Общая характеристика классической политической экономии
Rambler's Top100
Rambler's Top100

КНИГИ/ Экономическая теория/История экономических учений - Ядгаров Я.С.

Тема 4. Общая характеристика классической политической экономии

Изучение данной темы позволит вам усвоить:
• что обусловило вытеснение концепции меркантилизма и двухсотлетнее господство классической политической экономии;
• как в экономической науке трактуют термин «классическая политическая экономия»;
• какие этапы охватывает в своем развитии классическая политическая экономия;
• каковы особенности предмета и метода изучения «классической школы».

§ 1. Что такое классическая политическая экономия

Классическая политическая экономия возникла тогда, когда предпринимательская деятельность вслед за сферой торговли, денежного обращения и ссудных операций распространилась также на многие отрасли промышленности и сферу производства в целом. Поэтому уже в мануфактурный период, который выдвинул на первый план в экономике капитал, занятый в сфере производства, протекционизм меркантилистов уступил свое доминирующее положение новой концепции — концепции экономического либерализма, базирующейся на принципах невмешательства государства в экономические процессы, неограниченной свободы конкуренции предпринимателей.
Произошедшие социально-экономические преобразования изменили и характер политической экономии. Как известно, с начала XVII в. после выхода в свет «Трактата политической экономии» А.Н. Монкретьена (1615) суть политической экономии сводилась проводниками административного (протекционистского) решения экономических проблем к науке о государственном хозяйстве. Но к концу XVII в. и в последующее время мануфактурная экономика наиболее развитых европейских стран достигла такого уровня, что «советники при короле» уже более не могли убеждать его о путях наращивания богатства страны через «...работы о золоте, о сдерживании импорта и поощрении экспорта и о тысяче детальных распоряжений, имеющих целью установить контроль над экономикой»1.
Указанный период ознаменовал начало действительно новой школы политической экономии, которую классической называют прежде всего за подлинно научный характер многих ее теорий и методологических положений, лежащих и в основе современной экономической науки. Именно благодаря представителям классической политической экономии экономическая теория обрела статус научной дисциплины, и до сих пор, «когда говорят «классическая школа», то имеют в виду школу, которая остается верной принципам, завещанным первыми учителями экономической науки, и старается наилучше доказать их, развить и даже исправить, но не изменяя в них того, что составляет их существо»2.
В результате разложения меркантилизма и усиления нарастающей тенденции ограничения прямого государственного контроля над экономической деятельностью «доиндустриальные условия» утратили былую значимость и возобладало «свободное частное предпринимательство». Последнее, по словам П.Самуэльсона, привело «к условиям полного laissez faire (т.е. абсолютного невмешательства государства в деловую жизнь), события начали принимать другой оборот», и только «...с конца XIX в. почти во всех странах происходило неуклонное расширение экономических функций государства»3.
В действительности принцип «полного laissez faire» стал главным девизом нового направления экономической мысли — классической политической экономии, а ее представители различали меркантилизм и пропагандируемую им протекционистскую политику в экономике, выдвинув альтернативную концепцию экономического либерализма. При этом классики обогатили экономическую науку многими фундаментальными положениями, во многом не потерявшими свою актуальность и к настоящее время.
Следует отметить, что впервые термин «классическая политическая экономия» употребил один из ее завершителей К.Маркс для того, чтобы показать ее специфическое место в «буржуазной политической экономии». И состоит она (специфика), по Марксу, в том, что от У.Петти до Д.Рикардо в Англии и от П.Буагильбера до С.Сисмонди во Франции классическая политическая экономия «исследовала действительные производственные отношения буржуазного общества». Близкую на этот счет позицию занимает и Н.Кондратьев, по мнению которого «классики анализировали по существу только капиталистический строй и нигде не говорят о его преходящем значении... Классики поступали так... потому, — уточняет он, — что они считали его в условиях свободы хозяйственной деятельности строем наиболее совершенным»4.
В современной зарубежной экономической литературе, отдавая должное достижениям классической политической экономии, не идеализируют их. Одновременно в системе экономического образования большинства стран мира выделение «классической школы» в качестве соответствующего раздела курса истории экономических учений осуществляется прежде всего с точки зрения присущих трудам ее авторов общих характерных признаков и черт. Такая позиция позволяет отнести к числу представителей классической политической экономии целый ряд ученых XIX столетия — последователей знаменитого А.Смита.
Например, один из ведущих экономистов современности профессор Гарвардского университета Дж.К.Гэлбрейт в своей книге «Экономические теории и цели общества» считает, что «идеи А.Смита подверглись дальнейшему развитию Давидом Рикардо, Томасом Мальтусом и в особенности Джоном Стюартом Миллем и получили название классической системы»5. В широко распространенном во многих странах учебнике «Экономикс» американского ученого, одного из первых лауреатов Нобелевской премии по экономике П.Самуэльсона также утверждается, что Д.Рикардо и Дж.С.Милль, являясь «главными представителями классической школы... развили и усовершенствовали идеи Смита»6.
Добавим к этому, что известный ученый, профессор Лондонского университета М. Блауг в свой популярной, выдержавшей четыре издания книге «Экономическая мысль в ретроспективе», говоря о термине «классическая политическая экономия» и ее временных границах, пишет так: «Мы используем это выражение в устоявшемся смысле, имея в виду всех последователей А. Смита вплоть до Дж.С.Милля и Дж.Э.Кериса»7. При этом М.Блауг обращает внимание на то, что у Дж.М.Кейнса выражение «классическая экономическая наука» обозначает «...широкую плеяду ортодоксальных экономистов от Смита до Пигу, павших жертвой закона Сэя»8. К этому следует только добавить, что в отличие от ограничительной позиции К.Маркса позиция Дж.М.Кейнса имеет расширительный" характер, хотя аргументы последнего также небесспорны.

§ 2. Этапы эволюции классической политической экономии

По общепринятой оценке классическая политическая экономия зародилась в конце XVII — начале XVIII в. в трудах У.Петти (Англия) и П.Буагильбера (Франция). Время ее завершения рассматривается с двух теоретико-методологических позиций. Одна из них — марксистская — указывает на период первой четверти XIX в., и завершителями школы считаются английские ученые А.Смит и Д.Рикардо. По другой — наиболее распространенной в научном мире — классики исчерпали себя в последней трети XIX в. трудами Дж.С.Милля.
Коротко суть этих позиций такова. Согласно марксистской теории утверждается, что классическая политическая экономия завершилась в начале XIX в. и сменилась «вульгарной политической экономией» потому, что родоначальники последней — Ж.Б.Сэй и Т.Мальтус — ухватились, по словам К.Маркса, «за внешнюю видимость явлений и противоположность закону явления». При этом главным аргументом, обосновывающим избранную позицию, автор «Капитала» считает «открытый» им же «закон прибавочной стоимости». Этот «закон», по его мысли, вытекает из центрального звена учения А.Смита и Д.Рикардо — трудовой теории стоимости, отказавшись от которой «вульгарный экономист» обречен стать апологетом буржуазии, пытающимся скрыть эксплуататорскую сущность в отношениях присвоения капиталистами создаваемой рабочим классом прибавочной стоимости. Вывод К.Маркса однозначен: «классическая школа» убедительно раскрывала антагонистические противоречия капитализма и подводила к концепции бесклассового социалистического будущего.
В соответствии с расширительной позицией, ставшей для большинства зарубежных источников экономической литературы бесспорной, версия классификации этапов истории экономической мысли как «классической» и «вульгарной» политической экономии вообще исключена, хотя научные достижения и А.Смита, и Д.Рикардо оцениваются столь же высоко, как К.Маркса. Однако к именам продолжателей учения Смита—Рикардо и, соответственно, временным границам «классической школы» прибавляют не только целую плеяду экономистов всей первой половины XIX в., включая Ж.Б.Сэя, Т.Мальтуса, Н.Сениора, Ф.Бастия и других, но и величайшего ученого второй половины XIX в. Дж.С.Милля.
Поэтому очевидно, что если все-таки исходить не из классово-формационной идеологизированной аргументации особенностей эволюции классической политической экономии, а принять во внимание прежде всего сущность единых (общих) для «классической школы» теоретико-методологических позиций (они будут рассмотрены в § 3 данной темы), то можно с полным основанием утверждать, что К.Маркс, как и Дж.С.Милль, является одним из завершителей этой школы. В правомерности данного утверждения поможет убедиться, кроме того, и непосредственное знакомство с экономическим учением К.Маркса в § 2 темы 8 настоящего учебника.
В развитии классической политической экономии с определенной условностью можно выделить четыре этапа.
Первый этап охватывает период с конца XVII в. до начала второй половины XVIII в. Это этап существенного расширения сферы рыночных отношений, аргументированных опровержений идей меркантилизма и его полного развенчания. Главные представители начала данного этапа У.Петти и П.Буагильбер безотносительно друг от друга первыми в истории экономической мысли выдвинули трудовую теорию стоимости, в соответствии с которой источником и мерилом стоимости является количество затраченного труда на производство той или иной товарной продукции или блага. Осуждая меркантилизм и исходя из причинной зависимости экономических явлений, основу богатства и благосостояния государства они видели не в сфере обращения, а в сфере производства.
Завершила первый этап классической политической экономии так называемая школа физиократов, получившая распространение во Франции в середине и начале второй половины XVIII в. Ведущие авторы этой школы Ф.Кенэ и А.Тюрго в поисках источника чистого продукта (национального дохода) решающее значение наряду с трудом придавали земле. Критикуя меркантилизм, физиократы еще более углубились в анализ сферы производства и рыночных отношений, хотя и в основном в области сельского хозяйства, неправомерно отдаляясь от анализа сферы обращения.
Второй этап развития классической политической экономии охватывает период последней трети XVIII в. и несомненно связан с именем и трудами А.Смита — центральной фигуры среди всех ее представителей. Его «экономический человек» и «невидимая рука» провидения убедили не одно поколение экономистов о естественном порядке и неотвратимости независимо от воли и сознания людей стихийного действия объективных экономических законов. Во многом благодаря ему вплоть до 30-х гг. XX столетия неопровержимым считалось положение о полном невмешательстве правительственных предписаний в свободную конкуренцию. И это о нем, как правило, говорят, что «...ни один западный студент, ученый не может считать себя экономистом без знания его (А.Смита. — Я.Я.) трудов»9.
По мнению Н.Кондратьева, под влиянием воззрений А.Смита у классиков все их учение — это проповедь хозяйственного строя, опирающегося на принцип свободы индивидуальной хозяйственной деятельности как идеала»10. Авторы одной из популярных книг начала XX в. «История экономических учений» Ш. Жид и Ш. Рист отмечали, что главным образом авторитет А.Смита превратил деньги в «товар, еще менее необходимый, чем всякий другой товар, обременительный товар, которого надо по возможности избегать. Эту тенденцию дискредитировать деньги, проявленную Смитом в борьбе с меркантилизмом, — пишут они, — подхватят потом его последователи, и преувеличив ее, упустят из виду некоторые особенности денежного обращения»11. Нечто похожее утверждает Й.Шумпетер, говоря о том, что А.Смит и его последователи «пытаются доказать, что деньги не имеют важного значения, но в то же время сами не в состоянии последовательно придерживаться этого тезиса»12. И только некоторое снисхождение этому упущению классиков {прежде всего А.Смиту и Д.Рикардо) делает М.Блауг, полагая, что «...их скептицизм по отношению к денежным панацеям был вполне уместен в условиях экономики, страдающей от недостатка капитала и хронической структурной безработицы»13.
Далее отметим, что классическими по праву считаются и открытые А.Смитом (по материалам анализа булавочной мануфактуры) законы разделения труда и роста его производительности. На его теоретических изысканиях в значительной мере основываются также современные концепции о товаре и его свойствах, доходах (заработной плате, прибыли), капитале, производительном и непроизводительном труде и другие.
Третий этап эволюции классической школы политической экономии приходится на первую половину XIX в., когда в ряде развитых стран завершился промышленный переворот. В течение этого периода последователи и в том числе ученики А.Смита (так называли себя многие из них) подвергли углубленной проработке и переосмыслению основные идеи и концепции своего кумира, обогатили школу принципиально новыми и значимыми теоретическими положениями. В числе представителей данного этапа следует особо выделить французов Ж.Б.Сэя и Ф.Бастиа, англичан Д.Рикардо, Т.Мальтуса и Н.Сениора, американца Г.Кэри и др. Хотя эти авторы, следуя, как они утверждали, А.Смиту, происхождение стоимости товаров и услуг видели либо в количестве затраченного труда либо в издержках производства (но такого рода затратный подход в действительности оставался недоказательным), все же каждый из них оставил в истории экономической мысли и становления рыночных отношений довольно заметный след.
Так Ж.Б.Сэй в своем догматичном с позиций современной экономической теории «законе рынков» впервые ввел в рамки экономического исследования проблематику равновесия между спросом и предложением, реализации совокупного общественного продукта в зависимости от конъюнктуры рынка. В основу этого «закона», как очевидно, и Ж.Б.Сэй, и другие классики вкладывали положение о том, что при гибкой заработной плате и подвижных ценах процентная ставка будет уравновешивать спрос и предложение, сбережения и инвестиции при полной занятости.
Д.Рикардо более других своих современников полемизировал с А.Смитом. Но, разделяя всецело взгляды последнего о доходах «главных классов общества», он впервые выявил закономерность имеющей место тенденции нормы прибыли к понижению, разработал законченную теорию о формах земельной ренты. К его заслугам необходимо отнести также одно из лучших обоснований закономерности изменения стоимости денег как товаров в зависимости от их количества в обращении.
К триаде экономистов-классиков — последователей смитовской политической экономии — правомерно наряду с Д.Рикардо и Ж.Б.Сэем отмести Т.Мальтуса. Этот ученый, в частности, в развитие несовершенной концепции А.Смита о механизме общественного воспроизводства (по Марксу, «догма Смита») выдвинул теоретическое положение о «третьих лицах», в соответствии с которым обосновал реальное участие в создании и распределении совокупного общественного продукта не только производительных, но и непроизводительных слоев общества. Т.Мальтусу принадлежит также не потерявшая и в наше время свою актуальность идея о влиянии на благосостояние общества численности и темпов прироста населения, что свидетельствует одновременно и о взаимозависимости экономических процессов и природных явлений.
Четвертый завершающий этап развития классической политической экономии охватывает период второй половины XIX в., в течение которого упомянутые выше Дж.С.Милль и К.Маркс обобщили лучшие достижения школы: С другой стороны, к этому времени уже обретали самостоятельное значение новые, более прогрессивные направления экономической мысли, получившие впоследствии названия «маржинализм» (конец XIX в.) и «институционализм» (начало XX в.). Что касается новаторства идей англичанина Дж.С.Милля и К.Маркса, писавшего свои труды в изгнании из родной Германии, то эти авторы классической школы, будучи строго привержены положению об эффективности ценообразования в условиях конкуренции и осуждая классовую тенденциозность и вульгарную апологетику в экономической мысли, все же симпатизировали рабочему классу, были обращены «к социализму и реформам»14. Причем К.Маркс, кроме того, особо подчеркивал усиливающуюся эксплуатацию труда капиталом, которая, обостряя классовую борьбу, должна, на его взгляд, неизбежно привести к диктатуре пролетариата, «отмиранию государства» и равновесной экономике бесклассового общества13.

§ 3. Особенности предмета и метода изучения классической политической экономии

Продолжая общую характеристику почти двухсотлетней истории классической политической экономии, необходимо выделить ее единые признаки, подходы и тенденции в части предмета и метода изучения и дать им соответствующую оценку. Они могут быть сведены к следующему обобщению.
Во-первых, неприятие протекционизма в экономической политике государства и преимущественный анализ проблем сферы производства в отрыве от сферы обращения, выработка и применение прогрессивных методологических приемов исследования, включая причинно-следственный (каузальный), дедуктивный и индуктивный, логическую абстракцию. Одновременно подход с классовых позиций на наблюдаемые «законы производства» и «производительный труд» снимал любые сомнения по поводу того, что полученные с помощью логической абстракции и дедукции предсказания следовало бы подвергнуть опытной проверке. В результате свойственное классикам противопоставление друг другу сфер производства и обращения, производительного и непроизводительного труда стало причиной недооценки закономерной взаимосвязи хозяйствующих субъектов этих сфер («человеческого фактора»), обратного влияния на сферу производства денежных, кредитных и финансовых факторов и других элементов сферы обращения.
Таким образом, приняв в качестве предмета изучения только проблематику сферы производства, экономисты-классики, говоря словами М.Блауга, «подчеркивали, что выводы экономической науки в конечном счете основываются на постулатах, в равной степени почерпнутых из наблюдаемых «законов производства» и субъективной интроспекции»16.
Более того, классики при решении практических задач ответы на основные вопросы давали, ставя эти вопросы, как выразился Н.Кондратьев, «оценочно». По этой причине, полагает он, получались «...ответы, которые имеют характер оценочных максим и правил, а именно: строй, опирающийся на свободу хозяйственной деятельности, является наиболее совершенным, свобода торговли наиболее благоприятствует процветанию нации и т.д.»17. Это обстоятельство также не способствовало объективности и последовательности экономического анализа и теоретического обобщения классической школы политической экономии.
Во-вторых, опираясь на каузальный анализ, расчеты средних и суммарных величин экономических показателей, классики (в отличие от меркантилистов) пытались выявить механизм происхождения стоимости товаров и колебания уровня цен на рынке не в связи с «естественной природой» денег и их количеством в стране, а в связи с издержками производства или, по другой трактовке, количеством затраченного труда. Несомненно, со времен классической политической экономии в прошлом не было другой экономической проблемы, и на это также указывал Н.Кондратьев, которая бы привлекала «...такое пристальное внимание экономистов, обсуждение которой вызывало бы столько умственного напряжения, логических ухищрений и полемических страстей, как проблема ценности. И вместе с тем, кажется, трудно указать другую проблему, основные направления в решении которой остались бы столь непримиримыми, как в случае с проблемой ценности»18.
Однако затратный принцип определения уровня цен классической школой не увязывался с другим важным аспектом рыночных экономических отношений — потреблением продукта (услуги) при изменяющейся потребности в том или ином благе с добавлением к нему единицы этого блага. Поэтому вполне справедливо мнение Н.Кондратьева, который писал: «Предшествующий экскурс убеждает нас в том, что до второй половины XIX века в социальной экономии нет сознательного и отчетливого разделения и различения теоретических суждений ценности или практических. Как правило, авторы убеждены, что те суждения, которые фактически являются суждениями ценности, являются столь же научными и обоснованными, как и те, которые являются суждениями теоретическими»19. Несколько десятилетий спустя (1962) во многом похожее суждение высказал и Л. фон Мизес. «Общественное мнение, — пишет он, — до сих пор находится под впечатлением научной попытки представителей классической экономической теории справиться с проблемой ценности. Не будучи в состоянии разрешить очевидный парадокс ценообразования, классики не могли проследить последовательность рыночных сделок вплоть до конечного потребителя, но были вынуждены начинать свои построения с действий бизнесмена, для которого потребительские оценки полезности являются заданными»20.
В-третьих, категория «стоимость» признавалась авторами классической школы единственной исходной категорией экономического анализа, от которой как на схеме генеалогического древа отпочковываются (вырастают) другие производные по своей сути категории21. Кроме того, подобного рода упрощение анализа и систематизации привело классическую школу к тому, что само экономическое исследование как бы имитировало механическое следование законам физики, т.е. поиск сугубо внутренних причин хозяйственного благополучия в обществе без учета психологических, моральных, правовых и других факторов социальной среды.
Указанные недостатки, ссылаясь на М.Блауга, отчасти можно было бы объяснить невозможностью в общественных науках всецело контролируемого эксперимента, вследствие чего «экономистам для того, чтобы отбросить какую-либо теорию, нужно гораздо больше фактов, чем, скажем, физикам»22. Сам М.Блауг, однако, уточняет: «Если бы выводы из теорем экономической теории поддавались однозначной проверке, никто бы никогда не услышал о нереалистичности предпосылок. Но теоремы экономической теории невозможно однозначно проверить, поскольку все предсказания имеют здесь вероятностный характер»23. И все-таки, если не избегать снисхождений, то можно согласиться с Л.Мизесом о том, что «многие эпигоны экономистов-классиков видели задачу экономической науки в изучении недействительно происходящих событий, а лишь тех сил, которые некоторым, не вполне понятным образом предопределили возникновение реальных явлений»24.
В-четвертых, исследуя проблематику экономического роста и повышения благосостояния народа, классики не просто исходили (вновь в отличие от меркантилистов) из принципа достижения активного торгового баланса (положительного сальдо), а пытались обосновать динамизм и равновесность состояния экономики страны. Однако при этом, как известно, они обходились без серьезного математического анализа, применения методов математического моделирования экономических проблем, позволяющих выбрать наилучший (альтернативный) вариант из определенного числа состояний хозяйственной ситуации. Более того, классическая школа достижение равновесия в экономике считала автоматически возможным, разделяя упомянутый выше «закон рынков» Ж.Б.Сэя.
Наконец, в-пятых, деньги, издавна и традиционно считавшиеся искусственным изобретением людей, в период классической политической экономии были признаны стихийно выделившимся в товарном мире товаром, который нельзя «отменить» никакими соглашениями между людьми. Среди классиков единственным, кто требовал упразднения денег, был П.Буагильбер. В то же время многие авторы классической школы вплоть до середины XIX в. не придавали должного значения разнообразным функциям денег, выделяя в основном одну — функцию средства обращения, т.е. трактуя денежный товар как вещь, как техническое средство, удобное для обмена. Недооценка же других функций денег была обусловлена недопониманием обратного влияния на сферу производства денежно-кредитных факторов.

Вопросы и задания для контроля

1. Каковы социально-экономические предпосылки зарождения классической политической экономии? Охарактеризуйте противоположную сущность и направленность принципов протекционизма и laissez faire.
2. В чем преимущества и недостатки предмета изучения и методологии экономического анализа классической политической экономии по сравнению с меркантилизмом? Объясните, почему нельзя рассматривать источник национального богатства либо в сфере обращения, либо в сфере производства.
3. Выделите критерии периодизации этапов эволюции «классической школы». Приведите аргументы К.Маркса о времени завершения «буржуазной классической политической экономии».
4. В чем сущность общих признаков классической политической экономии? Почему «классики» недооценивали принцип «деньги имеют значение» в создании национального богатства и исходили из принципа саморегулируемости и автоматического равновесия экономики?
5. Объясните несостоятельность затратного принципа определения стоимости товаров и услуг «классиками» по трудовой теории или теории издержек производства.
 

Список рекомендуемой литературы

Аникин А.В. Юность пауки. М.: Политиздат, 1985.
Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М.: «Дело Лтд». 1994.
Гэлбрейт Дж.К. Экономические теории и цели общества. М.: Прогресс, 1979.
Жид Ш., Рист Ш. История экономических учений. М.: Экономика, 1995.
Кондратьев Н.Д. Избр. соч. М.: Экономика, 1993.
Леонтьсв В.В. Экономические эссе. М.: Политиздат, 1990.
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23.
Мизес Л. фон. О некоторых распространенных заблуждениях по поводу предмета экономической пауки //THESIS. 1994. Т. П. Вып. 4.
Самуэльсон П. Экономика: В 2-х т. М.: НПО «Алгон», 1992.
Селигмен Бен Б. Основные течения современной экономической мысли. М.: Прогресс, 1968.
Шумпетер И. Теория экономического развития. М.; Прогресс, 1982.

| Содержание |