Прозару
авторы / произведения / рецензии / поиск / вход для авторов / регистрация / о сервере
  сделать стартовой / добавить в закладки

Император - становление

Антон Демидов
Глава 1 - Прозрение

Город тонул во тьме. Она приходила со всех сторон. С одной стороны во тьме утонул яркий свет солнца, только что бегавший по городу. Шел сильный снегопад, машины чавкали шинами по слякоти, днем еще бывшей белым снегом. Загорались придорожные огни, освещая своим ярким светом дороги. Тревожно моргали окна в домах.
Где-то по радио диктор возвещал:
- Здравствуйте дорогие слушатели, это вновь Дмитрий Галыгин на радио Москва FM! А сейчас вы услышите песню…
Он был не такой как все, он это знал. Сев у сугроба, он просто смотрел на проходящих мимо него людей. Как обычно, все смотрели на него, но находились и такие люди, которые не обращали на него внимания. И в то время, как другие коты пытались получить достаточно внимания людей, стараясь самостоятельно что-то сделать для этого, он просто сидел и смотрел на людей, но они сами к нему шли.
Из толпы вышла странная фигура. Ее лицо было закрыто капюшоном черного балахона, скрывавшего не только лицо, но и, казалось, всю личность человека, на котором он был надет. Она склонилась над ним, из рукава к нему потянулась женская рука, на которой не было ни одной морщины, и не было даже ни одного признака того, какой холод царил вокруг. На костяшках ее пальцев виднелись мелкие серебристые символы, а ногти особы были синие, отражали падающий на них свет как зеркало, и издавали металлический блеск, не свойственный ничьим, кроме ее рук.
Кот увидел, что капюшон открывает ему тайну личности подошедшей к нему дамы. Он посмотрел ей под капюшон. В следующее же мгновение, он увидел, темный глубокий колодец, на дне которого горел яркий белый свет. У него возникло ощущение, что он падает на этот свет, и чем дольше он на него смотрел, тем больше он понимал, что не может с собой совладать.
Очнувшись, он обнаружил себя в каком-то тускло освещенном помещении. У него сильно болела голова. Осмотревшись по сторонам, кот увидел что-то вроде металлического человека, стоящего над ним. В комнату вошел седовласый старик.
В воздухе комнаты зависала пыль, копившаяся в ней годами, и коту она не нравилась. Хуже всего было то, что он больше не чувствовал себя самим собой. Старик выглядел несколько сурово, но когда он подошел и заговорил с ним, кот понял, что старик ему ничего плохого не желает.
Старик сказал, с легкой тенью улыбки на лице:
- Привет, приятель. Знаю, тебе, должно быть, сейчас очень мерзко. Знаешь, мне тоже эти все процедуры доставляют минимум удовольствия, но деться от них некуда. Как бы я хотел, чтобы хотя бы один из вас сказал мне, что я плохо с вами поступаю, проводя эти эксперименты, и как я хочу избавиться от необходимости их делать!
Металлическая фигура повернула к нему голову. Кот был поражен, насколько были изящны, быстры и в то же время точны ее движения. Фигура сказала:
- Не… печальтесь… отец... Вы… никому… еще... плохо… не… сделали…
Кот вблизи смог разглядеть ее лучше и в первую очередь он заметил, что вместо глаз у нее были на некоем подобии головы стеклянные линзы, под которыми находились светившиеся в темноте датчики.
Она издавала приятный уху, в чем-то даже мелодичный металлический гул, а голос ее звенел металлическими нотами.
Старик нагнулся над котом и в ухо ему шепнул:
- Я позабочусь о том, чтобы у вас у всех все шло хорошо и чтобы вы могли получить достаточные знания. Понимаете ли, я возлагаю на вас очень большие надежды. Сегодня и ты стал на порядок совершеннее. О Боже, какой путь предстоит тебе пройти, кот! Какой путь ты должен пройти, прежде чем, станешь тем, кем я тебя вижу, - профессор, с дружелюбной улыбкой на лице, склонился над котом, кот отпрянул - он не мог всецело довериться тому, кто сделал его неузнаваемым для него же самого.
Профессор долго еще рассказывал ему о пользе обучения, после чего пожелал доброго сна и покинул помещение вместе со своей металлической спутницей. Кот вскочил с кровати, с трудом удержался на измененных конечностях. Он в душе ликовал, поняв, что к чему - наконец-то он стал подобен человеку! С ходу опробовав ноги и руки, он подбежал к крупному зеркалу, установленному в помещении. Протерев зеркало от пыли, он увидел свое отражение.
Профессор отошел от комнаты кота всего на несколько десятков метров, прежде чем услышал, как разбилось зеркало и громкий вопль кота, поранившего свою "руку".
- Я… схожу… проверю… - прогудела спутница профессора, резко затормозив. Повернувшись на каблуках в течение доли секунды, она едва ли не моментально достигла двери, от которой они успели пройти весьма значительное расстояние. Профессор подбегал к двери, когда она уже возилась с котом.
- Зачем… ты… это… сделал? – прогудела она, задавая коту вопрос. Тот оказался не в состоянии ей ответить, но ей это и не было нужно – она поняла причину его ненависти к собственному отражению еще до инцидента. Как робот, она принимала все решения моментально, намного быстрее человеческого разума.
- Я думаю, ему не понравилась собственная внешность, - спокойным голосом сказал профессор, сев рядом со своим творением над котом. Кот ныл, не в силах стерпеть боли – такой боли он никогда не ощущал прежде. На лице у профессора задержалась задумчивость, коту даже казалось, что он видит, как работает мозг профессора.
- Вы… правильно… мыслите… отец… - прогудела, повернув к профессору свою красивую голову, его спутница, - Я… не… вижу… ничего… приятного… в… том… чтобы… претерпевать… такие… трансформации… без… права… на… собственное… слово...
Хотя в ее голосе не было эмоций, она открыто демонстрировала, что не может не сочувствовать живым, пусть и довольно примитивно.
- Ты не ошибаешься, - после паузы, которая могла бы показаться стороннему наблюдателю вечностью, сказал профессор. Он снял и протер очки. Без них он казался невообразимо старым и немощным, на его лице виднелась грусть. Кот смотрел на них, боль утихла – металлическая «медсестра» вынула все осколки из его «руки» с ювелирной точностью и уже обработав раны, забинтовывала руку. Профессор сказал:
- Каждый имеет право на свободу, будь он хоть человек хоть таракан. В иных странах вообще считают, что у каждой букашки есть под Солнцем свое место.
- А… я? – профессор получил от своей собеседницы совершенно неожиданный вопрос, - А как… же… я? Кто… я… есть? Я – искусственное… воплощение… человека… и… создана… человеком… Я… тоже… имею… место… под… Солнцем?
Профессор устало произнес:
- Я думаю, что…
Его собеседница нетерпеливо ждала решения профессора, но, кажется, должного ответа на ее вопрос он дать не мог. Он думал около минуты. Металлическая рука плотно сжала плечо кота, и пальцы-манипуляторы плотно объяли совсем недавно изменившиеся ключицы, а большой палец давил на шею, угрожая коту раздробить позвонки. Рука робота пережала ему аорту, и кот стал задыхаться, теряя воздух. Прикосновение ее руки было очень неприятно – сама рука источала ледяной холод в окружающее пространство.
- Отец? – спросил все тот же металлический голос.
Кот в ужасе попытался оттолкнуть от себя робота пораненной рукой, но не смог – руку пронзила боль, и кот заныл вновь. Профессор, все так же устало, сказал:
- Виктория, дорогая, пожалуйста, убери с него руку.
Металлическая рука тут же покинула прежнее место дислокации. Красивая блестящая голова смотрела на кота в упор.
- А… он… имеет… свое… место… под… Солнцем? – спросила Виктория у профессора.
- Так же, как и ты, - ответил профессор, стараясь быть максимально спокойным и сдержанным. Он уже не говорил, он шептал. Кот, в целях сохранения жизни, отполз от Виктории подальше и с недоверием посмотрел на нее. Она в этот момент смотрела точно на профессора, буквально сверля его взглядом. Кот понимал, что они что-то не поделили, но не понимал, каким, же именно образом их проблемы касаются его права на жизнь. У профессора на лице читалась едва видимая озабоченность.
- Да. Вы оба. Давайте больше не устраивать столько шуму из ничего, хорошо?
- Хорошо, - прогудела Виктория. Профессор вышел из помещения, и Виктория повернула голову под неестественным для человека углом, лишний раз, показав коту совершенство слагающих ее механизмов в очередной раз.
- Я… Виктория… совокупность… сложнейших… механизмов… и… программ…. Таких… как… я… люди… называют… роботами… потому… что… мы… работаем… автономно… и… можем… принимать… любые… решения… самостоятельно… без… какого-либо… вмешательства… человека… Мой… отец… Алексей… Наумов… великолепный… ученый…. Однажды… он… работал… надо… мной… и… потерпел… фиаско…. Он… хороший… человек… он… совместил… два… своих… изобретения… лучшее… и… худшее… и… не… стал… меня… уничтожать…. Я… себя… виню… в… его… неудаче…. Нельзя… плохо… относиться… к… тому… кто… дал… тебе… жизнь…. Я… буду… к… тебе… заходить… и… помогать… тебе… освоиться… в… нашем… мире…. Прости… что… я… так… злилась…. С… тобой… все… нормально?
Кот, не зная, что ему делать и как поступить, моргнул в ответ обоими глазами.
- Как… мне… тебя… называть… дружок?
Кот произнес слово, обычное для всех кошачьих «Мурр!».
- Хорошо… Мурро… так… и… передам….
Поднявшись с пола, Виктория подошла к двери и мигнула ему огоньками под одной из линз. Кот долго пытался понять, что же произошло на самом деле. Он вновь вспомнил фигуру в балахоне, свет во тьме, но его мозг отказывался рассуждать об этом и кот уснул в тщетных попытках размышления.


Кругом было темно. Ему казалось, что все застыло вокруг него, но в один момент яркий свет ударил ему прямо в глаза, ослепив тем самым. Когда он смог открыть глаза, он увидел перед собой настоящее светопреставление.
- Учиться, учиться, и еще раз учиться!!! – перед его взором появился маленький лысоватый человек в серо-коричневом пальто и черном костюме под ним. В руках человек держал черную шапку. Его взгляд был пронзителен и строг. Когда кот приблизился к нему, человек внезапно растаял в воздухе.
На его месте появился грузин с суровым лицом. Он тоже исчез. В следующие несколько мгновений кругом кота появлялись люди один за другим, люди, которых он не знал вообще. Они говорили то, чего он не мог понять никаким образом, но постепенно он начинал вникать. Этот бесконечный круговорот людей пугал его и отталкивал.
В один миг картина сменилась. Он увидел человека с длинными волосами, человек был с открытым торсом. Лицо его было заросшим. Человека жестоко били, он был весь в крови, но он не отвечал на побои. В следующее же мгновение кот увидел этого же человека уже избитого висящего на кресте, прибитого к нему. Его осветила вспышка молнии во мраке. Шла гроза, гремел гром. Человек был мертв. Коту стало страшно. За его спиной раздался приятный голос:
- Не бойся. С тобой этого не случится.
От неожиданности кот проснулся. В его комнате никого не было, и только мелодичный гул роботов звучал в коридорах, где время от времени проходили роботы-уборщики. Недолго думая, кот сел и попытался во всем разобраться. Он не мог ничего понять.
- Извини… я… проходила… мимо… и… обнаружила,… что… ты… не… спишь… - услышал кот знакомый металлический голос.
Он повернул голову в направлении двери. В дверном проеме стояла металлическая фигура, в которой он тут же узнал Викторию. Глаза Мурро выражали тревогу.
- Что… случилось? – спросила она.
Кот начал отчаянно жестикулировать, пытаясь ей объяснить, что он видел. Она внимательно следила за его жестами.
- Люди? Много… людей? Они… говорили? Человек… на… кресте?
Кот закончил жестикуляцию, сразу же, как она это произнесла. Он посмотрел на нее с надеждой в глазах и тяжело вздохнул.
- Дай… мне… время… на… обработку… информации… - сказала Виктория. Она встала в одной позе и стояла около часа. Кот даже подумал, что с ней что-то случилось. Так решив, он подошел к ней и дотронулся до нее. Весь ее корпус, включая каждую отдельно взятую часть, источал невообразимый холод. Он провел перед ее зрительными датчиками рукой и понял, что с ней точно что-то случилось. Не зная, что ему делать, он закричал.


Профессор Алексей Наумов как раз в этот момент консультировался с остальными учеными лаборатории и принимал гостя – инспектора спецслужб Андрея Грязнова. Один из них сказал:
- Профессор Наумов, вы уже который раз утверждаете, что лучше ваших проектов ничего придумать невозможно! И при этом… вы раз за разом терпите неудачи. Почему вы поставили в лаборатории убирать помещения этих роботов?
Инспектор был слегка полон и коренаст, на его голове красовалась нескромных размеров лысина. Судя по внешности, ему было около пятидесяти лет.
Его недовольные маленькие глаза сверлили Наумова взглядом, но тот был спокоен и серьезен как никогда.
- Знаете, инспектор Грязнов, что я вам скажу? Я вам скажу, что хоть я и ошибаюсь в реализации своих изобретений, я никогда не перестаю над ними работать до тех пор, пока они не становятся по-настоящему надежными, как я поступил с этими роботами.
- Да е мое, работает он, видите ли, над ними! Вы действительно считаете их надежными? А если один сейчас сломался или еще что? Давайте, мы их проверим! – на лице Грязнова открыто читался вызов.
- Отлично, - спокойно улыбнулся профессор Наумов, - Проверяйте, я не смею вам перечить.
- Мы проверим всех до единого роботов! – сказал Сергей Грязнов, подойдя к Наумову вплотную, он точно пытался просверлить профессора взглядом насквозь.
В этот момент все услышали крик.
- Давайте, прогуляемся, посмотрим, что же послужило причиной этого крика, - с холодной усмешкой на лице произнес Грязнов, услышав его.
- Давайте пройдемся, - ответил профессор Наумов, правда, без особого энтузиазма.
В этот момент, кот с ужасом осознавал, как ему нужна помощь людей и не знал, что ему делать. Он пытался позвать Викторию, привлечь ее внимание, но она не отвечала на его обращения к ней.
Кот услышал приближающиеся шаги и голоса людей. Он радовался, что они идут, ожидая от них помощи. Люди подошли вплотную к двери комнаты и увидели, как кот стоит перед Викторией, смотря на них глазами, полными печали и грусти. Профессор Наумов спросил:
- Мурро, здесь что-то произошло?
Кот начал мычать, пытаясь повторить человеческую речь, но у него никак не получалось настроиться на произношение столь сложных для него звуков. Все, что он смог, это кивнуть в сторону Виктории с глазами, полными ужаса и непонимания.
- Виктория! Виктория? – обратился к ней профессор Наумов, улыбаясь. Едва приблизившись к ней, он сразу понял, что дело в ней.
- Ну, что? – спросил с некоторым злорадством во взгляде Сергей Грязнов, - Сломалась ваша Виктория? Сломалась ведь?
Виктория стояла в одной позе уже целый час, и Мурро не ожидал того, что она вообще сможет сама прийти в себя. Профессор Наумов сам растерялся, он не знал, что ему делать – если Виктория действительно сломалась, он рисковал потерять место работы, а как и куда ему идти, он просто не знал. На лице Наумова явилась сильнейшая озабоченность, прикрыть которую ему было нечем.

- Давайте пройдем, заполним кое-какие бумаги, профессор Наумов. Я боюсь, что после данного инцидента я больше не могу вам доверять так, как прежде, - произнес Грязнов, хищно глядя прямо в глаза ученому.
- Это… куда… вы… пройдете… интересно? – услышал он у себя за спиной голос, после чего через секунду он ощутил на своем плече холодную тяжесть. Обернувшись, он увидел нависшую над ним голову Виктории с ярко горящими под темными линзами огоньками. Сергею Грязнову немного времени потребовалось на то, чтобы осознать, что если он сделает что-то не так, то эта ледяная железка быстрее, чем может представить себе человеческое воображение, превратит его в тромбон.
- Профессор Наумов, давайте мы с вами выпьем чаю и спокойно в непринужденной обстановке обсудим все детали. Такие научные сотрудники как вы, нам нужны не меньше воздуха.
- Я… пойду… с… вами… - схватила вырвавшегося из-под ее руки инспектора специальных служб, Виктория, рискуя оторвать погоны с плеча.
- Нет, Виктория, необязательно, - доброжелательно ответил ей улыбающийся профессор.
- Я… все… же… пойду… с… вами… - ответила Виктория на это.
На секунду обрадовавшийся инспектор спецслужб, вновь стоял и смотрел на Наумова кислым взглядом.
- Как котяру зовут вашего? – с недовольством спросил инспектор, которому вновь на глаза попался Мурро.
- Мурро… моё имя, - ответил кот, сильно растягивая гласные.
- Мурро, пожалуйста, ждите меня здесь, я к вам приду, - все с таким же приподнятым настроением сказал профессор.
- Чудеса в решете! – с полным изумления взглядом косился на Мурро инспектор, - У вас подопытные коты говорят, что ли?
- Да… говорят… - ответила Виктория, сжав плечо инспектора.
- Просто мы их ни в чем не ограничиваем, - добавил профессор с улыбкой, полной позитива на лице.


С тех пор прошло несколько недель. Мурро освоился в лаборатории, он уже почти идеально говорил на русском языке. Используя его, он общался с роботами в лаборатории, с людьми и с себе подобными. Ученые сделали то, что казалось им самим невозможным – организовали целую колонию генетически измененных котов и кошек. Колония обитала глубоко под лабораторией, где ученые добывали куски пород и минералы. Котов приучили тоже заниматься этим, но не все этим занимались ввиду того, что это было кому-то необходимо – в шахтах было холодно, и единственный способ согреться был в работе. Из шахты постоянно доносился стук кирок по камням. Коты, будучи намного сильнее человека, ежечасно добывали по нескольку тонн пород и вывозили их из шахты на вагонетках.
Мурро тоже работал на шахтах, он был одним из лидеров по добыче пород. Другие коты и кошки уважали его, признавали его своим лидером, но он не понимал радости быть лидером. В шахтах обитали крысы, и коты считали должным от них обороняться, но никто не говорил почему. Чтобы обороняться от крыс, коты отбирали десять лучших в плане самозащиты котов и отправляли их в дальние забои шахт. Не всегда коты возвращались целыми и невредимыми оттуда. Были случаи смерти, когда кто-то из котов вообще оттуда не возвращался.
Мурро много читал и полагал, что сможет привлечь к этому хотя бы нескольких котов еще. Он считал, что в книгах, которые он читает, найдется что-нибудь про способы борьбы с крысами. А их он никогда сам не видел. Рядом с ним часто можно было встретить довольно сильных бойцов, которые уже не раз спускались в самые дальние забои бороться с грызунами. Одного из них звали Муриар, и он был лучшим в своем классе. Это был серьезный громила, его мускулами можно было просто горы ломать. Он был трижды ранен, а спускался в самые дальние забои больше шестидесяти раз.
В один из дней Мурро предложил использовать доспехи для защиты бойцов от крыс. Он сказал, что люди обычно для этого разжигают большой огонь и кладут очищенные куски пород в специальные формы над огнем, а потом резко охлаждают расплавленный металл.
Коты вначале не хотели заниматься подобным, считая, что это будет опасно для них всех. Мурро предложил для этого занять целый отдельный забой и как лучший для этого, избрал один из дальних, а чтобы крысы там больше не появлялись вообще, предложил залить их лазы расплавленным металлом.
Делать было нечего. Туда отправились десять лучших бойцов, будущие кузнецы и сам Мурро. Когда Мурро увидел крыс, он не поверил своим глазам – их было великое множество мелких крыс, да несколько огромных, размером с легковой автомобиль. Битва выдалась тяжелой, но никто из крыс не уцелел.
Оглядев мрачный забой, окропленный свежей крысиной кровью, Мурро взял кирку и наметил будущие стойки для костров.
Всего через месяц в шахтах наметилась активная добыча металлов. Коты добывали даже золото, но не видели его ценности и добавляли на доспехи как украшение, замечая, как оно хорошо и ярко блестит, стоит лишь на него посветить. На своих доспехах они всегда золотом вырисовывали звезду, хотя не понимали ее смысла.
Мурро этой звезде придавал немаловажное значение – он считал, что однажды они смогут достигнуть звезд, звезд, которыми любовался он когда-то, когда бродил по улицам простым уличным котом, солнца, которое он видел раньше в небе. Он видел целью своей колонии борьбу за свет, за возвращение туда, где видно Солнце.
* * *

Инспектор Грязнов, как обычно, сидел у себя в кабинете. Он не был доволен тем, как повернулись к нему дела в отношении этого странного профессора и его детищ. Он долго не мог забыть того кота, внезапно сказавшего несколько слов по-человечески. Он не понимал, стоит ли доверять ему вообще.
Будучи настроенным против Наумова, он много лет искал, на чем бы его можно подловить, но не находил этого. Он не любил ученых с такими космическими планами, боялся того, что плоды их трудов однажды повернутся к людям с той стороны, с какой они будут опасными для людей. И этот кот казался ему потенциально опасным. С роботами все было ясно – одна программная ошибка и эти роботы разбегутся из лаборатории… или нет?
У Грязнова, прервав его размышления, на столе зазвонил телефон.
- Грязнов слушает! – недовольно рявкнул он в трубку. Нервничая, он потянул из кармана пачку сигарет и закурил. Синий дым заполнил кабинет.
- Какие у вас там проблемы? Какая-то ненормальная психопатка разбушевалась? Э нет, мужики, это не ко мне, это звоните в психиатрическую клинику…
Его сигарета внезапно выпала из его рта и глаза его округлились; на той стороне стоял дикий ор – судя по всему, звонивший ему человек тоже стал жертвой психопатки. Сигарета упала на заваленный бумагами стол недалеко от пепельницы. Грязнов с ужасом смотрел перед собой, сверля взглядом стену. Медленно, очень медленно, он положил трубку на телефонный аппарат, потушил окурок сигареты об пепельницу, после чего моментально нацепил на себя пальто и побежал из кабинета.
Он не знал, что он делает, он просто бежал. Он взял с собой несколько патрульных милиционеров и вместе с ними отправился в очередную их поездку.
- Куда едем, инспектор? – спросил его водитель, с явным подхалимством на лице.
- Едем мы в театр Высокого Актера, значит. Там чрезвычайное происшествие какое-то у них случилось. Докладчика там убили. Эх, Денис, будем тебя помнить вечно, славный был малый…
Когда они приехали и вошли в театр, то увидели там следы кровавой бойни – стены были забрызганы кровью, всюду лежали трупы с перекошенными ужасом и болью лицами, у некоторых на лицах осталось лишь недоумение – очевидно, они так и не поняли, что послужило причиной их смерти. В холле стоял телефонный аппарат, трубку которого сжимала оторванная рука.
- Господи Иисусе, что здесь произошло? – воскликнул Грязнов в недоумении, - Живо! Звоните нашим медикам! Мне срочно нужно знать, как они умерли!
- А разве это не понятно, товарищ инспектор? – спросил взволнованным голосом один из патрульных, с ужасом в глазах смотрящий на все это месиво, - Это была какая-то зверюга, наверняка какая-нибудь зверюга!
- Не знаю, как вы на это посмотрите, инспектор, - говорил через несколько часов Грязнову патологоанатом спокойным ледяным голосом, - Но убийства были совершены бесконтактным способом. О, нет, нет, без пистолета или другого оружия. Не было даже ни одного взрыва. Был сильный электромагнитный импульс, который моментально обезвредил их нервную систему, а после этого последовал волновой, который разрушил их кости. Я не знаю, кто это был, но он, вероятно, был в каком-то защитном костюме, иначе бы это оружие убило и его самого.
- Мне очевидец тех событий сказал, что это была женщина.
- Женщина? Хорошо, - прищурив глаза, сказал патологоанатом все тем же ледяным голосом, - Cherchez la femme!!!

Грязнов, кажется, уже знал, кого ему надо искать – дочь профессора Наумова. Он знал, что у Наумова когда-то была дочь, но никогда ее не видел лично. Он лично приказал разыскать все возможные сведения о ней, хотя и не был уверен в правильности своих суждений. Теперь у него был хороший повод, чтобы вновь наведаться в лабораторию к своему старому знакомому.
* * *

Всего лишь недели Мурро хватило для того, чтобы поднять в шахтах производство металлов и минералов. У ученых это вызывало просто необычайное счастье и удивление.
- Смотрите, профессор, их колония растет в интеллектуальном плане! – с восхищением говорили ученые профессору Наумову, творение рук которого наконец-то опережало все его ожидания. Колония так же, начала пополняться все новыми и новыми особями этого необычайного вида. Наумов был рад тому, что кот, на которого он возложил такие надежды, начал их оправдывать.
Мурро руководил всеми работами в шахтах, да и сам был не прочь постучать киркой по пластам. В шахтах не было холодно – то тут, то там трудились коты, некоторые из которых перевозили еще раскаленные заготовки доспехов.
Среди котов появились те, кто действительно интересовался дальнейшим прогрессом колонии, и они прикладывали титанические усилия к изучению того, о чем раньше даже и не подозревали. Мурро свято верил в то, что у них все получится.
Каждый день у всех начинался в разных местах – у кого в забоях, у кого в их комнатах, равно как и заканчивался. Иные просто уставали и засыпали прямо на рабочих местах, а еще находились и те, кому работа просто доставляла недюжинное удовольствие и потому они работали целыми сутками напролет, точно не за себя одних.
Специально для учащихся в шахтах были созданы особые помещения, где располагались они вместе со всей им необходимой аппаратурой и книгами. Аппаратуру создавали сами методом проб и ошибок. Относились друг к другу уважительно, как друзья.
Профессор Наумов следил за этим и понимал – вот за кем будущее и сила.
- Я не знаю точно, но в них что-то определенно есть… Что-то, что мы давно потеряли. Они, сами того не сознавая, строят истинный коммунизм, коммунизм, который хотели построить мы… но мы не смогли, - говорил он об этом грустным голосом со слезами на глазах, - Мы не смогли, зато смогут они! У них нет, не было и никогда не будет деления на богатых и бедных, ведь для них даже золото не играет той роли, что оно играет для нас! Этот желтый блестящий камушек, так похожий на солнце для них лишь украшение, для нас – многие и многие потерянные в погоне за ним жизни.
- Да, профессор. И позвольте заметить, развиваются они необычайно быстро! Они могут перегнать даже человечество в отношении науки – так рьяно они ей интересуются! – восхищались ученые.
- Я сам думал об этом, - весело отвечал Наумов, - Просто мы сами не представляем, насколько они умны. Кошачьи относятся к хищникам, а хищники всегда умнее. А мы произошли от обезьяны, лишь ставшей в процессе эволюции хищной. Есть разница между травоядной обезьяной и хищным котом, как думаете? Кот, кем бы он ни был – львом, тигром, леопардом, настигнет обезьяну раньше, чем она поймет суть событий.
- А если они задумают напасть на нас? – с тревогой в голосе, спросил кто-то из ученых.
- Пока я жив, они об этом даже не подумают – они мне доверяют, товарищи. Все, что я вижу возможным с их стороны – желание уничтожить ядерное вооружение мира, если они однажды сами откроют для себя секреты атомного и ядерного распадов. Интереснее будет, если они откроют все секреты полураспада, о которых мы даже и представления никакого не имеем. Мы раса зазнавшихся, ставших хищными, обезьян, играющих с несоразмерно большими игрушками, а они коты, которые тоже могут пойти по нашим стопам, – в голосе Наумова слышалась некоторая озадаченность, на его лице виднелась задумчивость.
- А что будет, если они однажды решат взять с нас пример? Закидают нас ядерными боеголовками? – поддержал предыдущего оратора второй ученый.
- Нет, - мрачно сказал профессор, все с той же задумчивостью на лице, - Если честно, я сомневаюсь, что они захотят использовать подобное оружие сами. Нет… - он сделал многозначительную паузу, вздохнул, и продолжил, - они уйдут намного дальше нас в своем научном развитии и только тогда решатся на войну. Других вариантов у них нет – люди могут легко ударить по нашей лаборатории ракетой, а они не смогут ответить, если поспешат. Если они поступят так, как я предполагаю, они уже скоро найдут средство уничтожить все человечество одним махом и оставить при этом природу в целости и сохранности. Когда они решат напасть, они сделают это без предупреждения, и не будут разворачивать никаких военных баз. Они не будут ничего разрушать, ведь им это не свойственно. Помяните мое слово – у человечества есть ровно полгода до того, когда они будут готовы к тому, чтобы обезвредить нас. Они уничтожат ядерное оружие, ведь они не хотят войны. Они просто грубо продемонстрируют нам свое над нами превосходство и только когда убедятся в нашей для них безопасности, вступят в переговоры.
- Но почему, же именно так? – интересу ученых не было предела.
- А у них разве есть другой выбор? Они тоже хотят занять свое место под Солнцем, но не хотят, чтобы им что-либо угрожало, - у ученого профессора на лице держалась некоторое загадочность, - Я видел, как они расправляются с гигантскими крысами в шахтах. Это просто невозможно! Они убивают крысу, а потом жарят ее на костре! Я понимаю, что огонь они добыли благодаря нашим достижениям, но так грамотно использовать все наши достижения еще уметь надо, как они это делают!
За дверью приемной раздались шаги. Кто-то подошел к двери и яростно в нее забарабанил.
- Войдите, открыто! – сказал Наумов с совершенным спокойствием в голосе, хоть и был встревожен.
- О, а вот и я, профессор! Вот вы-то мне как раз и нужны сейчас! – с вызовом в голосе провозгласил вошедший инспектор Грязнов, - Я к вам, значит, вот по такому делу. Пара вопросов у меня есть к вам. Я хотел бы задать их вам, как это называется, тет-а-тет.
- Говорите при моих коллегах, мне от них нечего скрывать, - сказал Наумов с обычно присущим ему спокойствием на лице.
- Ну, вот и хорошо! Пусть все узнают о похождениях вашей дочери, пусть все это знают! А сколько ей сейчас лет, кстати? – хозяйским тоном провозгласил инспектор.
Наумов снял очки и закрыл глаза рукой. Потянулась длинная пауза.
- Моя дочь умерла в июле 1963-его года, ее убили! – на лице Наумова возникла грусть. Он закрыл глаза обеими ладонями. У наблюдателей возникло впечатление, что ими он закрывает вид своих слез, скопившихся на его глазах и теперь стекавших по его щекам.
- Как же так, а… я-то думал, что она еще жива и здравствует с вами! – озадаченно проговорил расстроенный инспектор.
- Я бы тоже так хотел думать, инспектор. Все, что от нее оставили эти злыдни – я не знаю как это назвать… - голос профессора дрожал, по лицу его все же текли слезы, они блестели на его щеках.
Он схватился за сердце, припал к стене и обмяк.
- Ему плохо, помогите! – встревоженно закричал Грязнов, хватая со стола стакан воды и брызгая ей в лицо Наумову.
- Зря вы его стали спрашивать о его дочери, - упрекнул его недовольным голосом один из ученых, - Он ее очень любил. Она была единственным человеком, готовым ему помочь в любой ситуации. Сначала в бомбежке погибла его жена, но он это стерпел, он мечтал о том, что его дочь будет жить лучше них и что случилось, когда она умерла. Его дочь работала сестрой милосердия, когда ее постигла столь невеселая участь.
У Грязнова на лице отобразилось разочарование, смешанное с сочувствием профессору Наумову.
- Простите, я даже и не подозревал об этом. Сколько ей было тогда лет? – его голос был тих, он понимал, как ошибался.
- Ей было тогда двадцать три года. Сейчас она могла бы быть главным врачом в той больнице, где она тогда работала – она подавала очень большие надежды.
У Грязнова в голове творилось нечто непонятное. Он был сильно разочарован тем, что ему опять пришлось ехать в такую даль и опять безуспешно. В помещении, где они располагались, были окна, выходящие внутрь шахты, где он увидел активную добычу котами полезных ископаемых.
Коты уже использовали сложные перфораторы для того, чтобы пробивать пласты пород, благодаря чему делали все намного продуктивнее и быстрее, чем прежде.
Это сильно удивило Грязнова.
- Вы дали им сложное оборудование? – командным голосом спросил он.
- Нет - они сами его построили, мы тут ни при чем.
- А с ними можно поговорить?
- Да, но…
Не сказав ни слова, Грязнов отправился к входу в шахты. По пути он встретил около десяти роботов-уборщиц, даже не обращавших на него внимания.
Когда он спустился в шахты, там он увидел все, то же самое, что увидел из окна, но с большими подробностями. Прямо на его пути стоял Мурро. Инспектор спросил:
- Мурро? Ты ли это?
- Да, я, товарищ инспектор! – ответил тот весело.
- Чем вы здесь занимаетесь, Мурро? Почему не работаете? – командным голосом поинтересовался инспектор.
Кот прищурил глаза и спокойно ответил:
- Моя работа заключается в руководстве всем, что вы можете здесь видеть.
- Это вы внедрили производство такой техники?
- Я дал лишь свое согласие на это. Производство внедрили наши ученые. Мы используем те же технологии, что и вы, но это ненадолго, поверьте мне. Недавно наши ученые открыли довольно необычный способ. Хотя, что я вам рассказываю, давайте я вам лучше это покажу! – отвечал лидер кошачьей колонии с гордостью в голосе и счастьем.
Мурро сопроводил инспектора в один из забоев. Там стояло довольно необычное устройство, довольно крупное. Оно напоминало спутниковую антенну, прикрепленную к странной конструкции, состоящей из металлической рамы, внутри которой на полках держались странные штуки, похожие на запчасти автомобилестроения, хотя сходство, очевидно, было только внешним. Внутри каждая деталь подключалась к другой странными трубками, по которым что-то текло. Жидкость пенилась в трубках и шипела, чем казалась гостю подозрительнее, чем была на самом деле. Где-то внутри двигались странные механизмы, вращались диски, одетые проволокой.
Мурро подключил к одной из железок высоковольтный кабель, чем не сильно удивил инспектора, уже видевшего работавшие на электричестве перфораторы.
Мурро повернул пару не выдающих себя рычажков на раме и сказал:
- Смотрите и удивляйтесь!
Жидкость растекалась по трубкам в разных направлениях, закачивалась, выкачивалась какими-то сокрытыми в недрах аппарата насосами, напоминая движение крови в жилах. Аппарат загудел, заскрежетал, промеж трубок сверкали огромные искры.
«Спутниковая антенна» в один миг породила разряд, напомнивший ему молнию. Удар был моментальным и необычайно сильным. Породы, точно раскалившись, задымились, треснув в месте удара. Грохота, впрочем, эта молния не произвела – инспектор услышал только громкий треск от нее.
Он уже хотел спросить «это все?», когда его кишки чуть не выскочили у него изо рта. По всему телу у него точно кто-то ударил огромными кувалдами и не один. Породы треснули и обвалились. Мурро радостно крикнул:
- Товарищи! Все сюда! За минералами!
Испуганный инспектор сдавленно прокряхтел:
- Что это было, черт возьми?
- Это был наш разрушитель скал. Сначала он посылает мощный электромагнитный импульс точно в цель, а затем использует довольно серьезную мелодию, которую вы слышать не можете, но она позволяет разрушить все, что угодно.
- Черт, меня сейчас наизнанку вывернет! – прокряхтел инспектор, удаляясь.
Мурро и несколько шахтеров смотрели ему в след с непониманием в глазах.
- Что это было? – озадаченно спросил один из шахтеров. Мурро в ответ просто пожал плечами, сам не понимая всего.
Грязнов полагал, что все встало перед ним на свои места, но он не понимал многого. Он не мог понять, как коты могли вытащить такую громадину из шахт и быстро доставить в театр, чтобы убить посетителей. Он попытался сосредоточиться и обдумать все, что произошло за последние сутки. Звонок, театр, трупы, электромагнитный разряд, мощнейший ультразвук, перфораторы у котов, эта супермашина.
Так как же они смогли ее оттуда вытащить на поверхность и как они добрались до города, расстояние до которого составляет не меньше ста километров, так быстро? Грязнов понял, что он опять попал в полнейшее заблуждение. Среди котов не было никого, кто вообще хоть как-то смахивал бы на женщину, так что считать их террористами он видел абсурдным. Дочь Наумова давно уже мертва, ее там не могло быть в принципе.
Сосредоточенно закрыв глаза, он точно куда-то провалился, после чего точно в ухо ему произнес ледяной женский голос:
- Не вини не виновных, невиновным останешься сам.
- С… вами… все… в… порядке? – увидел он перед собой Викторию. Она несла в руках чашку кофе.
- У нас серьезное дело в городе произошло, ну я и подумал, что, может быть, кто-то здесь что-то замышляет, - изрек инспектор, слегка, улыбаясь.
- Это понятно, но с чего вы взяли, что искать кого-то надо именно у нас? – необычайно быстро проговорила Виктория своим металлическим голосом. Инспектор был поражен ее вопросом.
- Вот почему вы, роботы, такие настырные? – возмутился он. Он попытался было уйти, но Виктория схватила его за плечо и так крепко, что при любой его попытке покинуть ее, грозила переломать ему все кости плеча разом.
- Я вас спрашиваю по-хорошему! – сказала она, глядя ему точно в глаза своими огоньками. Первый раз человек понял, что робот это не просто железка, полная сложных механизмов и электроники, но что-то сродни самому человеку.
- Я думал, что надо искать его дочь, я думал, что те события случились не сами по себе, и причиной их стало что-то, что покидает эту лабораторию свободно, – Грязнов был разочарован.
Виктория разжала металлические пальцы и занялась их внимательным изучением, точно видела их впервые.
- Его дочь умерла! – сказала она. Ее металлический голос не выдавал никаких эмоций, хотя Грязнову казалось, что она знает, что это такое не понаслышке. Грязнов стоял, тупо наблюдая за тем, как она сжимает и разжимает пальцы на руке, внимательно наблюдая за ними. Между ними точно стерся разделявший их барьер – в данной ситуации и он и она были людьми. Виктория явно что-то знала такое, чего не знал инспектор, но не хотела этого раскрывать. Она сказала:
- Думайте, что хотите, но никто из этой лаборатории давно никуда не ходит, все, кто здесь работает, здесь же, и живут!
Она ударила рукой по стене, из-за чего стена треснула и оглянулась на Грязнова. Не собираясь ни задерживаться, ни прощаться, она просто убежала подальше.
* * *
- Я рад вам, Мурро представить нашу новую защитную разработку! – провозглашал ученый кот, держа в руках цилиндрическую штуковину с круглым отверстием на одном из концов и ручкой на боку. Часть этой штуки была выполнена из стекла, другая часть – из какого-то мудреного сплава. Под стеклом виднелось нечто зеленое, ярко светящееся. Мурро на эту штуку смотрел с недоверием – вот уже пятый месяц ученые показывали ему изобретения необычайного уровня технологичности и порой они требовали серьезной доработки, в то время, как Мурро предпочитал всегда увидеть уже готовый продукт умственного труда.
- Я называю это изобретения распределителем фотонного излучения. Оно создает первичный свет, то есть – свет такой, каков он в космическом пространстве в нескольких сотых микрона от фотосферы Солнца. Свет состоит не только из фотонов, но также из ультрафиолетовых излучений, опасных для жизни. Жизнь на Земле защищена от воздействия ультрафиолетового излучения ввиду присутствия в атмосфере Земли озонного слоя. В нижестоящих слоях атмосферы ультрафиолет рассеивается. Однако, если производить его в такой же дозе, в какой его производит Солнце, ему не будет равного по опасности излучения. Разве что излучение, которое возникает при полураспаде.
Ученый направил эту штуку на горшок с цветком, стоящий перед ним и надавил одну кнопку. Спустя мгновение из отверстия в орудии вышел мощный зеленый луч света и ударил по цветку, тут же повянувшему. Мурро был в шоке.
- Спешу вас обрадовать, - начал профессор Наумов новую дискуссию, - Коты уже начинают нас превосходить технологически…
* * *

Грязнов в это время, как обычно, пребывал при исполнении служебных обязанностей. Он многого еще не понимал, хотя это самое многое постоянно происходило вокруг него. Он знал, что в городе объявился какой-то новый преступник с оружием необычайной мощности. Подозревал он всех – в этом была его работа. Он подозревал и профессора Наумова и все его творения, но не видел логики в этих подозрениях и сам. Он вновь закурил, вспомнил знакомый постулат «Виноват тот, на кого меньше всего думают». В один момент он остановил свой взгляд на стене и мягко потушил сигарету в пепельнице.
Он решил отдохнуть, проветриться и отправился на улицу. Был вечер. На улице было мало людей. Пройдя немного по улице, он оглядел все здания в округе. Самым примечательным из них ему показался местный кинотеатр, ведь это было отличное место для очередного нападения. У дверей кинотеатра он увидел странного молодого человека, который просто стоял и смотрел на здание.
Инспектору он не понравился – парень просто излучал весь возможный, и даже невозможный негатив в окружающее пространство. Инспектор вошел в кинотеатр и купил билет на новый фильм, пусть он и не любил голливудские фильмы. Он сел на скамейку в приемной кинотеатра и стал ждать окончания сеанса. Через несколько минут вошел тот самый молодой человек и купил билет на тот же сеанс, что и Грязнов.
Он сел на скамью рядом с Грязновым и достал из кармана бутылку газировки, чтобы утолить жажду. Ни одного слова он не сказал Грязнову, только все время довольно ухмылялся, чем еще более неприятное впечатление производил на инспектора.
Спустя полчаса, уже заняв свое место в зале, инспектор следил за молодым человеком, в зал вошла странная девица. По виду, ей было двадцать с лишним лет. Ее волосы походили на стекло – так они все преломляли, что было нехарактерно для человеческих волос. Они сильно блестели, точно были металлическими и образовывали неаккуратную лохматую прическу на голове. С одного бока ее волосы были стрижены ровно, с другого очень неаккуратно. Сзади ее волосы были длинными, они заканчивались у нее на талии. Лицо ее украшали довольно приятные черты и темные очки с отражающими линзами. На ее туловище был одет необычный синий костюм с самыми разными циферблатами часов, на талии начиналась синяя юбка до колен и высокие синие кожаные сапоги с металлическими вставками и подошвами, а на шее лежало эластичное синее с голубым блеском кольцо. Ее предплечья украшали синие металлические пластины, которые выглядели так, будто она сама их сгибала на своих руках еще расплавленными. Некоторые части пластин впивались в ее кожу – там на ее руках виднелась застывшая кровь. Длинные синие ногти на ее руках выглядели несколько устрашающе – они были так острижены, будто использовались для вырывания из людей внутренностей.
- Я полагаю, сегодня ты в этом мире долго точно не задержишься – сказала она необычайно холодным голосом, от которого у инспектора кровь обледенела в жилах. В ее голосе присутствовали металлические нотки, делавшие ее голос несколько похожим на голос робота, нежели человека, хотя того ледяного холода, как роботы, она не источала.
Молодой человек вскочил со своего места и одним прыжком оказался на стене, на которой встал точно на полу и даже не было ни одного намека на то, что он собирается падать со стены. Публика восторженно закричала:
- Ух, ты, да это круче, чем кино! Мужик! Ты крут!!!
Инспектор только уткнулся лицом в ладони и недовольно простонал:
- Этот мир сошел с ума…
В этот момент, инспектор ощутил сильный удар, от которого ему захотелось выплюнуть все свои кишки – это ощущение напомнило ему то, что он испытал, когда Мурро показывал ему действие нового изобретения для пробивания подземных ходов и добычи полезных ископаемых. Все лицо инспектора было в крови, девица упала, но, тут, же вскочила вновь и с каким-то странным весельем в голосе крикнула:
- Это было, конечно, познавательно, но я тут, извини, не на экскурсии!
Инспектор в этот момент, не зная, чего ему ожидать от этой парочки, залез под сиденье, надеясь там укрыться от возможной опасности.
Парень прыгнул на девицу, ударив ее со всей силы ногами в грудь, из-за чего она тут же потеряла равновесие и вновь вскочила, точно цирковая артистка, на ноги, не получив никакого вреда вообще.
- Скажи честно, ты со всеми девушками так общаешься? – спросила она ехидно.
Не сказав ни слова, парень побежал точно на стену и, налетев на нее, пробил ее своим телом, выскочив из зала кинотеатра.
- Как необдуманно ты поступил, приятель, - сказала с ехидной ухмылкой на лице, девица, подойдя к пролому в стене. Прямо у стены снаружи кинотеатра лежал в неестественной позе тот парень с закатившимися глазами.
Она недовольно хмыкнула, глядя на его труп. Хотя ее лицо не выражало никаких эмоций, она явно была не в духе после такого происшествия и о чем-то размышляла. Грязнов следил за ней, после чего услышал ее голос:
- Инспектор Грязнов, вытащите себя из-под кресла номер шестьдесят три! Я знаю, что вы там, вам там нечего делать. Вы ведь сюда за ответами на столько вопросов пришли, что сами себя ими же перетруждаете. А ответов на ваши вопросы больше не становится.
Вылезая, Грязнов посмотрел номер кресла, под которым лежал. Действительно, это было кресло номер шестьдесят три.
Девица повернулась к нему и мрачно сказала:
- Вы сейчас хотите меня спросить, откуда я вас знаю и откуда я знаю, чем вы столько лет занимались…
Грязнов сам не ощутил, как он оказался стоящим вплотную к ней, когда смог разглядеть каждую деталь ее лица до мелочей. Она была выше его, поэтому ему было некомфортно.
* * *

- А потом она сказала, что скоро что-то начнет открываться, что-то про какие-то семь дверей! – говорил возбужденный Грязнов отряду патрульных милиционеров.
- Успокойтесь, - сказал врач, давая ему воды, - Вот, выпейте и расскажите обо всем по порядку.
-Она сказала, что там кто-то там идет, что он придет, что откроются семь дверей, из каждой выйдет по вестнику и что случится что-то.
- Что случится? Что именно должно случиться?
- Да не знаю я! Она говорила какими-то загадками и постоянно вставляла в речь сарказмы и просто включала какой-то свой юмор. Говорила совершенно спокойно, вообще не меняя интонаций.
- А потом что она сделала?
- А потом, - Грязнов закатил глаза, - Она просто растаяла передо мной в воздухе, точно ее и не было. Даже следов она не оставила нигде.
- Такого не бывает, инспектор!
- Я догадывался – ответил Грязнов. У него уже не было сил ни моральных, ни физических, он дико устал. Он не понимал, что именно произошло в кинотеатре. Кругом было много крови и трупов. Едва пытаясь это понять, он вспоминал девицу в синем и пытался понять, что она собой являла. Ее ангельское лицо и красота, какой он еще не видел, буквально подчинили себе его сознание.
Мурро, тем временем, наблюдал расцвет новой цивилизации.
- Кто не с нами, тот трус! – говорили солдаты котов, принимая все более новое оружие в пользование. Ученые котов работали на износ, опережая все мыслимые пределы, в том числе и время. Они создавали для армии котов все новые и новые виды технологий и вооружений, учились применять их в мирных целях.
- Я же просил вас сделать машину времени! – сказал он недовольно, рассматривая двигатели космического корабля, представленные ему учеными, - Но ваша идея мне тоже нравится, ведь я даже думать забыл о том, что Земля не единственная планета во Вселенной. Можете считать инцидент исчерпанным, несмотря ни на что.
- А как нам назвать новый звездолет с этими двигателями, товарищ Мурро?
- Не знаю, обычно название для изобретения выбирает изобретатель самостоятельно. Однако, я бы вам порекомендовал назвать его в честь какой-нибудь звезды. Решайте сами.

* * *
Всю ночь Мурро не мог заснуть. Во сне он видел много странных силуэтов, плывущих во тьме. Один силуэт он видел прямо перед собой. Он хотел вглядеться в него, понять, кто перед ним стоит, но проваливался точно в колодец, как это с ним было когда-то давным-давно, кажется.
Ему казалось, что он сходит с ума. Во тьме за этим силуэтом он увидел пару огненных глаз. Они не сводили с него взгляда. Силуэты плясали вокруг огромных костров, висящих во тьме на кажущихся Мурро крошечными островках. Он слышал шипение, доносящееся со всех сторон, а под конец он услышал:
- Мурро!.. Ты… не… возражаешь… против… чашки… чая?
Металлический голос Виктории, донесшийся до него сквозь пелену сна, разбудил его. Над ним в полумраке его комнаты стоял блестящий металлический силуэт робота-уборщицы. Левой рукой она держала чашку чая, а правой она его коснулась, чтобы разбудить. Она всегда знала, что, когда она к кому-либо прикасается рукой, ему это прикосновение не кажется приятным.
Мурро взял у нее обледеневшую чашку и глотнул уже успевшего остыть чая. Кое-как держа ее в руках, он спросил Викторию:
- Какие-то новости?
- Да… Мурро… есть… кое-какие… новости. Отец… вне… подозрений. Грязнов… снял… с… него… все… те… обвинения,… которые… он… на… него наложил.
- Но, это, же здорово!
- Да… здорово… но… ладно… как… бы… на… него… еще… чего-нибудь… не… повесили… У него… сердце… слабое… Он… этого… уже… не… выдержит…
Виктория опустила голову, и Мурро почему-то почувствовал себя виноватым – до того она грустно смотрелась с поникшей головой. Чай он выпил довольно быстро.

Виктория все еще стояла, грустно опустив голову и разглядывая пол. Казалось, она о чем-то задумалась. Мурро, зная, как быстро роботы принимают решения, этому удивился.
- Если бы тогда все сложилось иначе, я бы сейчас здесь не находилась… - сказала Виктория. Ее речь была как никогда быстрой и связной, чем удивляла Мурро.
Мурро сам погрузился в мысли и в один момент он что-то понял.
- Виктория, скажи честно, в тебе есть душа?
У Виктории огоньки под линзами в этот момент замигали, точно новогодняя елка. Она молчала, точно решала, стоит ли ей вообще отвечать, но в самый последний момент сказала:
- Дай кружку.
Выхватив у Мурро из рук кружку, она ушла с ней из комнаты Мурро, оставив его наедине с его мыслями. Он не понимал ее реакции. Через две минуты Виктория вновь вошла в его комнату и сказала:
- По-моему, я просто машина, подобие человека и с человеком мне никогда не сравниться. У людей есть душа, у меня души нет. Один голый разум. Когда меня создавали, меня хотели сделать универсальной, хотели увидеть самообучающуюся систему. Кому-то это даже было выгодно. Но отец не смог добиться желаемого результата, тогда он потерпел поражение, хотя и стал лучшим.
- Мы тоже не всегда были лучшими, - ответил Мурро. Недавно у нас в шахте обрушился один из забоев, погибло несколько шахтеров. Мы все только ждем и мечтаем о таком моменте, когда мы сможем выйти на солнечный свет, и больше не должны будем бояться никаких обрушений.
- Я знаю, Мурро. Вы все мечтаете о звездах. Но сколько пилотов погибнет, прежде чем вы сможете превзойти все человечество в плане космонавтики? В плане науки и техники вы людей превзошли уже на несколько столетий непрерывной работы ученых. А ваши ученые, именно так, работают – смена за сменой, круглосуточно, сотни котов напрягают свои мозги.
Мурро, сделав довольное выражение морды, сказал:
- Да. Вот только у нас уже не сотни котов, а тысячи трудятся. Просто каждый из них имеет право на заслуженный отдых, на свободу выбора. Виктория, заметь, что я никогда никого не принуждаю чем-либо заниматься, я лишь призываю отдаваться всех работе с максимально полнотой.
Виктория прошла по комнате мимо разбитого зеркала и подошла к тумбочке, на которой она увидела книгу. Подойдя ближе, она распознала надпись на обложке книги.
- Я вижу, ты Библией интересуешься. Это после того сна?
- Да. Теперь я знаю, что человек, которого я видел на кресте, был…
- Иисус Христос? Но причем тут он?
- Я бы тоже хотел это знать. Я видел там не только Иисуса, но много исторических лиц. Строителей коммунизма и демократии. У меня одни лишь догадки. Может быть, они пришли в том сне, чтобы не дать мне совершить допущенных ими ошибок?
- Хочешь сказать, что советские генсеки хотели бы увидеть настоящий коммунизм свободным? Это слегка противоречит теории коммунизма, когда народ контролирует сам себя. То, что я вижу у вас, это не тот коммунизм, который строили российские революционеры. Это не то движение. Ваше развитие движется по пути, который аналитики назвали бы экологической утопией. Вы фанатично стоите на защите окружающей среды – я никогда не находила нигде у вас в шахтах производственного мусора. Все, что вы создаете, было опасным для окружающей среды лишь изначально, когда вы еще могли пойти по пути, выбранному видом homo sapiens. Вы этого не стали делать. Но теперь я опасаюсь лишь крайностей с вашей стороны.
Мурро был озадачен ее словами. Виктория села рядом с ним.
- О каких крайностях ты говоришь? – поинтересовался Мурро.
- Мы с тобой об этом поговорим, когда вы выйдете на поверхность. Заметь, что без поверхности вам и звезд не увидеть никогда.
- Тогда, я думаю, нам надо обезопасить нашу империю ото всех мыслимых и немыслимых угроз. Но, лишь, прежде, чем мы сможем подняться туда.


В тот же день Мурро отправился к профессору Наумову.
- Профессор Наумов?
Профессор сидел у себя в кабинете. Кабинет был заполнен горой всяких бумаг, на стене висели огромная карта мира и плакат какой-то старой группы. На столе перед профессором стоял очень старый компьютер, экран которого неприятно мигал перед его глазами. Комната выглядела ужасно – она явно рыдала по такой вещи, как ремонт, навзрыд. В углу комнаты виднелась батарея, от которой, к сожалению, тепла не ощущалось. Под потолком висела керосиновая лампа, так тускло освещавшая кабинет. В тот момент Наумов пил крепкий кофе и Мурро, по-видимому, его отвлек от этого.
- Да, Мурро. Ты что-то хочешь мне сказать, дружище?
Мурро посмотрел на керосиновую лампу в этот момент. Она ему казалась довольно интересной, и это отобразилось в его взгляде. Он не хотел огорчать профессора. Тот обернулся на него. Он смотрел на Мурро с интересом. Кот, замявшись, и все еще глядя на керосиновую лампу, сказал:
- Профессор… профессор, я бы хотел получить ваше разрешение на выход наших ребят на поверхность с целью организации там рабочих и жилых поселений. Мы хотим…
- Хорошо, Мурро. Можешь не продолжать, – профессор сосредоточенно изучал пол в этот момент. Кажется, он что-то тщательно обдумывал, - Это ведь касается вашей космической программы, Мурро, я не ошибаюсь? Господи, как быстро летит время. Еще вчера, кажется, вы отливали в шахтах первый металл, а сегодня вы рветесь к звездам. Я знаю, что всего вы достигаете не без жертв, считая эти жертвы ничем в сравнении с ценностью ваших открытий.
Профессор, сделав еще один глоток обжигающего кофе, вздохнул. Он был все так же спокоен, как и всегда. На лице его явно отобразился старт очередного мыслительного процесса.
- Я понимаю, как вам это важно, но меня терзают некоторые сомнения относительно того, что вы там будете делать на самом деле. Хотя… не слушай меня, старика, может быть, я слишком для вас консервативен. Я даю вам разрешение на выход на поверхность, если, конечно, вы там не убьете сами себя каким-нибудь своим новым оружием, а в последнее время, я смотрю, вы занимаетесь, в основном, именно военной сферой науки. Мурро, не знал бы я тебя – подумал бы, что вы там к войне с человечеством готовитесь, чтобы напасть и растерзать в один момент.
- Профессор, не наращивая свою военную мощь, мы бы сейчас находились на том же уровне развития, на каком мы были в самом его начале и так бы там и остановились на несколько веков. А сейчас мы превосходим человечество в плане науки. В чем мы вас не превосходим, так это в истории.
- Если я скажу свое мнение на этот счет, я уверен, что я не ошибусь. А мое мнение таково – у вас еще все впереди. И история своя еще будет. Хотя бы просто потому, что у вас уже есть свое место под Солнцем, на которое все имеют право.
Когда коты получили известие от Мурро о том, что теперь им доступна поверхность, счастью их не было пределов. Все их открытия теперь можно было перепроверить везде, где им было угодно.
* * *

Инспектор Грязнов все еще пытался покинуть психиатрическую клинику, куда его привели. Перед ним сидел немолодой врач-психиатр, холодно смотревший в глаза Грязнова. Из-за стены доносились крики:
- Я Адольф Гитлер и захвачу этот мир!!! Дайте мне пару унтер-офицеров и подводную лодку, я покажу вам Новую Швабию!!!
- Здорово, Адольф! Я Наполеон!
- Да какой Наполеон со мной сравнится, ты, торт!!!
Психиатр подошел к окну. Видно было, что его работа ему нравится меньше всего на свете.
- Они точно больные, чтоб их… - сердито проговорил он, стиснув зубы. Вернувшись на свое место, он дружелюбно сказал:
- Так-так, инспектор Грязнов. На что жалуетесь?
- Я не знаю точно, как это описать. Я видел при исполнении своих обязанностей необъяснимый феномен. Как думаете, может быть, это было простое переутомление?
Психиатр довольно скривил свой рот в ехидной усмешке и сказал:
- Все зависит только от того, что вы именно видели и где. Рассказывайте.
- Ну, хорошо. Я пришел в кинотеатр тогда.
- Ага, ну конечно. Больно хорошо живете, если при исполнении службы ходите в кино. А может вы этот феномен в кино и увидели?
- В самом фильме этого не было. Там была мыльная опера очередная.
- Прямо все плескались в мыле и пели оперу! – еще раз съехидничал психиатр с недовольным лицом.
Инспектору все меньше нравился этот врач с каждой его новой репликой. Несмотря на это, он, стараясь держать себя в руках, продолжил:
- Сидел я в кино, смотрел фильм. Передо мной сидел какой-то молодой человек. Тоже смотрел фильм.
- И это все люди, которые пришли на просмотр фильма?
- Нет, народу было много, но не так, чтобы очень.
- Понятно, продолжайте, - сказал врач и закурил.
Грязнов собрался с мыслями и грозно изрек:
- Затем пришла девушка. Она была высокой, ну, может метр семьдесят с чем-то. У нее была внешность как у ангела…
- И крылышки за спиной, да нимб… - проговорил устало врач.
- Нет, этого у нее не было. Она была одета во все синее. Ее волосы тоже были синие, они сильно блестели и были похожи на стекло.
- А! Это же панк-стиль, хотя, надо признать, довольно необычный. На ней были очки?
- Да.
- Ну, все ясно. И это все, что вы видели?
- Нет. Парень напал на нее. Он ее побил, сбил с ног, а она встала снова, и ей не было больно. Парень прыгнул на стену и стоял на ней, как вы сейчас стоите на полу. Затем, он что-то сделал и всех кроме него, этой девушки и меня, порвало на куски. Она встала на ноги снова и явно была не в том настроении, чтобы шутки шутить. Парень решил сбежать и проломил противоположную стену. Там он разбился насмерть. Девушка стояла, смотрела на это и сказала мне, что скоро откроются какие-то семь дверей и еще какую-то нелепицу.
- Ага, и вы во все это поверили, как маленький? Налицо у парня и у девушки шизофрения, смешанная с паранойей. А вы поверили еще в это. Приведите мне ту девушку, тогда я вам поверю. А пока я вас ставлю на учет в нашей клинике.
Лицо Грязнова тут же скислось сильнее прошлогодних щей. Он знал, что его путь лежит в Москву. Ему сама та девица говорила о том, что если ему от нее что-то понадобится, найти он сможет ее там. Покинув психиатрическую клинику, Грязнов отправился на железнодорожный вокзал. Найти девицу ему было сейчас жизненно необходимо, тем более, что он все равно взял на работе себе отпуск. Купив билет на проходной поезд, он еще не знал, какой ему предстоит путь.
В вагоне стоял жуткий аромат чьих-то несвежих носков, перегара и табака. Место Грязнова было возле туалета, ароматизировавшего еще лучше всех вместе взятых обитателей вагона. Дыхание Грязнова оказалось сразу же спертым.
Когда он нашел свое место, он попал в веселую компанию троих друзей, явно злоупотреблявших алкоголем.
- Четвертым будешь, начальник? – спросил его один из них. В тот же момент Грязнов осознал, как ему не повезло, но, скрепя сердце, смирился с положением вещей. Он проклинал в душе тот день, когда встретил ту девицу и ненавидел ее саму.
Сурового вида проводник, больше похожий на ресторанного вышибалу, провел контроль билета у Грязнова и, взяв у него деньги, пошел куда-то к себе. Через пару минут он принес ему грязное белье, на которое кто-то когда-то пролил кофе, кого-то зарезали, и еще много чего. Грязнов предпочел не спать на этом белье – больно оно выглядело подозрительно и ароматизировало.
- А ты чего хотел? – развеселились злоупотребляющие алкоголем попутчики, увидев принесенное инспектору белье. Теперь он еще больше ненавидел этот поезд, чем ту девицу, которую он теперь хотел просто придушить за такие советы.
Ночью Грязнов спал плохо – едва уснув среди таких запахов, он во сне видел ту девицу. Во сне она поманила его к себе рукой, он подошел ближе, и она зловеще рассмеялась ему в лицо и сказала все тем же ледяным голосом:
- А мне нравится твоя предприимчивость, инспектор! Ты сам себя почти оправдал перед психиатром и сам себя же заставил отправиться в Москву, где никогда не бывал, чтобы найти меня. Путь осилит идущий, не так ли?
* * *
Мурро ходил вне лаборатории, возле леса. Он вел за собой целую рать котов. Им суждено было работать здесь зимой на тридцатиградусном морозе и строить первые наземные здания империи котов там, где велит император Мурро. Сам товарищ император решил сильно не отдаляться от лаборатории и построить первые здания империи поближе к ней. Когда он дал добро, коты ринулись за работу.
Заснеженные ели и сосны леса стояли от лаборатории на достаточно немалом расстоянии, но все же, котам это расстояние казалось небольшим.
 Оказавшись на поверхности, они все равно, что шагнули по другой планете. Они дивились снегу и радовались тусклому свету Солнца, пробивавшемуся сквозь плотные облака. Но они трудились, трудились на благо своего народа. Ради солнечного света. Ради того, чтобы подняться до звезд.
Мурро окружали несколько котов, которые отлично разделяли его взгляды, хотя самого Мурро постоянно терзали сомнения в том, верно ли он их отобрал себе на службу. Лучшим его другом среди них был Муриар, командовавший армией империи. Благодаря его инициативе, империя Мурро носила название Высшей Коммунистической Империи, хотя иной раз название коверкали, превращая в Высокоразвитую Кошачью Империю, хотя всем было проще ее называть как В.К.И.
Мурро велел оружейникам империи вырисовывать на новых доспехах солдат аббревиатуру В.К.И. на наплечниках. Посреди нагрудной брони они вырисовывали золотом все ту же звезду. Только доспехи были теперь намного прочнее и легче тех первых доспехов, что они делали прежде. В имидж Мурро вошел необычный золотой посох, на одном из концов которого начинались тонкие и очень прочные полоски металла, обжимающие собой огромный кроваво-красный рубин. Коты впервые видели его с посохом и считали его ношение привилегией одного лишь императора, они считали, что этот посох создан только для того, чтобы оберегать правителя, служить ему верой и правдой до самой его смерти. Видя в посохе благословение самого Бога, коты моментально окружили его кучей разных суеверий. Они посчитали, что без посоха император не император и не может себя назвать императором, пока не получит посох. Это суеверие они придумали, глядя на поведение Мурро.
Профессор Наумов следил за тем, как вокруг лаборатории возводятся здания котов. Строились они быстро, при этом, коты работали старательно.
Мурро дал старт созданию огромной крепости, где располагались бы властные коты, их апартаменты. Всю крепость он предпочел, в целях безопасности, укрепить таким образом, чтобы она могла выдержать даже ядерную бомбардировку. Конечно, он доверял людям, но не всецело.
Он знал от ученых, как напряжены отношения между Россией и Соединенными Штатами Америки и сомневался на тот счет, что если что-то пойдет не так, его империя останется ненайденной никем. Он знал, что у обеих мировых сверхдержав есть спутники слежения, которые без проблем найдут место дислокации В.К.И., вопрос был лишь в том, как этого избежать.
* * *
Тьма окутывала Грязнова со всех сторон, перед ним стояла та самая девица и улыбалась. Она молчала уже, кажется, целую вечность с того момента, когда сказала последнее, за весь его сон, слово.
- О чем молчим? – спросила она ехидно. Ее вопрос показался Грязнову бессмысленным.
- Подъем! Через час будем в Москве, просыпайтесь, граждане! – услышал Грязнов через сон голос проводника, будившего еще спящих пассажиров. По старой армейской выправке, Грязнов предпочел выполнить наставление проводника как можно быстрее. В мозгу у Грязнова, когда он стоял в очереди к туалету, возник до боли знакомый голос:
- Я вижу, через пятьдесят восемь минут, сорок девять секунд и две миллисекунды ты будешь в Москве. Я знаю, в каком ты едешь поезде, в каком вагоне и даже в каком плацкарте, где ты сейчас стоишь, инспектор. Еще не успел сесть? Осторожнее – в вагоне тряска, смотри, не упади.
В тот же момент вагон тряхнуло так сильно, что Грязнов чуть не упал. В голове он услышал слова:
- Я же тебе сказала, чтобы ты сел.
- Да кто ты такая, черт тебя подери? – возмутился Грязнов вслух. Стоящие кругом него пассажиры огляделись на него и он, невозмутимо сказал:
- Извините, товарищи, вырвалось. Я инспектор правоохранительных органов и расследую одно дело. Шерше ля фам, так сказать.
Пассажиры посмеялись, пошутили немного и успокоились. В голове у Грязнова снова возник голос девицы, сказавший:
- Я тебя встречу на вокзале. И не пытайся сбежать – все равно найду.
Поезд прибыл в Москву вовремя. Грязнов, выходя из вагона, попрощался с веселой компанией, с которой он ехал в одном плацкарте.
- Эх, жалко, свой человек ведь! Смотри, не пропадай, начальник! – прощались они с ним.
Выйдя из вагона, инспектор взглядом искал на перроне девицу, хотя и не понимал, как в том облике, в каком он ее видел последний раз, она появится на людях. Пассажиры, шедшие позади, поторопили его.
Грязнов вышел на перрон и оглядел вокзал, показавшийся ему довольно красивым.
- Любуешься плодами труда социалистического прошлого, а, инспектор? – спросила у него, проходившая рядом с ним, девушка. Инспектор взглянул на нее. Она была белокурой, ее волосы были довольно длинными, они спадали до плеч. Сама она была одета в черное пальто, на ногах ее блестели черные кожаные сапоги, вокруг ее шеи был обмотан широкий серый шарф, а на руках ее были одеты черные перчатки. Грязнов пригляделся к ее лицу – оно показалось ему смутно знакомым, как и ее голос.
- Это я, инспектор, - сказала она.
- Ты? Та самая синяя… - удивленно спросил ее Грязнов.
- Да, это я. Обычно меня называют разными нехорошими словами и никто из тех, кто меня видел, не может сказать наверняка о том, кто я есть на самом деле, а уж тем более – доказать, что я не плод их больного воображения.
- А кто же ты такая? – спросил он ее.
- Кто бы я ни была, сейчас это не важно. Главное, что я должна сейчас тебе рассказать многое, чего ты не понял прежде.
- И что же ты хочешь мне рассказать?
- Я ничего не хочу рассказывать – я должна рассказать тебе немного, но немало всего того, что ты должен знать. Пойдем, задашь мне интересующие тебя вопросы по дороге.
Грязнов задумался над тем, что он хочет у нее спросить, стараясь от нее не отставать.
- Кто ты, чем занимаешься?
- Я же тебе сказала, чтобы ты не задавал мне подобных вопросов.
Грязнов взглянул на нее. Выглядела она так, точно была ангелом во плоти, хотя он подозревал, что в ее случае внешность обманчива.
- Да, так оно и есть, - сказала она, с тенью улыбки на лице, – В моем случае внешность обманчива настолько, что у тебя и в мыслях такого нет.
Грязнов посмотрел на нее недоуменно.
- Что ты не ангел, это и так понятно.
Девица хмыкнула в ответ и ехидно усмехнулась.
* * *


Виктория наблюдала за созданием котами их базы. Приближалась ночь, а не все еще было готово.
- О чем ты сейчас думаешь, Виктория? – спросил ее, подошедший со спины профессор Наумов.
- Я думаю о том, как они быстро и неестественно развивались недавно. Хотя они и пользовались уже готовыми наработками, созданными людьми, чтобы самим создать свои технологии, они развиваются слишком быстро.
Наумов смотрел в окно и наблюдал за тем, как причудливая сферическая машина выпускала из своего корпуса гибкие металлические щупальца, которыми хватала всевозможные предметы и сооружала из них здания с невероятной быстротой.
- Просто они живут очень мало и понимают это. Они стремятся прожить свои короткие жизни как можно продуктивнее. Это цель их жизни. Они стремятся продлить себе жизни и неспроста – они хотят развиваться дальше и дольше, чем это возможно вообще. Одним из таких способов дольше жить они увидели наращивание собственной военной мощи. Сейчас у них уже миллионы солдат выполняют свою работу, но им этого кажется мало. Если они и будут равняться на человечество, то им нужны миллиарды солдат для этого. Они не хотят уничтожать окружающий их мир, они просто его пытаются дополнить своими строениями. Ради этого им нужны гораздо меньшие территории, чем нам. Они могут жить под землей, под водой, на поверхности. Скоро они освоят воздушное пространство и космонавтику. Подумать только – творение рук человеческих создает то, до чего руки у самого человечества все еще не дошли.
- А почему этого не может человечество?
- Финансы. Ни у одной страны нет столько денег, чтобы сделать такие огромные шаги в научно-техническом плане, не разорив себя. У них денег нет вообще, поэтому они летят далеко вперед, забывая о том, на каком уровне развития находится человечество сейчас. У нас и общество такое еще, что никто просто так ничего не будет делать. Вот Мурро им все обещает и выполняет свои обещания. У него все, кто под ним, ходят строем, боятся и уважают его. Но он еще не знает, что ждет его в будущем и всю его империю. Как не жаль это признавать, коммунизм не является идеальной формой управления массами, а в представлении многих людей из западных государств, коммунисты есть враги.
- Они просто не знают Мурро.
- Да они его и знать не захотят. Представь себе кот, порожденный умом ученых, работающих в засекреченной лаборатории в стране, чье прошлое содержит в себе тоталитаризм, вылезает из лаборатории с огромными войсками и в такой компании телохранителей гуляет по Нью-Йорку. А уж его солдаты бдительные и чуткие. Америка надолго запомнит его визит на свою территорию. Но это уже глупость, как мне кажется. Вряд ли коты захотят туда наведаться, да и Мурро кот неглупый. Он все заранее просчитывает, все возможные риски, точно пытается играть в Бога. Я думаю, он иногда над человечеством посмеивается, ведь мы являемся цивилизацией, которая сама себя может уничтожить одним махом. У них нет разобщения как у нас, они все равны друг перед другом. У них одна вера и одна цель. А мы все никак не можем понять, ради чего живем на Земле.
* * *

Он шел по городу. Город был освещен теплым летним солнцем. На клумбах цвели цветы, кругом высились деревья с густой зеленой листвой. В один момент все изменилось. Небо стало черным, солнце на нем стало невообразимо огромным, проглянула гигантская кроваво-красная Луна. Деревья, трава загорелись, асфальт стал плавиться и растекаться, люди пытались укрыться в домах, но в домах тоже не было безопасно. В один момент в окнах домов полопались все стекла, разошелся цемент. Дома рушились один за другим, и лишь он стоял и смотрел на все это. Все исчезло, остался только он.
Сквозь сон он услышал звонок мобильного телефона. Он спал в автобусе. Достав из кармана звонящий телефон, он произнес:
- Алло, я слушаю.
В трубке царило молчание.
- Я приду за тобой!!! – прогрохотало в трубке. Голос был явно не человеческим.
- И чего ты сделаешь?
На другой стороне трубку положили, связь оборвалась. Парень решил позвонить по определившемуся номеру обратно и поговорить с позвонившим ему гением как следует.
- Такого номера не существует, - сказала ему девушка через пять минут, когда он позвонил на АТС.
- Как это не существует? Кто же мне тогда звонил?
- А вот этого я не знаю, сами выясняйте, кто вам звонил. Всего доброго.
Он предпочел не придавать этому звонку особого значения. Выйдя перед институтом, он встретил какого-то странного парня, сказавшего ему, что ждет его там уже давно.
- Сергей Вениаминович Федотов, это ведь ты, насколько я знаю? – спросил он парня. Сергей смотрел на него с опаской – было в его собеседнике нечто отталкивающее. Что-то безумное, демоническое читалось в его глазах.
- Да, это я, - ответил Сергей. Парень смерил его взглядом и холодно, с темным взглядом, изрек:
- Хорошо. Пойдем со мной.
В этот момент к остановке подошел еще один автобус и из него вышел инспектор Грязнов с его спутницей. Грязнов был удивлен зрелищем – точно такого же парня он видел у себя в городе пару недель назад. Его спутница подошла со спины к Сергею и весело поприветствовала их:
- Привет, парни!
Она оглядела Сергея – он выглядел несколько странно для учащегося института. Распахнутая на груди куртка, под которой была одета футболка с изображением Веселого Роджера, черные джинсы, явно не первого года ношения, бледное лицо, сломанный нос, разбитая губа, царапина на щеке. На его голове была самая обычная шапка. Сочетание всего этого выглядело просто ужасно.
* * *
- Здравствуйте, профессор Алексей Наумов! – провозгласил высокий молодой ученый лет, примерно тридцати-сорока, войдя в кабинет профессора.
- Здравствуйте и вы! Я рад вас видеть. Вы по какому вопросу? – вежливо ответил на приветствие профессор.
- Я к вам работать приехал.
Наумов был смущен, некоторое время он о чем-то думал. У его собеседника на лице отразилось странное беспокойство.
- А почему нам не доложили о том, что к нам едет новый ученый? – поинтересовался профессор у него с все той, же спокойной вежливостью, что обычно была ему присуща.
Беспокойный ученый, волнуясь, упал в обморок. Алексея Наумова это нисколько не смутило, он взял со стола чашку кофе и отхлебнул из нее немного, глядя на гостя, лежащего перед ним на полу.
- Виктория! – позвал профессор совершенно спокойным голосом и отхлебнул еще немного кофе.
Через пару секунд дверь в его кабинет распахнулась и в плохо освещенном коридоре заблестела Виктория. Она смотрела точно на своего создателя.
- Виктория, пожалуйста, скажи мне – ты знаешь этого человека? – спросил у нее с легкой тенью улыбки на лице Наумов.
Виктория подошла ближе к потерявшему сознание новичку и стала его осматривать. Через пару секунд она ответила:
- Такого человека в моей базе данных нет.
- А ты заноси информацию о нем в свою базу данных циклически. Мне кажется, что он сюда явно не по правительственному наказу приехал, – создатель Виктории был серьезен и насторожен как никогда сильно.
- Отец? – спросила его Виктория.
- Да, Виктория.
- А какова цель занесения информации о нем в базу данных?
- Цель? Цель такова, что этот человек мне кажется подозрительным. Я отправлю в правительство запрос на получение информации о том, не присылали ли к нам кого, хотя я более чем уверен в том, что не присылали, – профессор был совершенно спокоен, - Я хочу, чтобы ты проследила за этим новичком. Мне нужно, чтобы ты выяснила, откуда он к нам приехал, как он узнал о существовании нашей лаборатории, и какова истинная цель его здесь пребывания. Ты не находишь подозрительным, что правительство сначала объявило нашу лабораторию секретной, потом, после развала СССР финансирование нашей работы упало почти до нуля и поступления к нам новых умов прекратились, а тут через почти двадцать лет к нам приезжает новый ученый?
Виктория смотрела по сторонам и обрабатывала полученную информацию. Ей и самой показалось странным появление в лаборатории нового ученого.
- Хорошо… Отец… я за ним прослежу.
Когда молодой ученый пришел в себя, то обнаружил стоящего над ним профессора Наумова. Тот улыбался ему.
- Я могу рассчитывать на принятие в вашу лабораторию? – грустным голосом спросил гость, с надеждой глядя на профессора. Тот, молча, кивнул.


Рецензии
Написать рецензию
Как-то многое кажется написанным "по-детски", кое-что притянуто за уши:

"Котов приучили тоже заниматься этим, но не все этим занимались ввиду того, что это было кому-то необходимо – в шахтах было холодно, и единственный способ согреться был в работе. "
Язык - как-то не то...Но это мое непрофессиональное мнение.
В общем мне не пошло! Дочитать не смог.
Удачи!

Владимир Черномаз   13.03.2008 18:22     [Заявить о нарушении правил]
Добавить замечания
Я замечу, что книга, собственно говоря, изначально рассчитывалась на детей, это впоследствии книга стала общевозрастной. Именно потому в книге и употребляется упрощенный язык повествования. Ребенок же не воспримет всего полностью, если написать "Коты работали потому, что не хотели умереть от холода", тогда мой способ выражения мысли не понравился бы ему и он решил, что кто-то страшный и жестокий стоит над котами и обещает их бросать в карцер, что Мурро оказался тираном. Я надеюсь, что дальнейший ход моих мыслей вам должен быть понятен.

В любом случае, спасибо за отзыв!

Антон Демидов   13.03.2008 18:31   [Заявить о нарушении правил]
Просто я не поверю, что кто-то будет работать чтобы согреться.Коты скорее стали бы прорываться наверх, искать теплые вещи или что то еще.Вы же написали, что они теперь почти как люди?

Владимир Черномаз   13.03.2008 18:39   [Заявить о нарушении правил]
У них не было теплых вещей, с самого начала указано же, что лаборатория старая и небогатая. Этого должно быть более, чем просто достаточно для того, чтобы дать понять тот факт, что теплые вещи для котов были мечтой.

Антон Демидов   13.03.2008 21:34   [Заявить о нарушении правил]
может тогда котам повоевать с людьми? Они ж хищники! А Вы работать...

Владимир Черномаз   14.03.2008 11:51   [Заявить о нарушении правил]
Мой уважаемый друг, вы еще не дочитали до тех событий, которые и описывают их нападение на людей. Я предпочел сделать их слепо верящими в светлое будущее, но показать, как по дороге из благих намерений они сойдут в Ад, и все только испортят.

Антон Демидов   14.03.2008 14:00   [Заявить о нарушении правил]
тогда я рад! надеюсь они победят людей

Владимир Черномаз   14.03.2008 14:05   [Заявить о нарушении правил]
Добавить замечания

Написать рецензию     Другие произведения автора Антон Демидов

Разделы: авторы / произведения / рецензии / поиск / вход для авторов / регистрация / о сервере / размещение рекламы

Литературные ресурсы: Стихи.ру, Проза.ру, Классика.ру, Литклуб, Литпортал