гМЮИ мЮЬХУ - Центральный Еврейский Ресурс. Сайт русскоязычных евреев всего мира. Еврейские новости. Еврейские фамилии.
* на нашем сайте фамилии евреев выделяются синим цветом

гМЮИ мЮЬХУ

  Новости от Marketgid:
Новости RedTram:
Загрузка ...

20.06.2008
  
Новые материалы :

Знай Наших ! Актеры и режиссеры -> Хейфец Леонид Ефимович
Версия для печати
"Я смеюсь часто, когда вижу правду человеческого поведения"
Мастер-класс Леонида Хейфеца
29 декабря 2001 года вышла в свет книга известного режиссера, профессора Российской академии театрального искусства, народного артиста России, лауреата Государственной премии РФ Леонида Хейфеца "Призвание". Подзаголовок окрашен мягким юмором - "Неизвестному абитуриенту посвящается". Книга добрая, полезная, нескучная. Она о тех и для тех, кто любит театр. "Я из тех, кто любит театр. Нет, это не точно. Я в восторге от театра" - так начинается книга. Наш разговор с Леонидом Ефимовичем и шел именно о призвании, о юморе, о восторге...

Переделкино. Оттепель. Уже чуть-чуть тянет весной. Леонид Ефимович необыкновенно свеж, бодр, доброжелателен, умно спокоен.

С биографией театрального режиссера Хейфеца можно познакомиться, открыв третий том "Еврейской энциклопедии". Основные вехи: место рождения - Минск, год рождения - 1934. Театры, где работал Хейфец, - Театр Советской (Российской) армии, Малый театр, МХАТ... Уже тридцать лет Леонид Ефимович занимается педагогикой, с 1971-го, с Щепкинского училища. Сейчас заведует кафедрой режиссуры в Щукинском, руководит актерско-режиссерской мастерской в ГИТИСе. Но интересны истоки.

- Леонид Ефимович, а ваши родители были причастны к искусству?

- Мама - библиотечный работник, в юности она танцевала - в ТРАМе, был тогда такой театр рабочей молодежи. Отец же не имел таких увлечений. На второй день войны он ушел на фронт, в 42-м погиб.

- Что же вас привело в театр, вы ведь окончили Белорусский политехнический институт. Почему вдруг произошла такая "перемена участи"?

- Я не мог не пойти в театр. Я рано начал ходить в театр, очень полюбил Белорусский театр имени Янки Купалы. Школьником часто ходил и в Минский еврейский театр. В послевоенные годы это был прекрасный театр. Потом его разогнали - всех вышвырнули на улицу: в дальнейшем судьба актеров сложилась по-разному - некоторые ушли "в никуда", кто-то попал на телевидение, на эстраду. Я даже в московском еврейском театре успел побывать. Один раз. Там играла мамина подруга. За кулисами у меня произошла встреча с великим Зускиным! Я был ребенком, и он меня очень насмешил - он похлопал меня по щеке, и при каждом прикосновении раздавался громкий, даже оглушительный хлопок. Это он специально так делал. Я обалдел. Я хохотал. Я был в восторге.

Я всегда любил театр и уже в Политехническом институте начал играть в театральной самодеятельности. Мой учитель по драмкружку, замечательный артист Григорий Алексеевич Кочетков предсказывал, что я буду в театре. На мое счастье, в год, когда я окончил Политехнический институт, в Минске открылась двухгодичная вечерняя студия при Театре Янки Купалы. Туда я поступил, учился и закончил, а параллельно работал на заводе.

- А на каком языке вы учились? И что было дальше, после окончания студии - стали "знаменитым артистом"?

- Учился я на "белорусской мове", а "великим артистом" я стал еще раньше. В моей биографии есть несколько смешных моментов. Незадолго до распределения в Политехническом я получил приглашение в ТЮЗ. Я же много играл в самодеятельности, и вот из ТЮЗа позвонили ректору и сказали: у вас, мол, есть такой выпускник Хейфец, так мы его приглашаем в артисты. Ректор, видимо, меня высоко ценил как инженера и возразил: "Хейфец не дурак, чтобы идти к вам в артисты"... А когда я работал на заводе, ни один человек не знал, что я вечером "учусь на артиста". И вот на последнем экзамене в студии ко мне подошел режиссер белорусского телевидения, кстати, бывший артист еврейского театра, Моин и предложил главную роль в телевизионном спектакле. Речь шла о пьесе Виктора Розова "В поисках радости", и мне предлагали роль мальчика Олега. В кино впоследствии эту роль играл Олег Табаков. "Ну, какой же я мальчик, я уже на заводе давно работаю" - стал отнекиваться. Но режиссер настаивал, говорил, что я так ему понравился, что он будет подстраиваться под меня. Телевизионные спектакли тогда шли живьем... Короче говоря, в городе Минске в одну из суббот прошел спектакль, где я сыграл главную роль. А в понедельник прихожу на завод - тишина, никто на меня не смотрит, потом выясняется: сотрудники в претензии, что я им не сказал, что у меня есть брат-актер, да еще близнец! "Какой близнец - это я играл!" Они долго не верили, все считали, что я шучу, а когда поверили - возмущению не было конца: почему скрыл, что я теперь артист!

- Интересная "дорога к театру2. А потом вы поступили в ГИТИС?

- Да. Взял на заводе отпуск за свой счет. Мне тогда отпуск не полагался, но я придумал фантастическую причину, по которой мне надо было быть в Москве. Поступил с первого раза. Судьба моя складывалась исключительно счастливо - я попал на курс Попова и Кнебель. Как мне кажется, это были выдающиеся театральные педагоги того времени. Ректор был против моего зачисления. Я думаю, играло роль, что я иногородний, инженер, да еще "пятый пункт", но лично Мария Иосифовна Кнебель отстояла.

- Ваша любовь к театральной педагогике оттуда?

- Это главное мое счастье - мои студенты.

- А сейчас я вас, Леонид Ефимович, хочу спросить немного о другом. Вы ставили спектакли "исторические": "Смерть Иоанна Грозного", "Павел I". Вас называют мастером мизансцены, четкого решения сценического пространства. Расскажите, почему вас так влечет история, что вы ищите в этих крупных, неоднозначных фигурах?

- Искал. А нынешняя российская ситуация такова, что меня больше волнуют вопросы о сущности жизни. Раньше - да, я искал ответы в исторических фигурах. Когда я прочитал "Смерть Иоанна Грозного", я был ошеломлен параллелями с моим временем. Я был студентом Политехнического института, когда прошел XX съезд. Все, что было связано с жизнью общества в России, мне было очень интересно. Вот Павел I. Это трагическая фигура. Хотел перевести Россию на другой уровень. Это "русский Гамлет". Был убит. О нем сложилось мнение как о царе-идиоте. А мастером пространства меня называют потому, что я любил, да и сейчас люблю, работать на больших сценах. Сцена Театра Российской армии - здесь многие ломаются, а я это пространство любил. "Смерть Иоанна Грозного", "Павел I" - все на большой сцене.

- За "Павла I" вы получили премию?

- Да, "Павел I" получил Государственную премию, первую Российскую, а "Смерть Иоанна Грозного" выдвигалась в 1966-1967 годах на Госпремию, но спектакль не получил ее. А меня за этот спектакль "выдавили" из родного дома - Театра Советской армии.

- С этим театром у вас связаны драматические истории...

- Пригласил меня туда сын моего учителя, прекрасный актер, к сожалению, рано умерший Андрей Попов. Это был, как я уже сказал, мой дом - я же не москвич, жил в гримерной. С этим театром у меня было связано все. Но мне мстили за мой репертуар, были провокации, я был вынужден уйти. Потом долго не мог бывать в тех краях, было больно. Потом меня пригласили пять театров.

- Не боялись звать "опального режиссера"?

- Не боялись. Первыми откликнулись Юрий Александрович Завадский, Андрей Александрович Гончаров. Кстати, незадолго до смерти Гончаров попросил меня прийти в Театр Маяковского, и я теперь там в штате. Но тогда всем запретил меня брать Московский комитет партии. Пригласил и Малый театр. Там тогда был директором Солодовников. Пришел главным режиссером Борис Равенских. И что интересно - своей волей меня утвердила Фурцева. Малый театр тогда подчинялся непосредственно министру культуры... Как сказал мудрейший театральный деятель Солодовников, она приняла уникальное решение - "поставила меня на полочку между Царевым и Равенских". Вот так тогда распорядилась мной страна. Через восемнадцать лет я пришел главным режиссером в Театр Советской (а потом Российской) армии. Но в 1994 году покинул. Шантаж... Военные... Отмывание денег. Это было громкое дело... Уходы из театра - это тяжелые истории.

- А было во все эти трудные времена желание эмигрировать?

- Все это время люди моей национальности, живя в Советском Союзе, решали этот вопрос. Некоторые решали его десятилетиями. На каждой кухне шел этот разговор - ехать - не ехать. Для меня в конечном счете все предопределялось возможностью ставить спектакли. Эту возможность у меня не отнимали.

- Кого из ваших коллег - режиссеров, актеров, с которыми работали, вы бы выделили как наиболее близких себе по духу?

- Конечно, Петра Наумовича Фоменко. Он окончил ГИТИС на два года раньше меня. С уникальной судьбой человек. Крупнейшее явление. Он на крошечном пространстве добивается удивительного успеха. А с артистами драматично складывалась моя история. Были замечательные встречи, определившие на многие годы мою судьбу, их судьбу. Вот Андрей Попов, уникальный артист, он тоже вынужден был уйти из своего родного дома - Театра Советской армии. Трагично сложилась и завершилась жизнь. Наталья Вилькина, я много с ней работал и в Театре Советской армии, и в Малом, рано умерла. И конечно, Олег Борисов - Павел I.

- Современные драматурги привлекают вас?

- Алексей Казанцев. Николай Коляда. Поставил его "Полонез Огиньского".

- А современных литераторов читаете?

- Вы знаете, всегда от литературы ждешь чего-то переворачивающего душу. Когда-то так читали из наших Гроссмана, Трифонова, из зарубежных Хемингуэя, пьесы Миллера. Сейчас? Читаю Улицкую, Маканина, Пелевина. Но из ныне живущих, пожалуй, выше всех ставлю Георгия Владимова. Всегда серьезно относился к Астафьеву.

- А Солженицын?

- Были годы - "Архипелаг ГУЛАГ" перевернул сознание. Сейчас другие впечатления. "Двести лет вместе"? Читаю... мне не очень близок его подход к теме. Сейчас, по-моему, можно читать Монтеня - каждый день понемногу, и Пушкина. Прозу. И "Бориса Годунова" - по чуть-чуть, вчитываясь, внимательно. Вот там все проблемы современности.

- Леонид Ефимович, вы себя чувствуете москвичом? Вы ведь здесь уже...

- ...сорок три года. Думаю, что нет. И я этому рад.

- А в странах, в которые в свое время не эмигрировали, побывали?

- Конечно. Последние годы много работал во Франции, дважды был в Америке, бывал в Германии, много ставил в Турции, а вот в Израиле не был. Ни разу. Как-то не складывалось, даже удивительно. Не довелось там ни работать, ни просто гостить. Может быть, съезжу туристом.

- Вы излучаете юмор, хотя видно, что человек вы строгий. Часто смеетесь?

- У меня многое в наше время вызывает безудержное веселье. Знаете, когда евреи смеются, полицмейстер останавливает погром. Не знаете? Ну, как же... Идет погром, полицмейстер спрашивает: "Ну, как они там?" - "Плачут". - "Продолжайте". - "А теперь как?" - "Молятся". - "Продолжайте". - "Ну, а теперь?" - "Смеются". - "Останавливайте!".

- Понятно...

- Единственный способ самозащиты - так смеются в России и евреи, и не евреи. Я смеюсь часто, когда вижу правду человеческого поведения. Она вызывает у меня смех... Желаю и вам смеяться.

По дороге домой читаю книгу. "С полной уверенностью можно сказать: театр - это объективная часть человеческого бытия". А Леонид Ефимович Хейфец - неотъемлемая часть Театра.

Беседовала Наталья Стеркина, "Международная Еврейская Газета"
На себя непохожий
За три часа до начала спектакля
Леонид Хейфец: "Большую часть жизни я прожил в стойле"



       [an error occurred while processing this directive]       

Сегодня на сайте

Новости партнеров











Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.
Редакция не несет ответственности за отзывы, оставленные посетителями под материалами, публикуемыми на сайте.
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям,и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт www.sem40.ru

Для просмотра статистики используйте счетчик Mail.RU
Яндекс цитирования