на главную   к содержанию

1 | 2

«Русская Гефсимания» 1881-2005

      В мае 1881 года, во время пребывания в Иерусалиме Великих Князей Сергия и Павла Александровичей и Константина Константиновича, архимандрит Антонин подал идею будущему Председателю Палестинского Общества возвести храм в память об его упокоенной матери императрице Марии Александровне (1824-1880). Осенью 1882 года указанное архимандритом Антонином место в верхней части Гефсиманского Сада у подножия Елеонской горы, после многих сложностей, было приобретено и записано на имя генерального консула В.Ф. Кожевникова. Для подготовки и решений организационного характера строительства храма два года спустя в Иерусалим направляется В. Н. Хитрово.
      «В.Н. Хитрово командирован, с соизволения Государя Императора, в Иерусалим для вступления в переговоры с городским архитектором К. Шикком о постройке церкви на приобретенном на средства Его Величества и нас, Его братьев, месте на Елеонской горе...
      Вполне уверен, что Вы, в личное Мое одолжение, не откажете в Вашем преосвященном содействии в этом деле и примите на себя главное руководство...» (Из Рескрипта Председателя ППО Вел.Кн. Сергия Александровича на имя Начальника РДМ в Иерусалиме архимандрита Антонина, СПБ 2 октября 1884 г.)
      В июне 1885 года архимандрит Антонин сообщает В.Н. Хитрово : «Спешу уведомить Вас, что препровожденные Православным Палестинским Обществом ко мне планы будущей Русской Гефсиманской Церкви – в числе пяти листов рисунков – мною получены...».
      Автором проекта храма был архитектор Давид Иванович Гримм. При внешних работах под будущий храм летом и осенью 1885 года были раскопаны древние могилы, высеченные по еврейскому обычаю в скале в форме квадратной комнаты с гробовыми нишами, а в одной из них в сентябре обнаружили 1116 серебряных монет времени крестоносцев: на одной стороне монет - изображение креста и надписи BALDUINUS REX и c обратной стороны - городской башни и надписи DE JERUSALEM . В разное время раскопаны кувшинчики и архаической формы горшки.      Надпись в день закладки храма 21 января 1885 года гласит: «Сей священный храм во имя святой равноапостольной Марии Магдалины заложен по воле Благочестивейшего Государя Императора Александра Александровича и Августейших Его Братьев Великих Князей Владимира, Алексея, Сергия и Павла Александровичей в память в Бозе почившей Родительницы Их Благочестивейшей Государыни Императрицы Марии Александровны».


Храм Марии Магдалины и Русская Гефсимания. Конец XIX века

      Строительство, под наблюдением архимандрита Антонина, поручается молодому левантийскому католику Георгию Франгья, и консул Д.Н. Бухаров 28 мая 1886 года сообщает Секретарю ППО М.П. Степанову, что: «Вчера получил телеграмму о высылке денег на храм в Гефсимании. Спасибо Вам за это... На чудном месте воздвигается памятник, достойный царской семьи и славы России».
      Иконостас был изготовлен из белого мрамора с темной бронзой, иконы для него написал В.П. Верещагин (не путать с более знаменитым Василием Васильевичем Верещагиным). Мраморная колонна, на которой укреплен Св. Престол, была найдена непосредственно на «Русских Раскопках» (ныне Александровское подворье) вблизи храма Воскресения Христова. Высота церкви 28 аршин.

     «В заведениях наших, где нет никакой пленяющей воображение и сердце святыни, будет полутораста пудовый (с небольшим) колокол... а в Гефсимании, где будет из века в век оглашаться память великой Боголюбицы и благотворительницы Св. Земли, чтобы пикал аршинный колокол – не моги сего быть! Я, от имени всех грядущих поколений поклоннических, припадаю к Августейшим стопам Его Высочества Государя, Вел. Кн. Сергия Александровича со всенижайшею просьбой заказать большой Гефсиманский колокол в сажень в диаметре...» - взывал в своем письме от 12 июля 1886 г. к М.П. Степанову архимандрит Антонин.
      Постройка храма длилась три года и обошлась не в 100.000 рублей, как предполагалось, а в сумму в два раза больше. Архимандрит Антонин, к мнению которого Великий Князь Сергий не только прислушивался, но и глубоко ценил, сообщает 10 июня 1888 года помощнику Председателя и Секретарю ППО М.П. Степанову:
      « ...с таким усердием и, прибавлю, - успехом осуществивший мое желание видеть церковь Св. Равноапостольной Марии Магдалины украшенною изображениями, относящимися к главнейшим моментам ее жизни... поручил мне сделать мемуарец о других моих возможных желаниях, которые он также, по мере возможности, обещает исполнить.
(...)
      3) Припоминая уже высказанное мною Вами желание иметь при Обетной церкви в Бозе почившей Государыни коллекцию портретов Ея – от Ея детства до дня преставления в обители небесные, я, естественно, при сем благоприятном случае возвращаюсь к нему с большею настойчивостию. Преимущественно желательны фотографии. Но не мешало бы иметь и бюст Высокой покойницы...
      4) У Ея И. Высочества блаженной памяти, конечно, была и собственная библиотека, бывшая предметом Ея Высокого внимания... И из нее можно б было уделить что-нибудь месту, Ей посвященному.
      5) Думаю, что нашлось бы еще немало предметов домашнего употребления Приснопамятной Монархини, как то письменного стола, божницы, мебели, туалета...
      Вкратце: желательно было бы оставить маленький «Царицын музей» при Ея храме, для чего могла бы послужить угловая северо-западная комната, предназначаемая теперь для хранения богослужебных книг церкви, разных приношений поклоннических, найденных на месте древностей и всякого рода редкостей...
      Само собою разумеется, что первое место в Мариинском Музее должен занимать автограф или даже целая тетрадь, писанная труженическою рукою...».
      В этот же день архимандрит Антонин для увековечения памяти Марии Александровны записывает:

      «Для памяти.
      В память вечную будет праведник.

      1) Присвоить Русской церкви Cв. Марии Магдалины в Иерусалиме имя Обетной, Мариинской, Гефсиманской.
      2) Прикупить – coute que coute – мусульманский дом Дэнафа с двором его и службами, совершенно некстати врезавшийся в нашу Гефсиманскую территорию, и, купивши, обратить его – с малою переделкою – в квартиры двух-трех лиц, необходимо требующихся для места , как то: пономаря-псаломщика, смотрителя-чичероне, сторожа-садовника.
      3) ...память дорогой и прекрасной личности усопшей Государыни, десятка тысяч франков на приличное ограждение со всех сторон...
      4) Для симметрии, требуемой тонким архитектурным вкусом, надстроить и на северо-западном углу притвора Гефсиманской Церкви такую же колоколенку-башню , какая красуется на юго-западном углу его, и поставить в ней... «часы с курантами», которые играли бы в определенные промежутки времени пьесы: Боже, царя храни, Коль славен, Архангельский глас, Апостоли от конец, К Тебе Утренюю... Со святыми упокой и Вечная память.

      5) А на существующей уже колокольне уступить общему здесь желанию русских – повесить большой колокол в 200-250 пудов...
      6) Держать Высоким Владельцам места на нем их собственный флаг , который прикрывал бы собою в полной нерушимости и неприкосновенности Их собственность.
      7) Образовать при Гефсиманской Церкви Музей – из предметов, имевших какую-нибудь близость и прикосновенность к блаженной памяти Государыне...
      8) Устроить кругом Церкви Св. Марии Магдалины и по всему пространству нашей Гефсиманской территории сад , разведши в нем, по способности, и наши северные и тропические растения... виноград наилучших сортов...
      9) Дни 22 Мая и 27 Июля сделать на вечные времена днями памяти и заупокойной службы и милостынных выдач бедным и убогим Иерусалима без различия их народности и вероисповедных особенностей, а 22 Июля – в храмовый праздник Церкви... с раздачею... христианскому населению Иерусалима, после обедни, хлеба и вина...».
      Не обошлось и без сложностей, и напряженных отношений между участниками и наблюдающими за строительными работами. «Письмо... очень огорчило Великого Князя, оно доказывает, что существовавшие добрые отношения Ваши с о.Архимандритом рушились... ссора Консула с Архимандритом прямо в руку нашим врагам! Его Высочество действительно просил Вас следить за работами и сообщать об их успехе, но не как лицо, поставленное в этом деле над Архимандритом, а как доверительное; Великий Князь Вам лично говорил, что постройка всего поручена о.Антонину, Вас же только просил следить... была всегда убедительнейшая просьба: щадить самолюбие Антонина и не осокорблять его... надо отдать справедливость о.Антонину, что если он и задумывал отступления от плана, то обо всех своих соображениях он подробно писал и испрашивал разрешения...». (Секретарь ППО М. П. Степанов Консулу в Иерусалиме Д.Н. Бухарову, СПБ 14 февраля 1887 г.)
      Для торжественного освящения храма в Иерусалим направляются Великий Князь Сергий Александрович с супругой Великой Княгиней Елисаветой Федоровной в сопровождении Великого Князя Павла Александровича. Перед отъездом Вел. Кн. Сергий подает Рескрипт на имя Обер-Прокурора Св. Синода К.П. Победоносцева:
      « ...считаю своим долгом представить к наградам нескольких лиц, принимавших участие как в постройке... храма (Марии Магдалины), так и в деятельности Православного Палестинского Общества в Св. Земле. (...)
      1) ...о.Архимандриту Антонину, главным образом обязана церковь Св. Марии Магдалины своим существованием. Идея сооружения церкви в память почившей Императрицы, выбор для места, покупка его и постройка церкви всецело принадлежит о. Архимандриту...».
      29 сентября 1888 года в семь часов утра на крейсере добровольного флота «Кострома» Великие Князья и находящиеся в их свите фрейлины Е.С. Озерова и Е.Н. Козлянинова, полковники граф Стенбок, Степанов и флигель-адъютант Озеров, капитан Гартонг, доктор Форбрихер, художники Александровский и Волков прибыли в Яффу.


Вел.Кн.Елисавета Федоровна и Вел.Кн.Сергий Александрович в Иерусалиме
(храм Марии Магдалины, октябрь 1888 года)
В первом ряду: фрейлина Е. Н. Козлянинова, архимандрит Антонин (Капустин),
Вел.Кн.Елисавета Федоровна, фрейлина Е.С. Озерова,
Вел.Кн. Павел Александрович, Вел Кн.Сергий Александрович

      « ...30 сентября, в 4 часа дня, Их Высочества направились в новопостроенный храм св. Марии Магдалины, близ Гефсимании. В дверях храма Патриарх, одетый в мантию, епитрахиль и омофор, встретил Великих Князей и Великую Княгиню с крестом и св. водою, и ввел Их в церковь на приготовленное для Их Высочеств место на левом клиросе... На следующий день, 1-го октября, Их Императорские Высочества изволили прибыть в церковь св. равноапостольной Марии Магдалины к 7 с половиной часам утра. Великие Князья и Их свита были в парадной форме. По пути следования Их Высочеств, от дома русского консульства до церкви, стояли турецкие солдаты; конный конвой следовал за экипажем Великих Князей и Великой Княгини, а у ворот церковной ограды стоял почетный караул с музыкой, которая, при приближении Их Высочеств, заиграла русский гимн... на площадке, против храма, были выстроены матросы, в числе 90 человек, с клипера «Забияка» и крейсера «Кострома», с офицерами на правом фланге. На той же площадке собрались приглашенные: губернатор Иерусалима, Реуф-паша, комендант Иерусалима, греческий консул, русское консульство и с лишком 150-человек русских паломников... Их Высочества поднялись по лестнице в церковь, в дверях которой были встречены Блаженнейшим Никодимом с двумя архиереями и нашей Духовною Миссиею в облачении. Когда Их Высочества вступили в церковь, Патриарх поднял с аналоя св. мощи, после чего начался крестный ход... После третьего обхода врата растворились, и духовенство, а за ним и Их высочества вступили в храм. Началось освящение по чину... При положении св. мощей в ковчег, Патриарх троекратно провозгласил вечную память Императрице Марии Александровне...» (Правительственный Вестник, СПБ, 27.10.1888 г.)

      Храм красовался как жемчужина в Гефсиманском Саду, был «притчей во языцех» как православных так и инославных, но уже в довольно скором времени понадобились ремонты.
      «Купола церкви Св. Марии Магдалины требуют основательного ремонта, может быть, и сама церковь требует каких-либо исправлений. Ввиду сего для представления Августейшему Председателю Общества необходимо Вам... составленную на оные смету препроводить в Канцелярию Общества»
      (Выписка из письма В. Н. Хитрово Начальнику РДМ в Иерусалиме архимандриту Александру, Иерусалим 10 ноября 1899 г.)

      Начальнику РДМ о.Александру 10 июля 1901 г. (за №760) М. Степанов писал:
      «За последнее время на имя Его Императорского Высочества Августейшего Председателя Православного Палестинского Общества стали поступать довольно часто от русских паломниц просьбы о разрешении им поселиться в ограде церкви Св. Марии Магдалины на Елеонской горе. Безспорно возникновение на ней второй Горненской общины крайне нежелательно...»
      Обер-Прокурор Св. Синода К.П. Победоносцев сообщил Вел. Кн. Сергию Александровичу, что Св. Синод, определением от 20 мая 1902 года постановил и преподал Начальнику РДМ в Иерусалиме Инструкцию о том, что постоянному попечению Начальника Миссии вверяются все участки, приобретенные архимандритом Антонином, а также переданные ИППО в заведывание Духовной Миссии, в том числе и участок на Елеонской горе с храмом Св. Марии Магдалины.1(Заведывание, как позже будет указано об этой форме попечения во всех документах, обозначало исключительно духовное окормление, еженедельное богослужение, благоустройство Гефсиманского сада и исполнение решений Правления ИППО.)


Паломники у дороги ведущей к храму Марии Магдалины (справа, наверху). Конец XIX века

      Сыновья и близкие Императрицы Марии Александровны желали, чтоб сей русский храм во всей своей красоте, как бессмертный памятник, как рай на земле, свидетельствовал о их вечной любви и благодарности к упокоенной родительнице.
      Столь же великим было их желание, чтоб церковь в Гефсиманском саду утопала в цветах и растениях, а скончавшие свой жизненный путь в Святой Земле могли обрести последнее пристанище в этом «раю». Ближайшие сотрудники Великого Князя Сергия Александровича и Великой Княгини Елисаветы по Императорскому Православному Палестинскому Обществу, по Их мысли и волеизъявлению, излагали такие чаяния письменно и, таким образом, увековечили сии пожелания.
      Секретарь ИППО В.Н. Хитрово в письме от 29 января 1903 года к доктору русской больницы в Иерусалиме В.Я. Северину, которому временно была поручена опека над храмом Марии Магдалины, указывал:
      « ...Итак участок за церковью, обозначенный А-А, желательно исключительно засадить кипарисами, так что образуется со временем кипарисовая роща. Конечно, предположенные дорожки, если теперь и не будем делать, не следует делать, я стою за эту кипарисовую рощу, ибо на ее зеленом фоне будет хорошо выглядеть церковь. Направо от этой рощи по уступам, начиная с верхнего, нам нужно устроить до 180 гробниц, и это прежде всего, хотя очевидно не в один, а в три ряда, в каждый по 60. Предполагая, как видно из прилагаемого рисунка, каждую могилу в два метра длины и в один метр ширины, и такое же расстояние между каждой могилой, до верхней терассы Б-Б, поместятся 27 могил; на второй террасе В-В – 37 могил; на третьей террасе Г-Г в первом ряду 39 и во втором столько же, всего 180 могил. Все эти размеры, как отдельных могил, так и расстояние между ними и общее количество, конечно, нужно проверить на месте, а также, во что может обойтись каждая такая могила, по прилагаемому рисунку...
      Теперь, глубокоуважаемый Виктор Яковлевич, должен я объяснить самую систему погребения. Теперь у нас на подворье умирает ежегодно до 60-ти человек; значит 180 могил хватит на 3 года; первого покойника кладут в первую могилу... и т.д. Когда все 180 будут заняты, или точнее через три года со дня смерти первого покойника, оставшиеся его кости... вынимают, обмывают в вине и масле и складывают в особую усыпальницу под церковью Святой Марии Магдалины, причем черепа, на которых должно быть написано имя, отчество, фамилия и день и год его смерти2... Теперь перейду к другим могилам, не простонародным. Скалу за церковью Марии Магдалины следует обтесать гладко и прямо, в этой стене придется устроить в два ряда или три, сколько поместятся, могил, высеченных в скале подобно древнеиудейским и так называемым печным устьям, т.е. они должны быть в отверстии четырехугольными и идти внутрь скалы примерно на 2 или 2,05 метра. В нее будет вставляться гроб и закладываться мраморной доской. Эти покойники, очевидно, трогаться не будут. Кроме того, желательно всю дорогу от ворот и до церкви обсадить с обеих сторон кипарисами, возможно чаще. От поворота Е и до домика засаженные деревья по обеим сторонам дороги до половины следует продолжить до конца таковыми же рода деревьями, как и первая половина. Всю остальную площадку, принимая, однако же, в соображение предположенные дорожки, можно засадить елико возможно гуще маслинами, эвкалиптами, рожковыми и другими деревьями. Забыл сказать, что вдоль могил простонародных следует посадить кипарисы. (...)
      Вот Вам мой совет относительно Гефсиманского места. Если бы меня не стало, представьте это в Совет Общества. Я убежден, что оно это исполнит...».
      Начальник РДМ в Иерусалиме архимандрит Александр помощнику Председателя ИППО М.П. Степанову, Иерусалим 30 апреля 1903 г.:
      «... взором обнял я весь Гефсиманский участок и нашел в нем все в благополучном порядке. Множество возвышенностей кругом храма и выше храма выровнено. Везде посажены молодые деревца, цветы и устроены правильные дорожки...».

      Мировая война и революция оставили «тяжелый след» в истории храма Марии Магдалины и Гефсиманского Сада. Над ними, как и над всеми владениями Императорского Православного Палестинского Общества, все сильнее стали сгущаться тучи «контроллеров, опекунов, покровителей и собственников».
      «Так вот и, никакого «контроля» Совет Пал(естинского) Об(щест)ва не признает, ибо иначе он должен себя упразднить как безсильного осуществлять Устав. Устав же говорит о самостоятельном Обществе, а не о компании милых людей, подчинившихся желанию и ничем не обоснованному требованию М(итрополита) Евлогия.
      2). Миссия не получит ни гроша, если немедленно не будет ей приказано совершить закладную.
      3). Миссия обязана включить в закладную все суммы, потраченные Об(щест)вом на ея поддержания...». (Письмо кн. А.А. Ширинского-Шихматова к Н.Р. Селезневу от 7/20 ноября 1923 г.)
      «Считаю, что все вопросы, связанные с соприкосновением к церковным организациям нашего Об(щест)ва подлежат суждению Архиерейского Синода и его представителя – Митрополита Антония, с которым все сношения должны происходить от Совета. Митрополиту Евлогию дано было от Собора поручение определенного свойства не дающего ни малейшего повода к вмешательству в текущие события жизни наших учреждений». (Письмо кн. А.А. Ширинского-Шихматова к Н.Р. Селезневу от 19 дек. 1923 г.)
      Вскоре после освящения храма РДМ у Дуба Мамврийского в Хевроне 12 икон3 были изъяты Наблюдающим за РДМ в Иерусалиме архиепископом Анастасием (Грибановским) с западной стены храма Св. Марии Магдалины и перевезены в новоосвященный.

      11 мая 1932 года возвращаясь из командировки из Лондона в Индию, в город Пуна (Роопа), где ею был основан молитвенно-миссионерский центр, на поклонение святыням Иерусалима заехала англиканская монахиня Варвара Марион Робинсон.4
      РДМ сдавала в аренду в это время верхний домик о.Антонина (Капустина) в Гефсиманском Саду некоей англичанке. Уезжая на три месяца эта женщина пересдала домик Варваре Марион Робинсон и ее подруге англиканской монахине Катрин Францис Спрот. Русские монахини тихо недоумевали от столь близкого соседства сестер в голубом головном покрывале с изображением на повязке Христа Младенца на руках, но начальству не перечили. После возвращения англичанки обе подруги сняли в аренду нижний дом в Гефсиманском Саду, построенный в 1892 году в память В.К. Александры Георгиевны и В.К. Константина Николаевича. Архиепископ Анастасий разрешает им устроить в гостинной свою англиканскую молельню.
      По истечении некоторого времени в г. Дамаске Варвара Мария Робинсон принимает православие. По благословению архиепископа Анастасия (Грибановского) на ее личные средства5 восстанавливает подворье Миссии в Вифании, устраивает там в декабре 1933 года часовню. Открывает клинику-амбулаторию и организовывает, как светское учреждение, зарегистрированное у губернатора, Общину с тремя директорами: Марией Робинсон, Марфой Спрот и Варварой Цветковой. В этом же году архиепископ Анастасий назначает ее от имени РДМ Заведующей храмом и Гефсиманским Садом и присматривающей за гробницей Вел. Кн. Елисаветы Федоровны. Сильно нуждавшейся в деньгах РДМ М.Робинсон исправно платит арендную плату в размере 40 английских фунтов за пребывание в Гефсиманских владениях ППО незначительного количества сестер ее Общины. Понимая, что Миссия находится в особо тяжелых финансовых затруднениях и, чтобы таким образом пополнить ее кассу, Общество терпит и пытается «не замечать» оплату не по назначению, но заключает с м.Марией лично, как с частным лицом, арендный договор вне всякой правовой связи с РДМ, на часть имуществ ППО в Гефсиманском Саду.
      В августе 1934 г. архиепископ Анастасий постригает ее в храме Марии Магдалины в мантию, а в марте 1935 г. Архиерейский Синод РПЦЗ назначает настоятельницей Вифанской Общины Воскресения Христова, что вызвало негативную и резкую реакцию со стороны Иерусалимской Патриархии.
      «Внимание Священного Синода было обращено на документ, исходящий от Иерусалимского Губернатора от 9 августа 1937 г. стр.2, в силу которого, согласно прошению, женский монастырь Воскресения Христова в Вифании признается полноправным учреждением в соответствии с Оттоманским законом об общинах. Сей Акт, совершенный вне всякого сомнения с ведома и согласия как Русской Миссии, в нашей стране отделением которой является вышеуказанное учреждение, так и Наблюдающего за нею высокопреосвященного Архиепископа Анастасия, вызвал, и справедливо, негодование Священного Синода нашей Патриархии, в юрисдикции которой состоит и живет названное учреждение... Мы добавляем, что Вы оба несете тяжкую ответственность в отношении нашей Патриархии в связи с вышеуказанными неправильными деяниями, противными существующему справедливому и законному порядку...». (Местоблюститель Иерусалимской Патриархии Келадион, Митрополит Птолемаидский к Начальнику РДМ архимандриту Антонию (Синькевичу), Иерусалим 20 августа 1937 г.)

 

1 | 2

2005-2006

Все статьи и фотографии со знаком ©. являются собственностью сайта ippo-jerusalem.info и охраняются законом об авторском праве. Нарушение ограничений, накладываемых им на воспроизведение всего сайта или любой его части, включая оформление, преследуется в судебном порядке.
Использование материалов сайта без согласования с владельцем или без указания источника информации запрещено.