Neo-pet, прототип Нео-президента, который на время закрытой презентации Seeon'у одинаково устроил бы всех во всех зонах. Джефф не знал, кого взять прототипом. До самых последних дней он надеялся, что директора помогут ему выбрать Neo-pet, но в то время верхушку Seeon лихорадило, ожидались административные перестановки в борде, и никто не захотел брать на себя ответственность. Джефф должен был выбрать Neo-pet сам.

Нам нужно было впервые заявить о себе, впервые утвердить перед Seeon'ом впечатление о нас как о лидерах маленькой техники, утвердить положительный статус нашей команды среди других "зональных" проектов, привлечь внимание инвесторов. Поэтому для прототипа Neo-pet'а Джеффу не подходили ни какая-нибудь дебильная скрепка, придуманная Биллом Гейтсом из Майкрософт, ни мишка-панда, ни дельфинчик, динозаврик и прочие дурацкие мазафаки, какие были уместны в детских томагочи. Джеффу нужен был реальный человечек, безусловный политик, какой мог бы подчинить своей власти, какой требовательно пищал бы из кармана, приглашая посмотреть свое телевизионное выступление или к участию в зональном Pal/micro-голосовании – Джеффу нужен был настоящий Neo-pet.

Я с самого начала прекрасно знал, что оказался в группе создателей Pal/m не за какие-то мои личные достоинства и таланты, а из-за политики, в соответствии с мальтийским пожеланием Михаила Горбачева, чтобы шахматы непременно делал русский программист. Поэтому я никогда не забывал о политике.

Противоречия первого закона мусульман Корана и сионовского Стилус были тогда в самом разгаре. "В Коране все есть. Стилуса в Коране нет" - это оказалось подлинным противоречием и было серьезной проблемой для арабов-мусульман Seeon'a. Среди них все больше углублялся раскол сторонников необходимости выработать удовлетворительный практичный подход к Стилус, и теми, кто был абсолютно против Стилусов. На заре объединения человечества Seeon мог лишиться огромной части мусульманского мира.

В России тогда начинались очередные демократические президентские выборы. Одним из свободных кандидатов на пост Президента России был 42-летний московский чеченец из тейпа Беной - Умар Джабраилов. Мне были симпатичны тезисы его предвыборной кампании, а политическая программа возглавляемого им движения "Сила Разума" была самым красивым изложением мировоззрения глобализации, какое я когда-либо читал на русском языке. Поэтому я подумал об Умаре Джабраилове. Я изложил Джеффу в большом е-майле, что если он возьмет мусульманина Джабраилова прототипом, то это будет знаком для всех наших арабов, что Seeon внимательно относится к противоречиям их закона и Стилус.

Джеффу это очень понравилось: "Сумерк, ты великолепно придумал: что-то около 40 лет, вторая стадия эволюции политика. Он еще очень молод и потому вызывает трогательные чувства. Он пока еще беспомощен и нуждается в опеке, но все знают, что за его второй стадией сразу будет третья. Кандидат в президенты, это идеально. Нам сейчас нужен как раз такой Neo-pet, во второй стадии эволюции. Твой Джабраилов великолепно подходит. Мне срочно нужны его фотоматериалы! У него должно быть 100% здоровья, 100% сытости и настроение 90-95% счастья. Именно так, ведь они не увидят нас, они увидят только Neo-pet на симуляторе, и по нему будут судить, насколько мы уверены в успехе. Сумерк, скорее пришли мне фотоматериалы Умара Джабраилова."

Я был знаком с LINXY, главным дизайнером российской президентской избирательной кампании Умара Джабраилова, и считал себя его другом. У LINXY первая профессия была фотограф. Я знал, что он только что купил свой первый цифровой фотоаппарат, и у него конечно же были бесчисленные фотоматериалы Умара Джабраилова. Чтобы помочь Джеффу, я деликатно попросил у LINXY эти фотоматериалы. Но он не захотел поделиться со мной, отказал, хотя это было неразумно, ведь фотографии Джабраилова тогда клеили на каждую тумбу и их было множество в русском интернете.

Владимир ПутинЯ сел искать для Джеффа подходящие фото Умара Джабраилова в папках истории своего интернет-броузера и наткнулся там на анимированное изображение Владимира Путина, тоже свободного кандидата на тех русских выборах. Я рассмеялся, потому что если бы Джефф делал из Владимира Путина Neo-pet, он сделал бы совершенно точно такого: как раз вторая стадия, 100% здоровья, 100% сытости, 90% счастья. Я послал Джеффу по е-майл эту картинку, чтобы он тоже посмеялся, и стал дальше искать Джабраилова до позднего вечера. Я не учел, что Джефф никогда не видел ни Путина ни Джабраилова в лицо, и что нас с ним разделяло 11 часовых поясов. Пока я спал по российскому времени, Джефф в Калифорнии сделал из Путина Neo-pet, пилотный pal/m симулятор откомпилировали, наши директора приняли его с первого раза и отослали в головной офис Seeon.

Мазафака Основой связности департаментов с самого первого дня Seeon'a были официальные e-mail: "Seeon-Month-Letters", "Seeon-Week-Letters" и "Seeon-Day-Letters". Они состояли из 3-40 мессиджей от разных департаментов, которые сшивались в одно письмо главным офисом, и письмо веером рассылалось на индивидуальные адреса всех членов команды.

Мы ждали, что Seeon увидит концепт нашего "pal/m" и вынесет ему оценку, когда вторую неделю внимание команды было отдано фабуле и первым отрывкам из киносценария "The MATRIX".

(Этот фильм вышел в прокат только в 1999 году. Он был снят по измененному сценарию, когда уже знали, что реализация Стилусов будет задержана. Меня многое в The MATRIX удивило, и прежде всего дебильные пузыри с желатиновыми соплями, в которых были засунуты люди, и то, что Стилус там вставлялся в голову сзади, а не сбоку. На самом деле Стилус должен был вставляться не сзади по середине, а сбоку, слева, за левым ухом, так чтобы он работал в левом, доминирующем у правшей полушарии, а у левшей – справа. Матрица должна была быть не зеленая, как сделали в 1999 году, а синего цвета. Та зеленая "The MATRIX", которую все видели в кино – это перевернутый с ног на голову сценарий нашей синей The MATRIX/ONE. В нашей The MATRIX Нео не был главным персонажем, наоборот, он был четвертым персонажем после Морфеуса (Морфи был главным), Ниоби (ее вообще не оказалось в зеленой The MATRIX) и Тринити. Из первоначальных названий в зеленой The MATRIX остались только Тринити, MATRIX и Seeon, но Seeon зачем-то переименовали в "Zion". Не Нео, а Морфеус был главным персонажем (Лоренс Фишбурн). В зеленом фильме The MATRIX Стилусы были у всех героев, кроме Tank и Dozer, которые не могли входить в интеллектуальный контакт с матрицей, а вот в нашей, первой синей The MATRIX, ни у кого пока не было Стилусов в головах: единственный зональный Стилус лежал в сейфе для Нео. Нео был гроссмейстером, он первым в своей зоне имплантировал себе Стилус в головной мозг, становился подлинным лидером, Нео-президентом, и своим примером приближал объединение человечества, создание Неосфера. Шесть синих фильмов "The MATRIX" должны были быть отсняты вместе и смонтированы для каждой из 6 территориальных зон с одними и теми же спецэффектами и единым набором главных актеров (Морфи, Ниоби, Тринити), и только Нео для каждой зоны был свой – актер-двойник Нео-президента или его дигитальная копия. У всех шести синих The MATRIX был одинаковый сценарий, кроме числительных: потому что о Нео-президенте из первой зоны говорили: "He's The One...", во второй зоне: "He's The Two", в третьей – "He's The Three", в 4 зоне – "The Four", в пятой – "The Five", в шестой – "The Six..." – у каждого Нео был такой же номер, как у его зоны. Зеленый фильм "The MATRIX", сделанный Warner Bros. в 1999 году и показанный в таком виде по всему миру – это сценарий наших шести синих The MATRIX, переделанный только для первой зоны).

Мы волновались, мы ждали свою презентацию. Ее успех был очень важен для нас, потому что от него зависели размеры инвестиций в PAL/Micro индустрию и будущее нашего проекта. Дни шли, а главный офис все тормозил наш анонс. В Day-Letters обсуждалась сцена из The MATRIX, где Морфеус предлагал Нео сделать выбор одной из двух пилюль:

"Если ты возьмешь красную пилюлю, то увидишь отличный волнующий сон 138 минут стоимостью 60 миллионов долларов. В этом глючном сне ты будешь круто бегать с автоматами и стрелять в нехороших парней, прыгать с высокой крыши, летать на вертолете над Сиднеем, тебя поцелует девушка, с тобой поговорит оракул, и я буду с тобой, – говорил Морфи. – А если ты проглотишь синюю пилюлю, в которой обыкновенное лекарственное средство, то уснешь на несколько часов, а проснешься со Стилусом в голове, станешь Нео-президентом и будешь нести ответственность за зону и за всю дальнейшую историю человечества".

Neo взял синюю пилюлю. Красная ненужная пилюля из ладони Морфеуса упала на грязный пол. Эта сцена всем очень нравилась тем, что в ней Нео делал правильный выбор. Обсуждая в Day-Letters эту сцену сионовцы шутили, но на самом деле наше отношение было серьезным, потому что ритуал с двумя пилюлями был настоящим: не только в киносценарии но и в реальной жизни каждый делал выбор между красной и синей пилюлями. "А что было в красной пилюле?" – спросил кто-то.

Скорее всего сценаристы Матрицы не могли тогда ответить ничего нормального на этот вопрос, потому что в красной пилюле ничего не было. Она была ненужной. Ее всегда выбрасывали.

Я написал: "Motherfucker shit в красной пилюле," - и отправил такой е-майл своему супервайзеру. Он переправил мой е-майл своему менеджеру, тот наверх ... и весь Seeon прочитал мой ответ в Day-Letter следующего дня. В Seeon вполне допускались подобного рода грубоватые шутки, ведь Day-Letters были не только способом распространения информации от департаментов, но и отдыхом для всех нас. Мою шутку про Motherfucker shit поддержали, и кто-то спросил "А что это такое – Motherfucker? Ее кто-нибудь когда-нибудь видел?" Теперь я уже обязан был ответить, и я послал супервайзеру фото моей Мазафаки…

На следующий день Day-Letter мне вообще не пришло. И на следующий день его тоже не было. Day-Letter пришло только на третий день. Оно было в новом дизайне и отправлено не как обычно – не с е-майла головного офиса – а от мажордомо Чарльза. Команда Randy Crenshaw была отправлена в отставку, новым президентом Seeon стал Чарльз.

Чарльз – наша легенда. Мы впервые увидели его за две недели до назначения. Тогда недавно появился хороший способ трансляции видеоизображений по цифровым сетям, формат "mpeg", и одним из первых mpeg-роликов, сделанных в рамках Seeon, была трехминутная съемка гала-обеда концерна спутниковой телефонии Iridium. В самом конце ролика камера видеооператора скользила по группе совета директоров, стоявших слева на сцене и аплодировавших вместе с залом. Вдруг камера споткнулась и остановилась на одном из директоров: это был наследник британской короны Чарльз, Принц Уэльский. Воодушевленно улыбаясь и аплодируя, он повернулся боком к залу и камере, опустил правую руку вниз, потеребил ногтями фалду пиджака, а потом неторопливо переместил ладонь назад и поправил себя пальцами через брюки, так, будто почесал, или у него трусы защемило в складке, и он их вынул.

В это было трудно поверить. Хотя в Seeon были многие известнейшие люди нашего времени, звезды шоу-бизнеса, выдающиеся спортсмены, члены знаменитых семей и джедаи, готовящиеся к своему выходу, и с нами мог быть принц Уэльский, но он никак не мог стоять среди группы менеджеров какого-то департамента, пусть и такого большого как Иридиум. Это было вдвойне странно: не только принц, но и любой директор никогда не стал бы чесать в заднице или поправлять трусы через брюки на людях. Я смотрел тот mpeg-ролик раз за разом, много-много раз подряд, и мне было трудно поверить в то, что я видел. Чарльз все правильно рассчитал: все в тот день также как я внимательно изучали ролик.

Mr. parkerDay-Letter того дня состояло только из одной мессиджи. Она была от Mr. parker'a из Ирландского Parallelgraphics. Его мессидж был посвящен mpeg-ролику:

"Мы все понимаем, о ком сейчас пойдет речь. Разумеется, это не Принц Уэльский. Он очень похож. Но это не он. Он не может быть принцем, потому что принц никогда не окажется в группе директоров сбоку сцены. Это не принц. Я только что перечитал Day-Letters последних месяцев и обнаружил в них несколько мессиджей от какого-то 'Чарльз ПиТэ Бакрие'. ПиТэ Бакрие Коммуникэйшнз Корпорейшн – это австралийский Иридиум. Скорее всего он из австралийского Иридиум. Он, разумеется, не Принц Уэльский, но этот мужик совершенно прав. Нас сейчас больше полумиллиона читает эти Day-Letters, но мы совсем не знаем друг друга. Возможно та рыжая веселая девчонка, которую я часто вижу за обедом – такая же как я, такая же как мы все, но я подписывал обязательство о секретности: про Правило номер 1, Правило номер 2 и Правило номер 3  – нигде и ни с кем не говорить о Seeon. И я выполняю эти правила. Но когда я подписывал свой контракт, я оговорил, что буду носить грязный свитер, и чтобы никто никогда не говорил мне о моем грязном свитере. Так вот, я НЕ подписывал обязательства, что не буду ковырять в жопе, поэтому никто не может запретить мне ковырять в жопе, никто не может понизить меня в должности за это, и никто не может даже спросить, зачем я это делаю, потому что я все равно НЕ ИМЕЮ ПРАВА ответить правду. Если нельзя ковырять в жопе – пусть об этом будет приказ. Пока что такого приказа нет, и я буду ковырять в жопе, потому что ЭТОТ ЗНАК мне нравится. Я буду показывать его везде, где бываю, и те наши, кто увидят меня, будут знать, что я один из нас".

Когда Mr. parker написал "ЭТОТ ЗНАК мне нравится", он выразил общее мнение, ЭТОТ ЗНАК нам нравился. Нас было больше полумиллиона человек. Нас были сотни в Sun, Universal и Sybase, мы начиняли электроникой Детройт, мы управляли конвейерами в Сингапуре, мы сидели в банках и на Уолл Стрите, мы управляли Токийской биржей, мы программировали ракетное оружие, мы сделали интернет, мы придумали и cделали пластиковые карты и хранили кредитную историю миллиарда человек, через наши руки протекали триллионы и среди нас были те, кому они принадлежали, мы написали ядро Windows 3.1, мы были удачливы и самоуверенны, мы делали будущее Вселенной – и наc давно уже стали раздражать все эти кодовые словосочетания то и дело мелькавшие в мессиджах Seeon-Letters: какие-то "постукивая себя пальцем по ладони", "положа руку на горло", "\m/", "city of man", намеренные описки в некоторых их особых словах -- знаки и значки, понятные лишь немногим посвященным. Их было всего лишь несколько сотен среди нас.

Великая Ложа Франции, Череп и Кости, Синяя ложа, Мальтийский Орден, Круглый Стол, Круг Оленьего Острова, Круг Йорка, Братство Великого Востока, Аль Кайда, Two Cows, Source Forge, Шотландский Круг, Mediasoyus, EZHE-Elit, Pogoda – христианские и нехристианские ложи, договорившиеся когда-то быть вместе для создания Неосферы, давшие старт Seeon'у и сыгравшие огромную историческую роль в становлении синдиката, продолжали все годы упорно конкурировать между собой и сражаться за влияние своих лож в Seeon. Их ложи имели 200-300-500-летнее прошлое. Они были богаты и влиятельны, их предки были богаты и влиятельны, предки их предков были богаты и влиятельны, они умели инвестировать и умели влиять. Они сделали правильную ставку на хайтек, богатели еще больше, гордились Seeon'ом, но как правило совершенно ничего не понимали в технологиях. К ним нельзя было проявить неуважение, но над ними давно следовало подшутить, ведь Seeon уже не был простым м@сонством. Seeon давно служил всему человечеству.

В отличие от большинства м@сонов наш Чарльз был настоящим профессионалом в телефонии. Совершив дерзкую выходку на гала-обеде Иридиум, он блистательно пошутил, и смысл его универсального ЗНАКА был одинаково виден со всех сторон – это Seeon впервые подшутил над тайнами наших м@сонов. Чарльз знал, что делает, его личный потенциал был огромен, это было замечено, и он оказался на самом верху.

Свое первое обращение к Seeon'у он посвятил прекрасному анонсу нашего pal/m:

"Дамы и Господа, Seeon. Я знаю, за что вы меня полюбили. Но мы здесь не только для этого :-)). Мы пошли на огромные политические жертвы, отказались от противостояния двух систем – ради единства человечества, Неосфера. Лишь несколько лет отделяют нас от начала новой эры, и уже сейчас ничто не препятствует справедливому и щедрому распределению сокровищ планеты среди всех людей во всех зонах. Вот одно из этих сокровищ: TV-органайзер. Он размером с ладонь. Мы скоро запускаем его и будем котировать как PALM".

Он подписал свой мессидж "Чарльз ПиТэ Бакрие", а ниже подписи добавил: "В красной пилюле -- Motherfucker shit. А вот Motherfucker Сумерка Богов..." Письмо Чарльза содержало вложение, фотографию моей Мазафаки. Так мы познакомились с новым президентом Seeon'a, а я, Сумерк Богов, оказался первым, кого он назвал по имени. Когда через две недели Чарльз утвердил мою Мазафаку логотипом синдиката – я понял, что мне обеспечено блестящее будущее в цифровом мире. Но я пока не знал какое.

Он арендовал огромные земли в Уэльсе и начал там строить здания для нового главного офиса Seeon и устраивать бесчисленные поля для гольфа. Чарльз перенес в Уэльс метеорит "Seeon", давший название нашему синдикату, и стал поднимать Иридиум в космос. Запуски всех спутников проходили удачно. Делом чести для Чарльза стало обрести двойников его сыновей.

Вся команда следила за кастингом. Младшего, Харри, нашли почти сразу. Со старшим, Вильямом, долго были трудности. Хотя в Австралии огромное число потомков выходцев из Англии, и через сиднейские киностудии шли вереницы двойников – правильного Вильяма не было. Некоторые уже шутили, что проще было бы синтезировать Вильяма на компьютере. Но Чарльз настойчиво искал, и правильного William все-таки нашли – одна из сионовок случайно увидела его на берегу моря, играющим со студентами в пляжный волейбол.

Он получил всеобщее одобрение, назначив двойников своих сыновей главными вице-президентами Seeon, и все шло к тому, что младший, когда подойдет время, может стать The Two.


Rambler's Top100



Политическая судьба нашего пилотного Neo-pet сложилась очень удачно. Дети богатейших семей России из разных департаментов русского high-tech узнали в маленьком питомце нашего Pal/m-симулятора одного из свободных кандидатов на высший государственный пост России и сообщили своим родителям, что Владимир Путин поддерживается влиятельнейшим транснациональным синдикатом. Богатые семьи России прямо в ходе выборов оплатили взрывное формирование новой политической партии поддержки Путина "Единство", в которую немедленно вступили чиновники всех уровней и большинство губернаторов. Так была сформирована партия власти. Через четыре недели Владимир Путин, пилотный Neo-pet нашего Palm'a, завоевал поддержку 52% населения России и стал президентом моей страны даже не участвуя в предвыборных дебатах. Узнав, что Владимир Владимирович перешел в третью стадию, Джефф стал называть его "нашим крестником".

Genby's office

 Целуй, целуй, Донна…
Восьмая, экстерриториальная зона, отчасти курьезная, в ней никогда не бывало бы больше нескольких десятков тысяч человек, и почти все они непостоянные: пассажиры авиалайнеров и морские туристы. Как и очень многим в Seeon мне хотелось, чтобы The Eight стал дельфин Genby. Мозг дельфина с упрощенным Стилусом, с легким спутниковым передатчиком и водяным турбулентным источником энергии вполне мог обрабатывать крошечный информационный траффик 8-ой зоны, а свободно плавающий в мировом океане дельфин был бы подлинным олицетворением связи Неосферы с природой и симпатичным контрастом шести Нео-президентам территориальных зон. Конечно, дельфину-Нео не пришлось бы самому организовывать зональные голосования и "выступать" с речами по телевизору, но короткие mpeg-ролики с уверенно плещущимся дельфином были бы хорошим приветствием путешественникам, гостям его зоны. Genby – ровесник и любимец Seeon'a. Он родился в США на военно-морской базе, и там прошло его детство. В три года он поступил в Американский Океанографический Университет для изучения поведения морских млекопитающих и участвовал во множестве экспериментов. На 90-е годы XX века пришелся пик внимания общества к разумным морским животным, и Genby много показывали по телевизору – став звездой он приобрел собственное шоу "Дельфин" с которым много путешествовал по свету. Еще до вступления в команду Seeon'а он был звездой мировой величины, и Seeon мог сделать его своим символом (но Чарльз выбрал Мазафаку).

Моим лучшим другом в команде Palm всегда была Донна Дубински, великолепная программистка и талантливый организатор. Мне было особенно приятно, что о нашем успехе я узнал именно от нее. "ТРИУМФ! Мы стоим миллиарды! – восторженно наговорила на мой автоответчик Дубински. – Seeon обожает нас и наш PALM! Сумерк, ты должен приехать к нам сюда! Через четыре месяца полуофициальный семинар для лидеров групп первой зоны. Проводится в гостях у Genby. Вообще-то ты из пятой зоны, но я тебя записала от департамента Palm – ведь Palm проект первой зоны, значит ты наш! Тебе придет по бумажной почте приглашение от лейтенанта О'Мейра. Обязательно приезжай! Я тебя очень люблю!"

Хотя военный сделал тогда все четко, и у меня было приглашение от ВМФ США, я не попал на тот семинар. Я написал в анкете "B-1" вместо "B-2", и американский консул не открыл мне визу. Хотя и с визой я тоже скорее всего не смог бы поехать: я тогда очень толстел и очень стеснялся этого. Я не помещался в брюки, покупал новые брюки побольше, а потом не помещался в них и покупал еще больше. Мне казалось, что я как облако, я не мог к этому привыкнуть, и стеснялся тогда, что меня увидят толстым мои друзья. Потом я стал заниматься спортом, стал меньше есть, и мой вес и размеры вернулись к обычным цифрам.

Разумеется я стал любимцем Seeon'a, ведь я "тот Сумерк, который придумал нашу любимую Мазафаку, наш символ". Меня ждало какое-то блестящее будущее в цифровом мире, но я не догадывался какое, пока тот парень из Ирландии первым не сказал обо мне: "Сумерк - The Five!", его поддержал Пол Маккартни, и всем это понравилось. Я решил стать The Five и принялся читать книги и статьи по социологии, экономике и демографии, но со временем решил отказаться от бумажных газет и бумажных книг, которые делают из убитых и расчлененных бензопилой деревьев. Информацию я стал признавать только в цифровом виде, а бумажное я признавал - только свой паспорт. Лозунг моей Нео-президентской избирательной кампании: "Сумерк - The Five!". Символ кампании – Мазафака.

Jason ForisМой друг Джейсон Форис – легендарный чувак. Как и я он связан со знаменитым клубом русской контркультурной литературы Fuck.Ru. Вместо того, чтобы сразу после школы пойти в психушку и добровольно отдаться туда на лечение, этот паренек взял себе псевдоним известного хоккеиста, внешность весего бородатого дуралея с косичками (1)(2)(3)(4)(5)(6)(8) и стал сочинять для Fuck.Ru восхитительные веселые рассказики про политиков и звезд шоу-бизнеса. Я восхищался Форисом и считал его просто веселым парнем, который одними лишь талантом и усердием прокладывает себе дорогу в цифровое будущее, но однажды я догадался, что Джейсон скорее всего тоже был в каком-то проекте 1-ой зоны, потому что он тоже часто сидел в интернете ночью – поневоле нам приходилось много работать ночами, когда у них там день. Не знаю, какие у него обязанности в Seeon; для меня он всегда Джейсон Форис с Fuck.ru, так же как я для него – Сумерк Богов с Fuck.Ru. Форис живет в Москве, в огромной набитой электроникой роскошной квартире своей жены, известной актрисы Памеллы Андерсен. Он обратился ко мне глубокой ночью по ICQ интернет-мессенджеру:

"Сумерк, ты с теми, кто будут продавать зеленые пилюльки. Не беспокойся, я тоже с ними, я все про тебя знаю. Ты делаешь шашки для телевизора. Тебя все любят за это и за твоего червяка, даже Мыши."

Мне было смешно, что он называл синие пилюли зелеными, palm-шахматы – шашками, TV-органайзеры – обычными телевизорами, наш борд – Мышами, а Мазафаку – червяком, но вообще-то Форису не следовало обо всем этом говорить даже такими карикатурами, хотя это было не очень опасно, потому что агенты, отловив наш разговор, скорее всего не стали бы ничего предпринимать, в крайнем случае пригрозили бы нам немного.

"Сумерк, у меня есть рутовый Стилус, и теперь мне нужен самый огромный список кредитных карточек, с которых еще никогда не воровали деньги. Ты продаешь программы по всему миру с помощью кредиток, дай мне список кредиток твоих клиентов."

Он весело подшучивал надо мной, но слова Фориса пробудили во мне тревогу, потому что никто из 5-й зоны не говорил еще со мной о рутовом Стилусе, который должен стать моим.

"У тебя нет Стилуса."  – Сказал я. – "Все Стилусы надежно охраняются. 6 штук в сейфе в банке, седьмой – в сейфе Genby в океанарии, но он тебе все равно не подходит, он дельфиний."

"Все верно! Но у дельфина не 7-ой, у него - 8-ой! Седьмой Стилус у меня, и он самый лучший из всех, потому что когда заходишь в матрицу без ключа, она почему-то записывает тебя в седьмую зону. Это значит, что все денежки со всех кредитных карт скоро перетекут прямо ко мне!"

В этом Форис был прав, он сделал верное наблюдение. Я тоже много раз замечал на текстовом входе в матрицу, что когда заходишь без ключа, она вместо пустого номера зоны почему-то сама записывает номер 7, хотя седьмой зоны нет, это число зарезервировано. Может быть когда-то давно программисты так сделали для какой-нибудь отладки, а теперь сохраняют эту особенность матрицы как сентиментальную традицию, а может быть матрица уже стала разумна, и ее смешит, что цифра "7" есть, а седьмой зоны нет, и она так шутит, и получается, что из-за этой ее шутки, когда заходишь без ключа и вводишь номер своей кредитной карты, на время верификации возраста карта оказывается открыта в несуществующей седьмой зоне, и пока идет авторизация карты, с нее могут быть украдены все деньги, и эти деньги найти будет невозможно, ведь седьмой зоны нет, это число зарезервировано. Но только все равно Стилуса номер 7 нет, это фикция.

"...Сумерк, вот мой план. В восьмой день Творения, во время церемонии мировой премьеры наших "The MATRIX", когда Чарльз и двойники его сыновей будут в красивых костюмах стоять возле бассейна с резвящимся Genby, и все человечество соберется перед телевизорами, чтобы с волнением следить, как отважный дельфин впервые вставив себе Стилус официально начнет эпоху киберразума, и вслед за дельфином вставят себе шесть Neo; все люди восхищенно поднесут свои телевизоры к одухотворенным лицам, шахматные фигурки соберутся сделать свой первый ход – тут я подойду к Мышам, вставлю себе Стилус, и все денежки со всех кредитных карт перетекут прямо ко мне!"

Вот такие мы – любим и поработать, и пошутить. Мы вкладываем все свои силы в новейшую историю человечества и шутим над призраком нашего богатства. Нас уже сейчас очень много, тех, кто верит в компьютерный прогресс. Каждый день нас становится еще больше. Мы с теми, кто раньше других узнали будущее и захотели его приблизить, чтобы лично участвовать в зарождении самой величественной эры в истории Земли и человечества, создании Неосферы, единого нейрополитического разума нашей планеты.

Сумерк Богов, The Five, 2-ая стадия

© 2003 Сумерк Богов, Галерея Марата Гельмана, Дни.ру