Как русские с англичанами и французами не договорились.

В советской и про-советской историографии пакт Молотова - Риббентропа принято оправдывать. Почему же нужны оправдания этому, по большому счёту вполне рядовому документу? Ведь пакт далеко не первый договор о ненападении с фашисткой Германией и далеко не первое соглашение великих держав о разделе сфер влияния. Например, формирование треугольника Антанты перед Первой Мировой завершилось именно подписанием англо-русского соглашения о разделе сфер влияния в Персии. Так почему?

Ответ прост: потому, что подписание пакта и секретных протоколов к нему явилось очень уж явным нарушением публично провозглашённых принципов советской внешней политики. Тут надо отметить, что провозглашение Советским Союзом этих принципов поднимало моральную планку довольно высоко, заметно выше тогдашнего среднего уровня, так что совсем не обязательно действие идущее с ними в разрез было чем-то аморальным по принятым стандартам. Но идти против принципов, которые сам же себе установил, не есть комильфо.

rendezvous.jpg

Встреча на Буге.  Сталин: «Кровавый палач, я полагаю?» Гитлер: «Настоящий мерзавец, если не ошибаюсь?» (Evening Standard, 20 сентября 1939 г.)

Набор предложеных с 1939 года оправданий можно грубо разделить на две группы — оправдания меркантильные, объясняющие какие выгоды пакт принёс СССР и каких бед удалось с помощью него избежать; и оправдания ситуативные, показывающие, что пакт был вынужденным решением, что в той ситуации иначе поступить было нельзя. Среди меркантильных оправданий встречаются как абсолютно туфтовые (например, про «два года отсрочки»), так и вполне солидные. Но сколь бы железобетонны они не были, фраза «я нарушил свои принципы потому, что мне было выгодно» довольно слабый аргумент защиты, не правда ли?

Вторая группа оправданий в основном опирается на постулат «летом 1939 года необходимо было договориться либо с Антантой либо с Германией». Вынужденость пакта тогда логично вытекает из факта срыва Московских переговоров между делегациями Англии, Франции и СССР. Вина за срыв, естественно, возлагается на англо-французскую сторону. Тому как именно не договорились между собой русские, англичане и французы и кто же виноват в срыве переговоров и посвящён этот постинг. Но прежде чем перейти к основному блюду, на закуску ещё пара фраз об основном постулате.

Постулат он на то и постулат, что его принимают без доказательств, но некоторые доводы в пользу его истиности всё же приводили. В советское время рассказывалось, что необходимо было договориться с одним из блоков, чтобы расколоть создающийся единый антисоветский фронт империалистических держав. Эту байку повторяют только самые дремучие. Сегодня даже в России можно найти достаточно материалов, чтобы понять, что если западные демократии и были не против того, чтобы два крайне несимпатичных им режима сцепились между собой, то ни о каком едином фронте с Гитлером речи идти не могло. Даже единый фронт со Сталиным был для Антанты более приемлем, но самой желаной была ситуация когда фронт вообще бы не понадобился. А у Гитлера и вовсе не было планов воевать с СССР в 1939 г. Первой мишенью для разгрома была Франция.

Менее дремучие не поминают про единый фронт, но всё же стоят на той точке зрения, что после срыва переговоров с англо-французами была непосредственная угроза остаться один на один с Германией, а та бы непременно напала; для устранения этой угрозы и был подписан пресловутый пакт. Что тут сказать… Опять-таки, сегодня достаточно материалов, чтобы понять, что советское руководство было вполне осведомлено о намерениях Анлии и Франции выполнить свои гарантии Польше. А войны на два фронта, по мнению того же руководства, Германия постарается избежать. То есть непосредственной военной угрозы в политической обстановке лета 1939 года со стороны Германии не видели. Этот мотив, значит, отпадает.

Наконец, самые здравомыслящие говорят о том, что хотя непосредственной угрозы со стороны Германии и не было, заключение пакта уменьшaло вероятность её возникновения, по крайней мере в глазах Сталина. Тут спору нет. Уменьшало. Только ведь тогда и о вынужденности заключения пакта вести речь нельзя. Такие дела.

С закусками покончили, теперь к основному блюду.

Немного в сторону, о слове «балканизация»

Слово, наверное, знакомое? Обычно употребляют в отрицательном смысле, мол «Блаканы — пороховая бочка Европы». Считается, что дробление больших империй на множество мелких государств дестабилизирует ситуацию. Но почему?

К 1870 году континентальная Европа была в основном поделена между крупными игроками: Францией, Германией, Австро-Венгрией, Италией, Россией и Османской империей. Силы были неплохо сбалансированы, и мир вполне мог поддерживаться системой договоров о взаимопомощи дополненой взаимными гарантиями немногочисленным мелким нейтралам. Договоры о взаимопомощи в такой конфигурации были хорошим средством — с одной стороны они не возлагали ответственность за агрессивные эскапады партнёра, с другой — позволяли не допустить нежелательных нарушений status quo. Так, вмешательство России ещё даже до заключения формального договора с Францией, несколько раз предотвратило вторую франко-прусскую войну, вероятным исходом котрой было бы крайнее ослабление третьей республики.

Но с 1877 года начинается образование множества независимых национальных государств на территории Османской империи. Образовалось множество новых центров силы, с одной стороны слишком слабых, чтобы на равных выступать среди великих держав, с другой — слишком независимых, чтобы покорно занять место на орбите у какого-нибудь могучего соседа. Вместо этого, они пытались пробиться к месту под солнцем играя на противоречиях больших дядек, что в итоге дестабилизировало обстановку достаточно, чтобы стать спусковым крючком для большой войны: ведь если в игре великих держав сложившаяся система союзов служила демпфером возникающих конфликтов, то в игре с участием балканской мелюзги она становилась цепями, увлекающими в маленькую балканскую войнушку войну всю Европу.

В 1918-19 годах прелести балканизации пережили Восточная и Центральная Европа. Осколочные нац.государства немедленно сцепились друг с другом в пограничных конфликтах, к счастью непродолжительных. Особенно отличилась Польша, которая сумела повоевать со всеми своими соседями. Постепенно всё устаканилось, сложились системы оборонительных блоков (антивенгерская «малая Антанта», антисоветские «балтийская Антанта» и польско-румынский блок), но фундаментальная проблема осталась — в балканизированной Европе стало невозможно обеспечить баланс сил договорами только между великими державами. Необходимо было привлекать мелюзгу, a это сильно увеличивало количество участников проектируемого договора. Понятно, что чем больше количество позиций для согласования, тем меньше вероятность придти к согласию.

В начале 30-х Франция носилась с проектом «восточного Локарно», а затем «восточного пакта». Предполагалось выстроить систему взаимных гарантий границ восточно- и центрально-европейских стран. Как и следовало ожидать, ничего из этого не вышло. Удалось только добиться заключения системы договоров о взаимопомощи между СССР, Францией и Чехословакией, к которой безуспешно призывали подключиться другие страны. В значительной степени балаканизация Европы помогла и тому, что в летом 1939 не удалось договориться СССР, Англии и Франции.

Вобщем, национализм и в частности право наций на самоопределение — источник войн и бедствий человечества.

I believe it is peace for our time

Мюнхенская конфереция. «А что, для меня стула нет?» — спрашивает Сталин у Гитлера, Чемберлена, Даладье и Муссолини. (Evening Standard, 30 сентября 1938 г.)

29 сентября 1938 года был подписан Мюнхенский пакт. Границы Чехословакии были перекроены в соответствии с национальным составом, жирный кусок отошёл к Германии, по небольшому кусочку отхватили Польша и, месяцем позже, Венгрия. Словакия и карпатская Украина получили вожделенную автономию. Политка умиротворения достигла своей кульминации. Дальновидные предостерегали против блиозорукости такой политики, но настроение «лишь бы не было войны» возобладало. Верден всё ещё икался.

Формально, у «умиротворителей» были все основания считать Мюнхен успехом. Гитлер уверял, что германские аппетиты ограничены, и их граница — граница земель заселённых немцами. В принципе, вполне законные притязания в рамках права наций на самоопределение. Оставался ещё вопрос Данцига, но его тоже надеялись решить полюбовно. Новые границы Чехословакии были гарантированы четырьмя великими державами, можно было надеятся, что очаг напряжённости в Европе рассосался.

Конец этих надежд наступил менее чем через полгода, 15 марта 1939 года. В этот день Германия оккупирует Чехию, превращая её в протекторат Рейха. 21 марта Германия требует у Польши Данциг и экстерриториальный коридор в Восточную Пруссию, 22 марта отторгает у Литвы Мемельскую область. Стало ясно, что на договорённости Гитлер плевал.

Косвенная агрессия

Способ применённый Гитлером при оккупации Чехии важно рассмотреть для дальнейшего. 14 марта Словакия, уже имевшая автономию, объявила о совей независимости. В ночь на 15 марта Гитлер принял у себя чешского президента Гаху и министра иностранных дел Хвалковского и потребовал добровольного вхождения в состав Рейха, угрожая в ином случае подвергнуть Чехию всем бедствиям войны. Гаха сдался, и наутро Вермахт вступил в Чехию.

Это дало Гитлеру возможность манипулировать буквой Мюнхенского пакта, утверждая, что договор не нарушен, так как Чехословакия развалилась по внутренним причинам, а Богемия и Моравия вошли в протекцию Германии добровольно. Подобный способ действия, «агрессия без агрессии», тоже требовал реакции. В частности этот эпизод сыгал роль в ходе дeбатов по «косвенной агрессии» позднее, на переговорах в Москве.

Советское правительство было весьма озабочено возможностью чего-то подобного у себя под боком, в Прибалтике, где жило немало фольксдойчей. По крайней мере уже через две недели после оккупации Чехии, Латвии и Эстонии было заявленo, что заключения таких соглашений, которые могли бы в той или иной мере ущемить их независимость и самостоятельность, допустить в них политическое, экономическое или иное господство третьего государства, предоставить ему какие-либо исключительные права и привилегии на их территории, будут рассматриваться СССР как нетерпимые и несовместимые с буквой и духом договоров и соглашений, заключенных между СССР и правительствами Эстонии и Латвии, и даже как «нарушение этих соглашений со всеми вытекающими отсюда последствиями»

Прелюдия к переговорам

После германского ультиматума на тему Данцига, Британия начинает прощупывать возможности по организации коллективного отпора. Уже 21 марта английский посол Сидс передаёт Литвинову проект декларации, которую предполагалось подписать СССР, Англии, Франции и Польше:

Мы, нижеподписавшиеся, надлежащим образом на то уполномоченные, настоящим заявляем, что, поскольку мир и безопасность в Европе являются делом общих интересов и забот и поскольку европейский мир и безопасность могут быть задеты любыми действиями, составляющими угрозу политической независимости любого европейского государства, наши соответственные правительства настоящим обязуются немедленно совещаться о тех шагах, которые должны быть предприняты для общего сопротивления таким действиям.

Предполагалось, что к декларации потом присоединятся Румыния, Турция и Греция. СССР дал согласие на подписание такой декларации, в случае если её подпишут Польша и Франция. Однако, уже к 29 марта стало ясно, что план проваливается. Румыния и Польша заявили (последняя совершенно категорически), что не будут участвовать ни в какой комбинации, если в неё входит СССР. Кроме того их совершенно не устраивали «консультации», они хотели бы твёрдых военных гарантий. 1 апреля вопрос о декларации был снят официально.

 

Как видим, уже при первом подходе к штанге, балканизация дала себя знать. Договорённость между крупными игроками достигалась относительно легко, но мелюзга тряслась за свой нейтралитет и боялась быть вовлечённой в блоковую стратегию великих держав в ущерб своим интересам.

Стартовая точка переговоров

Между тем, Британия 31 марта дала гарантии Польше в одностороннем порядке. Позднее к этим гарантиям присоединилась Франция. 13 апреля были даны совместные англо-французские гарантии Румынии, Греции и Турции. 14-15 апреля Англия и Франция обращаются к СССР с предложением дать Польше и Румынии такие же односторонние гарантии. В ответ, СССР указывает на неприемлимость односторонних гарантий с мотивировкой «мы свои интересы всегда сами будем сознавать и будем делать то, что они нам диктуют. Зачем же нам заранее обязываться, не извлекая из этих обязательств решительно никакой выгоды для себя?». Вместо выдачи гарантий, СССР предлагает заключить договор о взаимопомощи. Проект договора предлагался такой:

  1. Англия, Франция, СССР заключают между собою соглашение сроком на 5 — 10 лет о взаимном обязательстве оказывать друг другу немедленно всяческую помощь, включая военную, в случае агрессии в Европе против любого из договаривающихся государств.
  2. Англия, Франция, СССР обязуются оказывать всяческую, в том числе и военную, помощь восточноевропейским государствам, расположенным между Балтийским и Черным морями и граничащим с СССР, в случае агрессии против этих государств.
  3. Англия, Франция и СССР обязуются в кратчайший срок обсудить и установить размеры и формы военной помощи, оказываемой каждым из этих государств во исполнение § 1 и 2.
  4. Английское правительство разъясняет, что обещанная им Польше помощь имеет в виду агрессию исключительно со стороны Германии.
  5. Существующий между Польшей и Румынией союзный договор объявляется действующим при всякой агрессии против Польши и Румынии либо же вовсе отменяется, как направленный против СССР.
  6. Англия, Франция и СССР обязуются, после открытия военных действий, не вступать в какие бы то ни было переговоры и не заключать мира с агрессорами отдельно друг от друга и без общего всех трех держав согласия.
  7. Соответственное соглашение подписывается одновременно с конвенцией, имеющей быть выработанной в силу § 3.
  8. Признать необходимым для Англии, Франции и СССР вступить совместно в переговоры с Турцией об особом соглашении о взаимной помощи

Текст проекта был направлен в посольства Англии и Франции 17 апреля. По п.3. давалось отдельное разъяснение, что история с Чехословакие показала совершенную необходимость такого пункта в договоре.

 

Этот обмен репликами можно считать стартовой точкой англо-франко-советских переговоров.

Несколько слов о начальной позиции сторон

Если присмотреться к тому, на каких позициях стояли стороны перед началом переговоров, то можно заметить, что Англия и Франция исходят из того, что агрессия сейчас угрожает Польше и Румынии. Если дать понять Гитлеру, что агрессия против этих стран вовлечет его в войну с тремя великими державами Европы, то верней всего он от войны откажется и гарантии выполнять не придётся. Это «позиция мира». СССР исходит из того, что грантии придётся выполнять, и на этот случай нужно иметь солидный союзный договор, без дураков. Это «позиция войны».

Обе позиции имеют свою логику. С точки зрения англичан всё симметрично - западные союзники дают односторонние гарантии полякам и румынам и СССР даёт им же, такие же односторонние гарантии. С точки зрения СССР тут симметрией и не пахнет - если дойдёт до дела, то основная тяжесть выполнения гарантий ляжет на СССР, поскольку он рядом, а Англия и Франция далеко. СССР считает, что это он нужен западным союзникам, а не наоборот, поэтому естественно ожидать от них заманчивых предложений. Литвинов ещё 1 апреля довольно откровенно обрисовал советское видение ситуации ориентируя советского полпреда в Германии: «задержать и приостановить агрессию в Европе без нас невозможно, и чем позднее к нам обратятся за нашей помощью, тем дороже нам заплатят». С точки зрения Антанты это СССР должен бояться за свои западные границы, поэтому непонятно почему он не торопится с гарантиями.

Позиции весьма удалены друг от друга, и стронам придётся проделать солидную работу, чтобы их сбилизить. СССР предлагал англо-французам весьма взаимообязывающий договор на длительный срок, расширяющий список гарантируемых стран и кроме того в п.5 требующий действий от стран, не участвующие в переговорах. Французы и oсобенно англичане были политически не готовы заключить столь связывающий договор с СССР, отнюдь не дружественной державой. То есть советский проект был либо политически наивен, либо выставлял «запретительную цену». Дело осложнялось ещё тем, что даже позиции Англии и Франции имели достаточно несовпадений.

Первые шаги навстречу

Первой встречный проект выдвинула Франция. 25 апреля был выработан первый вариант, а 29 апреля — второй, в котором изменили второй параграф с учётом советской критики:

В случае если бы Франция и Великобритания оказались в состоянии войны с Германией в результате действий, предпринятых ими с целью предупредить всякое насильственное изменение положения, существующего в Центральной или Восточной Европе, СССР оказал бы им немедленно помощь и поддержку.

В случае если бы СССР оказался в состоянии войны с Германией в результате действий, предпринятых им с целью предупредить всякое насильственное изменение положения, существующего в Центральной или Восточной Европе, Франция и Великобритания оказали бы ему немедленно помощь и поддержку.

Три правительства согласуют между собой без промедления формы оказания этой помощи в том и другом из предусматриваемых случаев и предпримут все меры к тому, чтобы обеспечить ей полную эффективность.

По сути французы предлагают вместо подписания полноценного договора, утряска и шлифовка которого могут занять долгое время, принять прямо сейчас эдакую декларацию о намерениях, а настоящий договор вырабатывать уже на её фоне. Такая декларация была призвана послужить предупреждением Гитлеру, и заставить его поумерить пыл.

Новые пляски для меведа. Литвиновскую «коллективную безопасность» сменяют сталинские двусторонние соглашения. (Evening Standard, 6 мая 1939 г.)

Вместо ответа Сталин 3 мая снимает Литвинова с поста наркома иностранных дел и назначет на его место Молотова.

8 мая английский посол Сидс предлагает советскому правительству огласить хотя бы одностороннюю декларацию о намерениях помочь Англии и Франции, в случае если они окажутся вовлечёнными в военные действия выполняя гарантии восточноевропейским странам. Это, конечно, был серьёзный прокол — принцип взаимности требовал бы предложить оглашение деклараций с принятием подобных же обязательств по отношению к СССР английским и французским правительствами. Тем более, что так как СССР не давал никому гарантий, наступления casus foederis можно было ждать до морковкина заговения.

Сталин, конечно же подметил прокол Сидса и ответил через «Известия» в авторской статье «К международному положению». Там он писал:

оборонительная и миролюбивая позиция СССР, основанная к тому же на принципе взаимности и равных обязанностей, не встретила сочувствия со стороны Англии и Франции … Там где нет взаимности, нет возможности наладить настоящее сотрудничество

Впрочем, через три дня после газетной отповеди последовала отповедь и по дипломатическим каналам. В ней в очередной раз были изложены принципы, на которых СССР считал возможным договориться: заключение эффективного трёхстороннего пакта о взаимопомощи; включение в список гарантируемых стран Латвии, Эстонии и Финляндии; заключение военного соглашения.

Обмен письмами

Когда стало ясно, что на подписание декларации советское правительство совсем-совсем не пойдёт, английские и французские дипломаты доработали текст декларации до полноценного договора. Были подробно перечислены случаи наступления casus foederis, даны отсылки к уставу Лиги Наций, членами которой были все три страны, и т.п. Проект был представлен как совместный, англо-французский 27 мая:

Правительства Соединенного Королевства, Франции и СССР, желая в качестве членов Лиги наций придать эффективность принципу взаимопомощи против агрессии, содержащемуся в Уставе Лиги, достигли следующего соглашения:

  1. Если Франция и Соединенное Королевство будут вовлечены в военные действия с европейской державой в результате либо
    1. агрессии со стороны этой державы, направленной против другого европейского государства, в отношении которого, в соответствии с желанием этого государства, они обязались оказывать помощь против такой агрессии, либо
    2. помощи, оказанной ими другому европейскому государству, которое попросило о такой помощи, чтобы противодействовать нарушению его нейтралитета, либо
    3. агрессии со стороны европейского государства, направленной против Франции или Соединенного Королевства,— СССР, действуя в соответствии с принципами, изложенными в статье 16, параграфах 1 и 2 Устава Лиги наций, окажет Франции и Соединенному Королевству всякую посильную помощь и поддержку.
  2. Если СССР будет вовлечен в военные действия с европейской державой в результате либо
    1. агрессии со стороны этой державы, направленной против другого европейского государства, в отношении которого СССР, в соответствии с желанием этого государства, обязался оказывать помощь против такой агрессии, либо
    2. помощи, оказанной СССР другому европейскому государству, которое попросило о такой помощи, чтобы противодействовать нарушению его нейтралитета, либо
    3. агрессии со стороны европейской державы, направленной против СССР,— Франция и Великобритания, действуя в соответствии с принципами, изложенными в статье 16, параграфах 1 и 2, Устава Лиги наций, окажут СССР всякую посильную помощь и поддержку.
  3. Три правительства совместно согласуют методы, посредством которых такая взаимная помощь и поддержка смогут, в случае необходимости, быть оказаны самым эффективным способом.
  4. В случае возникновения обстоятельств, которые могут потребовать выполнения их обязательств о взаимной помощи и поддержке, три правительства немедленно приступят к консультации относительно создавшегося положения. Методы и объем такой консультации станут тотчас же предметом последующего обсуждения между тремя правительствами.
  5. Условлено, что оказание помощи и поддержки в указанных выше случаях не должно наносить ущерба правам и положению других держав.
  6. Три правительства сообщат друг другу условия всех обязательств, перечисленных выше в параграфе 1, пункт 1, и параграфе 1, пункт 2, которые они уже взяли на себя. Если одно из них предположит возможность принятия подобного обязательства в будущем, то оно предварительно проконсультируется с другими двумя правительствами и сообщит им условия любого принятого таким образом обязательства.
  7. Это соглашение будет оставаться в силе в течение пяти лет, начиная с сего дня. Не менее чем за шесть месяцев до истечения указанного срока три правительства совместно обсудят, желательно ли его возобновление с изменениями или без изменений.

Довольно туманный пункт 4. вернее всего вставлен для охвата случаев «косвенной агрессии». Молотов громил англо-французов на страницах прессы и в публичных выступления, а НКИД тем временем ко 2 июня подготовил и отправил советский вариант текста:

Правительства Великобритании, Франции и СССР, стремясь придать эффективность принятым Лигой наций принципам взаимопомощи против агрессии, пришли к следующему соглашению:

  1. Франция, Англия и СССР обязываются оказывать друг другу немедленную всестороннюю эффективную помощь, если одно из этих государств будет втянуто в военные действия с европейской державой в результате либо
    1. агрессии со стороны этой державы против любого из этих трех государств, либо
    2. агрессии со стороны этой державы против Бельгии, Греции, Турции, Румынии, Польши, Латвии, Эстонии, Финляндии, относительно которых условлено между Англией, Францией и СССР, что они обязываются защищать эти страны против агрессии, либо
    3. в результате помощи, оказанной одним из этих трех государств другому европейскому государству, которое попросило эту помощь, чтобы противодействовать нарушению его нейтралитета.
  2. Три государства договорятся в кратчайший срок о методах, формах и размерах помощи, которая должна быть оказана ими на основании ст. 1.
  3. В случае если произойдут обстоятельства, создающие, по мнению одной из договаривающихся сторон, угрозу агрессии со стороны какой-либо европейской державы, три государства приступят немедленно к консультации, чтобы изучить обстановку и в случае необходимости установить совместно момент немедленного приведения в действие механизма взаимопомощи и порядок его применения независимо от какой бы то ни было процедуры прохождения вопросов в Лиге наций.
  4. Три государства сообщают друг другу тексты всех своих обязательств в духе обязательств, предусмотренных ст. 1, в отношении европейских государств. Если одно из них предусмотрело бы в будущем возможность принять новые обязательства такого же характера, оно предварительно это проконсультирует с двумя другими государствами и сообщит им содержание (текст) принятого соглашения.
  5. Три государства обязуются, в случае открытия совместных действий против агрессии на основании ст. 1, заключить перемирие или мир только по совместному соглашению.
  6. Настоящий договор вступает в силу одновременно с соглашением, которое должно быть заключено в силу ст. 2.
  7. Настоящий договор будет в силе в течение пятилетнего периода с сего дня. Не менее чем за шесть месяцев до истечения этого срока три государства обсудят, желательно ли его возобновить с изменениями или без изменений.

Для первых трёх пунктов за основу был взят англо-французский вариант, но пункты 1. и 2. слились в один, появился список гарантируемых стран. Добавились пункты о консультациях в случае расширения обязательств и о незаключении сепаратого мира. Из советского проекта от 17 апреля взят пункт об одновременном подписании политического и военного солашений. В пункте 3. (бывшем 4.) явно прописано, что скорость принятия решения не будет зависеть от бюрократии Лиги Наций. Это был некоторый шаг навстречу.

Майский пытается усадить Галифакса на медведя. Стрэнг полагает что лучше бы подложить подушку. Чемберлен и Бонэ объясняют Молотову, как неудобно будет Галифаксу сидеть без подушки. (Evening Standard, 9 июня 1939 г.)

В целом проект оказался приемлимым для англо-французов, за исключением редакции п.1 и целиком п.6. Список гарантируемых держав в открытом тексте был невозможен по политическим причинам. В частности, прибалты к тому времени связанные с Германией договорами о ненападении, были против открытого предоставления гарантий, но соглашались на тайное. Сам список тоже предствлял проблему. Изначально речь шла о гарантиях вероятным жертвам германской агрессии, то есть Польше и Румынии. СССР предложил включить в него также Латвию, Эстонию и Финляндию, чтобы иметь полностью прикрытую соглашением западную границу. На основании принципа взаимности были добавлены Бельгия, Греция и Турция, которые или уже имели англо-французские гарантии или находились в процесс их получения. С одной стороны логично, но с другой любое расширение списка затягивало переговоры, ведь изначально целью западных союзников была организация помощи возможным жертвам агрессии, а вовсе не создание системы гарантий советсской западной границы. Кроме того взаимность была не до конца взаимна, французы считали, что тогда если уж расширять список на советских принципах, туда необходимо включать Люксембург и Швейцарию, а англичане полагали нужным добавить Голландию.

Переговоры в Москве

Если до сих пор переговоры шли в форме обмена письмами, то с 15 июня они перешли в режим встреч делегаций. Всего с 15 июня по 2 августа прошло 12 заседаний переговорной комиссии. За основу был взят советский проект от 2 июня. Главные прения шли вокруг редакции 1-й статьи и содержания 6-й. Статьи 2, 4, а после некоторых препирательств и 5, были приняты англо-французской делегаций либо в советской редакции от 2 июня, либо с несущественными изменениями.

К концу июня советской делегации удалось продавить свою позицию, что гарантируемые страны будут перечислены списком, согласившись, что список будет дан отдельно и не предназначен для публикации. Теперь 1-я статья не требовала определений и обсуждалась в двух вариантах: англо-французском от 1 июля

Соединенное Королевство, Франция и СССР обязуются оказывать друг другу взаимно всякую немедленную и эффективную помощь, если одна из этих трех стран будет вовлечена в военное столкновение с какой-либо европейской державой в результате либо агрессии со стороны этой державы, направленной против одной из этих трех стран, либо же агрессии со стороны этой державы, направленной против какого-либо другого европейского государства, независимость или нейтралитет которого одна из трех заинтересованных стран считает себя вынужденной защищать против такой агрессии.

Помощь, предусмотренная настоящей статьей, будет оказываться в соответствии с принципами Лиги наций, но без того, чтобы было необходимо следовать процедуре Лиги или ожидать, когда Лига наций начнет действовать.

и советском, от 3 июля

Соединенное Королевство, Франция и СССР обязуются оказывать друг другу взаимно всяческую немедленную и эффективную помощь, если одна из этих трех держав будет вовлечена в военный конфликт с каким-нибудь европейским государством в результате либо агрессии, направленной этим государством против одной из трех держав, либо агрессии, прямой или косвенной, направленной этим государством против какой-либо европейской страны, независимость или нейтралитет которой одна из трех заинтересованных держав признает для себя обязательным защищать против такой агрессии.

Помощь, предусмотренная настоящей статьей, будет оказываться в соответствии с принципами Лиги наций, но без того, чтобы необходимо было следовать процедуре Лиги или ожидать, когда Лига начнет действовать

Так был заложен второй камень преткновения - косвенная агрессия. Случай косвенной агрессии довольно непрост, и западные союзники хотели избежать автоматизма вовлечения в войну в случае, если агрессия имеет косвенный характер. Предлагаемая ими ранее модификация статьи 3. предполагала, что при таких раскладах будут проведены консультации трёх стран, на которых и будет принято решение о необходимых действиях. Однако, 3 июля советская делегация в пакете со своей редакцией статьи 1., предложила и новую редакцию стаьи 3.:

Без ущерба для немедленного оказания помощи в соответствии со статьей 1 и в интересах лучшего обеспечения ее подготовки три договаривающихся правительства периодически информируют друг друга о международном положении и намечают пути взаимной дипломатической поддержки в интересах мира, а при возникновении обстоятельств, угрожающих необходимостью применения обязательств взаимной помощи, предусмотренной в статье 1, по требованию одного из них, немедленно приступят к консультации, чтобы обсудить положение и сообща определить момент для безотлагательного приведения в действие механизма взаимной помощи и способы применения последней, вне зависимости от какой бы то ни было процедуры Лиги наций.

К удивлению Молотова, англо-французская делегация приняла эту редакцию. Но это был не последний сюрприз. Французам удалось продавить у англичан включение балтийских государств в список гарантируемых стран, против чего англичане сперва активно упирались. Из принципа взаимности расчитывали, что СССР примет включение в список Швейцарии, Голландии и Люксембурга. Не тут-то было. Сославшись на то, что Верховный Совет уполномочил делегацию обсуждать только список из восьми стран, а не из одиннадцати, включать три новые страны отказались. Но тут же, не взирая на грозный Верховный Совет, предложили включить две (Голландию и Швейцарию) в обмен на заключение договоров о взаимопомощи с … Польшей и Турцией.

 

К 8 июля в советской редакции или близкой к ней были приняты пункты 2, 3, 4, 5 и 7. Разночтения оставались по п.1 и по п.6. Последний англо-французская делегация предлагала в такой формулировке:

  1. В целях обеспечения полной действенности настоящего соглашения, соглашение, предусмотренное в статье 2, будет заключено в возможно более короткий срок, а переговоры с этой целью начнутся немедленно после подписания настоящего соглашения.

Кроме того оставалось разночтение в понятии косвенной агрессии. Западные союзники понимали косвенную агрессию как

… действия, на которые соответствующее государство дало свое согласие под угрозой применения силы со стороны другой державы и которые связаны с отказом этого государства от своей независимости или своего нейтралитета.

совесткое понимание никакой угрозы силой не требовало:

выражение «косвенная агрессия» относится к действию, на которое какое-либо из указанных выше государств соглашается под угрозой силы со стороны другой державы или без такой угрозы икоторое влечет за собой использование территорий и сил данного государства для агрессии против него или против одной из договаривающихся сторон, — следовательно, влечет за собой утрату этим государством его независимости или нарушение его нейтралитета.

Французы в принципе не возражали ни против советской редакции п.6, ни против сокращения списка гарантируемых, но англичане упёрлись.

Риббентроп и Чиано предлагают свою помощь в выработке формулы косвенной агрессии Сидсу, Стрэнгу и Молотову. (Evening Standard, 19 июля 1939 г. )

В чём была проблема? Если коротко - то в недоверии. Если СССР не доверял западным союзникам, то и Британия доверяла СССР ничуть не больше. С британской точки зрения, предлагаемая СССР формулировка косвенной агрессии делала возможным вариант, когда СССР под более или менее произвольным предлогом вторгается в прибалтийские страны, а Британия будет не только не в состоянии протестовать, но и, согласно букве договора, должна оказать содействие. Аналогично и с военным соглашением. Для проведения военных консультаций при подвешенном политическом соглашении требуется определённое доверие. Собственно ни с кем другим Британия так дел не вела.

К 17 июля удалось убедить англичан принять список из восьми стран, 23-го Сидс согласился с редакцией п.6 в советской формулировке, то есть на одновременное подписание военного и политического соглашений. 25-го было получено согласие на начало военных переговоров. Оставалась закавыка по косвенной агрессии. На самом деле, к этому моменту в Британии уже считали, что никакой каши с СССР сварить не удастся. После долгих политических переговоров по опыту общения с советскими партнёрами прогнозировались ещё более долгие военные, в результате яичко ко христову дню никак не поспевало. Однако, политическая обстановка требовала переговоры тянуть и их тянули.

2 августа политические переговоры были прекращены, оставив так и нерешенным вопрос с формулировкой косвенной агрессии. К вопросу должны были вернуться после окончания военных переговоров, которые были весьма красиво сорваны. Но это совсем другая история. Как нибудь после расскажу.

Так кто же виноват и как не договорились?

Виновато прежде всего, конечно, взаимное недоверие сторон и значительное расхождение в стартовых позициях. Я бы сказал, довольно удивительно, что удалось зайти так далеко в согласовании и сближении этих позиций, при том, что есть сомнение в искренности намерений достичь соглашения по крайней мере со стороны советской и английской делегаций. Но нельзя не отметить, что стороной выдвигающей новые требования по ходу переговоров был СССР, а западные демократии всю дорогу уступали и соглашались.

Это не удивительно. Как я уже говорил выше, советское руководство исходило из того, что это СССР нужен союзникам, чтобы предотвратить агрессию, а не наоборот и, вобщем-то, ожидало от союзников какой-то платы. Мотив платы и выгоды постоянно мелькает. У Литвинова: «…чем позднее к нам обратятся за нашей помощью, тем дороже нам заплатят.» и: «Зачем же нам заранее обязываться, не извлекая из этих обязательств решительно никакой выгоды для себя?» У Сталина: «англичане и французы хотели иметь нас в батраках и притом ничего не платить». Гитлер это понимал лучше, и сразу предложил неплохую плату. А англичане и французы не предложили.

Так и не договорились.

Trackbacks & Pings

  1. Как русские с немцами договорились, а англичане - нет. at Журнал on 07 Feb 2007 at 12:28 pm

    […] Как русские с немцами договорились, а англичане - нет. Московские переговоры за «круглым столом», пройдя дов�…. […]