• Narrow screen resolution
  • Wide screen resolution
  • Increase font size
  • Decrease font size
  • Default font size
Главная arrow Статьи arrow Картинная галерея имени И.К.Айвазовского arrow Воспоминания об Айвазовском (Часть 1)
Воспоминания об Айвазовском (Часть 1) PDF Печать E-mail
Рейтинг: / 3
ХудшаяЛучшая 
Автор Administrator   
04.05.2008 г.
Оглавление
Воспоминания об Айвазовском (Часть 1)
Страница 2
Страница 3
Страница 4
 

 

     И в жилах Айвазовского текла турецкая кровь, хотя его принято было у нас почему-то считать до сих пор кровным армянином, вероятно, вследствие постоянных симпатий его к несчастным армянам, усилившихся после анатолийской и константинопольской резни, насилий и  грабежей, приводивших всех в ужас, достигших своего апогея, заставлявших его негласно широкою рукой благотворить угнетаемым и громко возмущаться  бездействием Европы, не желавшей вмешиваться в эту резню. Со свойственным  всегдашним увлечением и пылом  Иван Константинович находил, что "Новое Время" тоже довольно холодно и индифферентно относится ко всем этим ужасам и, по его словам, в ту пору это служило предметом разногласий и оживленных споров между ним и Алексеем Сергеевичем Сувориным, с которым он часто встречался в Феодосии и  Петербурге (А. С. Суворин - гражданин Феодосии, как и  И. К. Айвазовский. Подъезжающим к городу еще с парохода видны выходящие фасадом к морю: дом Айвазовского и справа ряд дач, между которыми дача А. С. Суворина выделяется своим высоким бельведером. Во время одного из своих приездов в Петербург Айвазовский останавливался в доме Суворина.).

    В Суворине он признавал необыкновенную даровитость и много раз говорил о том влиянии, какое приобрела его газета в административных сферах, благодаря его таланту и вынужденному порой оппортунизму. Здесь мы встречаемся с редким примером гениального человека, отмеченным еще Ф. М. Достоевским, умением совмещать в своей душе любовь не только к родине, но и к чужим, близким его сердцу предметам, которые становятся предметом его дум и забот.

    Замечательно, что Иван Константинович не только обладал способностью горячо любить людей, заменивших ему родных и способствовавших выбиться на дорогу, но вообще привязывался к людям и месту; хотя провел всю жизнь в странствиях, и к своей второй родине, и к родному городу он чувствовал страсть не меньшую, чем к искусству. Среди русских по происхождению даже художников трудно было бы отыскать подходящий пример любви и самоотверженной готовности прийти на помощь нуждающимся и работать на благо России и своего родного города, какой проявлял в течение бесконечно долгого ряда лет профессор И. К. Айвазовский. Но кругозор его наблюдений не ограничивался одним городом или местностью. В данном случае нашего художника, объездившего весь свет и постоянно путешествовавшего, вполне правильно можно сравнить с перелетной птицей, ищущей себе приволья то в одной, то в другой стороне. Всю жизнь провести в путешествиях не покидая до смерти маленькой Феодосии - не правда ли, редкое явление! Сень густо разросшихся  лавров и кипарисов в родной стране на берегу Черного моря, приютившая на вечные времена  художника, при жизни его, как мы знаем, часто служила лишь местом кратковременного отдыха, но он не находил здесь для себя праздного покоя, и, как птица могучим взмахом своих крыльев, как орел, гордый и недосягаемый в своем полете, он подымался с насиженного места и парил в неведомом чуждом пространстве.

    О своем происхождении сам И. К. Айвазовский вспоминал однажды, в кругу своей семьи, следующее интересное и вполне, стало быть, достоверное предание. Приведенный здесь рассказ первоначально записан с его слов и хранится в семейных архивах художника.

    "Я родился в городе Феодосии в 1817 году, но настоящая родина моих близких предков, моего отца. была далеко не здесь, не в России. Кто бы мог подумать, что война - этот бич всеистребляющий, послужила к тому, что жизнь моя сохранилась и что я увидел свет и родился именно на берегу любимого мною Черного моря. А между тем это было так. В 1770 году русская армия, предводительствуемая Румянцевым, осадила Бендеры. Крепость была взята, и русские солдаты, раздраженные упорным сопротивлением и гибелью товарищей, рассеялись по городу и, внимая только чувству мщения, не щадили ни пола, ни возраста.

"В числе жертв их находился и секретарь бендерского паши. Пораженный смертельно одним русским гренадером, он истекал кровью, сжимая в руках младенца, которому готовилась такая же участь. Уже русский штык был занесен над малолетним турком, когда один армянин удержал карающую руку возгласом: "Остановись! Это сын мой! Он христианин!" Благородная ложь послужила во спасенье, и ребенок был пощажен. Ребенок этот был отец мой. Добрый армянин не покончил этим своего благодеяния, он сделался вторым отцом мусульманского сироты, окрестив его под именем  Константина и дал ему фамилию Гайвазовский, от слова Гайзов, что на турецком языке означает секретарь.           Прожив долгое время со своим благодетелем в Галиции, Константин Айвазовский поселился, наконец, в Феодосии, в которой он женился на молодой красавице-южанке, тоже армянке, и занялся первое время удачно торговыми операциями".

 


Последнее обновление ( 04.05.2008 г. )
 
« Пред.

Галерея


Девятый вал (копия)


МЕТА - Украина. Рейтинг сайтов Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Русский Топ