Отправить сообщение RSS лента новостей Сегодня: 23.01.2009
Главная
Новости
Материалы ЦСКП в ПФО
Поиски модели развития
Материалы для новой программы партии
Контакты
Форум
Коллеги и партнеры

Главная arrow Материалы для новой программы партии arrow Борис Грызлов. Современный российский консерватизм
Борис Грызлов. Современный российский консерватизм Версия для печати Отправить на e-mail
суббота, 15 декабря 2007

Сама постановка задачи сохранения преемственности курса, проводившегося в 1999-2007 г.г., одним из этапов решения которой стала убедительная победа Партии «Единая Россия» (более 64%) на парламентских выборах, позволяет говорить о формировании потребности в консерватизме (поскольку преемственность – одни из важнейших его признаков).
Очевидно, что Россия нуждается в модернизации. Даже избиратели, поддерживающие Владимира Путина и «Единую Россию», зачастую недовольны многими происходящими в стране процессами.
Поддержка идеи преемственности курса, таким образом, связана, прежде всего, с доверием к методам, которыми ведется модернизация. Иными словами, с тем, что их применение будет способствовать дальнейшему развитию страны и росту качества жизни граждан. Об этом, в частности, говорил Владимир Путин, комментируя итоги выборов: «Безусловно, это не просто оценка того, что было сделано, а это прежде всего ожидания избирателей, которые выразились вот в такой явке, в таком голосовании. Ожидания того, что «Единая Россия» и дальше будет конструктивно работать по развитию страны» (03.12.2007).

Отечественная история одного только XX века (а в действительности не только его) дает целый ряд примеров других – радикальных реформ. В 1917 начался мощнейший период преобразований, завершившихся полной сменой общественного устройства. В начале 30-х в ходе индустриализации и коллективизации в социуме вновь произошли радикальные перемены. В 90-е общественное устройство в очередной раз полностью поменялось: общество было поставлено в рамки абсолютно незнакомой ему «ультралиберальной» модели.
Все эти «реформы-революции» сопровождались огромными издержками. Типичный пример – упомянутые выше индустриализация и коллективизация. В результате использования предельно жестких мер мобилизации ресурсов в 1934 году прирост промышленной продукции в СССР составил, по имеющимся данным, 19%, в 1935 г. – 23%, в 1936 г. – 29%. Однако это сопровождалось колоссальными жертвами, связанными, в частности, с голодом в Поволжье и на Украине, высылкой миллионов людей в Сибирь, и т.д.
Более того: использование сверхжестких мер модернизации в первой половине XX века создает негативный эффект и в долгосрочной перспективе: «Уничтожены были, сосланы в лагеря, расстреляны, замучены сотни тысяч, миллионы человек. Причем это, как правило, люди со своим собственным мнением. Это люди, которые не боялись его высказывать. Это наиболее эффективные люди. Это цвет нации. И, конечно, мы долгие годы, до сих пор ощущаем эту трагедию на себе» (В. Путин, 30.10.2007).
Вот, например, как описывал У. Черчилль свое впечатление от беседы с И. Сталиным, в котором тот сообщил, что в ходе коллективизации десять миллионов «кулаков» были переселены в Сибирь либо просто уничтожены (разговор состоялся летом 1942 года в Москве): «Помню, какое сильное впечатление на меня в то время произвело сообщение о том, что миллионы мужчин и женщин уничтожаются или навсегда переселяются. Несомненно, родится поколение, которому будут неведомы их страдания, но оно, конечно, будет иметь больше еды».
Уинстон Черчилль оказался не прав: и через несколько десятилетий после коллективизации и Великой Отечественной войны в СССР продолжалась политика «затягивания поясов». А основные средства по-прежнему вкладывались в оборонные и военно-политические проекты – зачастую совершенно избыточные. Это говорит о том, что сформированная в результате «реформ-революций» общественная и государственная система оказалась неэффективной. Нет сомнений, что именно это противоречие стало в итоге одной из причин развала Советского Союза.
Таким образом, радикальные преобразования, оправдываемые самыми лучшими побуждениями, сопровождались колоссальными издержками в краткосрочном и среднесрочном периоде. А в долгосрочной перспективе – не позволяли сформировать такую политическую систему, которая обеспечивала бы впоследствии инновационное развитие. В результате через несколько десятилетий общество вновь входило в фазу «реформ-революций».

Россия не вправе повторять ошибки прошлого. Она больше не может позволить себе таких «издержек». Сегодня наше общество имеет уникальный шанс на построение стабильной и процветающей страны.
Именно поэтому отличительной особенностью программы модернизации, реализуемой Владимиром Путиным и «Единой Россией», является использование мер, характерных для инновационного типа развития. Иными словами, это отказ от «революций» (что является одним из базовых признаков консерватизма) в пользу поступательного развития общества.
В рамках данной концепции речь идет, прежде всего, о сохранении и развитии человеческого потенциала. За все 8 лет не разу даже не вставал вопрос о проведении сверхжестких реформ, которые сопровождались бы масштабным ущемлением интересов людей. Типичный пример – закон об адресной социальной поддержке. Льготы не были механически отменены; напротив, выделены сотни миллиардов рублей, позволивших наполнить меры поддержки соответствующих групп реальным содержанием (как в ситуации с программой дополнительного лекарственного обеспечения).
Такой подход полностью соответствует уже существующим идеологическим документам «Единой России».

1. Принцип непротиворечивости экономического и социального развития означает, в частности, недопустимость снижения уровня жизни (как общества в целом, так и отдельных социальных групп). Снижение уровня жизни не может также использоваться в качестве инструмента экономической политики (как это было, например, в период коллективизации или при «шоковой терапии» 90-х).
2. Принцип индикативного планирования предполагает последовательность проводимой политики, т.е. отказ от имеющих непредсказуемые последствия «революционных реформ» в пользу поступательной модернизации.
3. Принцип развития территорий предполагает недопустимость развития одних регионов и районов за счет отказа от развития других (сопровождающегося экономической деградацией и падением качества жизни).
4. Принцип опоры на отечественную культуру и традиции означает отказ от слепого заимствования элементов общественных отношений из иностранного опыта и идеологий (будь то «марксизм» или «ультралиберализм»), т.е. от коренной «ломки» общественных отношений. 


Таким образом, современный российский консерватизм, составляющий идеологический базис существующего курса – это:
Во-первых, отказ от методов модернизации общества, предполагающих «ломку» общественных отношений, радикальных «реформ-революций», направленных на коренное переустройство общества и сопровождающихся значительными жертвами;
Во-вторых, построение социально-политической системы, обеспечивающей дальнейшие гарантии инновационного (поступательного) развития России «без потрясений и революций» (т.е. гарантии преемственности курса).
В этом смысле программа «Единой России», безусловно, является консервативной.

Председатель Партии «Единая Россия»
Борис Грызлов
 
След. >
www.cskp-pfo.ru - сайт ЦСКП о политике, политических партиях, выборах в Государственную думу, поисках моделей развития России без революций и экстремизма. При использовании информационных материалов ссылка на www.cskp.ru или www.cskp-pfo.ru обязательна.