Денис Чачхалиа

 

О княжеском роде Гечба

"АКВА-Абаза"

для част. клиентов

(495) 626-05-50

для фирм

(495) 626-05-83,

(495) 626-02-12

e-mail

abaza-duney@yandex.ru
akva-abaza@mail.infotel.ru

наши сайты

http://www.abaza-duney.ru http://www.akva-abaza.ru

 

Поместье Гечрипш располагалось в долине реки Псоу от моря до предгорий. Это пространство было ограничено на западе рекой Мзымта, а на востоке рекой Хашупсе (Гагрский район). Таким образом, к западу от области Геч до Хосты располагались земли абхазских князей Ардба (Аредлер в турецкой традиции, Адлер - в русской), давших название этой местности; к востоку - прибрежная область Цандрипш, удел князей Цанба, которые в середине XIX века считались наиболее сильными на всем приморском пространстве от реки Бзыбь до реки Хоста.

Область, которой правили князья Геч (Гечба), также именовалась Геч, или Гечрипш, по подобию аналогичных абхазских названий - Гулрипш, Гагрипш, Цандрипш, Мкелрипш. В исторической литературе можно встретить и другие вариации этого названия: Гечкуадж (селение, поместье Гечбовых, Гечбово) или Гечилер в турецкой традиции.

Относительно независимому положению подобных общин или воеводств способствовали ослабление владетельской власти, географическая обособленность или отдаленность этих областей от центра. Значение Гечрипша, влияние его владетелей позволяли считать это княжество независимой сеньорией.

Турецкий путешественник середины XVII века Эвлиа Челеби, перечисляя свободные княжеские владетельства абхазов, описывает и приморское поместье Кеч. «У них подобная райским садам плодородная область, состоящая из 70 сел, есть вооруженных ружьями около двух тысяч воинов и один бей». Далее путешественник замечает, что всего у Гечбовых «десять тысяч воинов и большинство их - конные. Племя - богатое и большое. Мы гостили у одного племени в доме одного абаза по имени Жапшху в деревне Хафка. Для меня и для моих спутников он зарезал десять овец и устроил угощение».

Примечательно, что путешественник среди отведанной еды отмечает «сазбаль», т. е. подливу асадзбал, без которой и сегодня немыслим традиционный абхазский обед.

Абхазский этнограф, офицер русской армии периода Кавказской войны Соломон Званба свидетельствует о Гечбовых, что «прежде эта фамилия была очень сильна... Старшие в сем роде суть Антхуа, Асланбей, Эдир-бей и Гасан. Первые два - родные братья и имеют более других влияние на свое семейство и на окрестных жителей». Этот же автор дает нам весьма важное сообщение о том, что «между реками Псоу и Мзымта, на час езды от моря» располагалось село Патухурха (по имени Геч Патуха, от которого ведет свою родословную соответствующая отраль этой фамилии), в которой жили Асланбей и Мисоуст Гечба.

А Гечбовы из семейства Рустам-ипа. были известны своими внутренними раздорами.

В районе Геленджика карты и документы XIX в. локализуют речку под названием Гечепсин, что означаете «Гечбов родник» (источник). Это название может иметь связь с деятельностью в этих местах некоего Геч (Герч) Арсланбея, имевшего здесь имение в середине XVIII в.

«Главные деревни на реке Псоу, - пишет С. Званба, - принадлежащие Гечбеям, суть: Багрипш и Мкелрипш. Первая из них в трех часах езды от моря и имеет более 100 дворов. Там живет дворянская фамилия Кинца, имеющая тоже некоторое влияние в крае. Мкелрипш ближе к морю и южнее Багрипша. Эта деревня, принадлежит дворянам Микель и зависит от Гечь-беев».

Все земли за Гагрским хребтом на северо-запад, включая долину реки Хамыщ (Хоста), назывались абхазами Садзны, Садзтыла, Садзаа. В исторической литературе эта область более известна под именем Джигетия.

Община Геч являлась той этнографической областью Западной Абхазии, представители которой называли себя «ахалцыс», что наводит на мысль о возможной связи этого названия с «ахеями». Это подразделение абхазов, встречающееся в древних источниках, локализуется на этой же территории.

Расположенная в выгодной местности, долина Псоу играла важную коммуникационную роль на Западном Кавказе. В этой местности на речке Хашупсе была расположена мощная и малоизученная крепость средневековой Абхазии. Она защищала гавань, проход во внутренние области страны и на Северный Кавказ.

Именно здесь располагался порт Абхазия (Abcasiа), обозначенный на генуэзских и венецианских картах XIII-XIV веков. Отмеченные средневековыми картографами и последующими авторами применительно к бассейну Псоу и ее устью пункты Абхазия, Авогазия, Афразы, Абаза говорят о том, что и в географическом, и в этническом смысле эти термины являются вариантами названия одного и того же народа, одной и той же страны.

Во второй половине XIX века из Гечбовых выдвинулся князь Решид. Его аул располагался на правом берегу Мзымты (ныне село Веселое). «У племени Кечь (Кечилер) было до 75 аулов», а поскольку каждый аул «обыкновенно группировался вокруг одной дворянской семьи», стало быть у владетеля Решида Гечба было до 70 вассальных дворян. Кроме уже названных фамилий Микелба (Микель) и Кинца, подвластными князю Гечба были дворяне Багба и Цисба (Цишба). Род Кинца восстанавливается по историческим повествованиям Маадана Саканиа, как Аканцба.

На карте английского разведчика Джеймса Белла, жившего среди горцев Западного Кавказа, между Сочи и Гагрой отмечена гавань Гечба. Это говорит о наличии оживленных торговых сношений местной знати и купечества как с близкими соседями, так и с отдаленными землями. Мыс Адлер назывался у окрестных жителей Лес Гечбовых (Гячаа рыбна). В книге упомянутого выше автора есть рисунок, запечатлевший заседание народного собрания в общине Геч, происходившее на приморской поляне.

Этот же автор сообщает нам о том, что князь Гечба жил в трехэтажном дворце, построенном из камня и дерева, с веранды которого Арсланбей Гечба выступал перед собравшимися депутациями. Дж. Белл выражал воcхищение искусству ораторства, которым владел князь и другие здешние аристократы.

«Горцы этой местности, - пишет исследователь Кавказа Н. Дьячков-Тарасов, - занимались садоводством: лучшие породы деревьев выписывали даже из Анатолии. Гагринский кряж, особенно же окрестности его, были очень густо заселены горцами и превосходно культивированы. По словам князя Решида Геч, долины Цандрипша и Жеопсе были сплошным садом; цандрипшское вино отличалось крепостью и ароматом. Ущелья этих рек до сих пор сохранили следы пребывания трудолюбивого населения: повсюду группы грецкого ореха, различные фруктовые деревья».

Князья Гечбовы были традиционными лошадниками. Их конезавод издревле славился среди горцев Западного Кавказа. Обладателем табунов гечской породы и продолжателем промысла был князь Решид, который для улучшения породы выписывал производителей из Кабарды. Родовое тавро, которым клеймили приморские Гечбовы своих коней, представляло собой кружок с четырьмя крючковидными отростками наружу по осям симметрии.

Во время Кавказской войны Решид Гечба играл заметную роль в сложной политической жизни края. Как многие прибрежные владетели, чьи поместья были доступны с моря русским военным кораблям, он придерживался умеренной русской ориентации, что совпадало с официальным курсом владетеля Абхазии. Наиболее влиятельные предводители садзов и даже убыхов к концу войны состояли на службе, пусть и символической, у русского царя, имели чины и получали жалованье. Так, известно, что Асланбей и Мисоуст Гечба были прапорщиками. Состоял на российской службе в чине капитана и предводитель сочинских абхазов-джигетов Аублаа Али Ахмет.

Однако сопротивление горцев, дипломатическая несогласованность и, как следствие, внутренняя паника перед неотвратимым поражением - сделали невозможным урегулирование отношений с побеждающей Российской империей. Кавказская война была завершена подавлением последнего очага сопротивления в горной Абхазии на земле Ахчипсоу в урочище Кбаада (ныне - Красная Поляна) 21 мая 1864 года.

Решид Гечба был среди предводителей и старшин горских племен шапсугов, гои, убыхов, абхазов-джигетов и ахчипсоуцев, ожидавших в Сочи приезда брата русского императора, наместника Кавказа. Среди представителей покорившихся к концу марта общин были Заурбек Дагомуков и Эльбуз Бабуков. Великий князь принял их поочередно. Просьба депутатов заключалась в том, чтобы «дать им возможность переселиться в Турцию, как страну ближе им известную, нежели те земли, которые предназначены для водворения их на Кубани». Им был дан срок в один месяц, а по истечении этого срока было обещано поступить с ними «как с военнопленными, для чего и будут к тому времени присланы еще новые войска».

Еще 26 марта 1864 года к генералу Гейману в Сочи приехали представители абхазов-джигетов. Предводитель их Решид Геч (Гечба) заявил: «Мы - джигеты, мы - народ вольный, никогда ни с кем открыто не воевали и никогда никому не подчинялись. Теперь мы видим, что все кругом покоряются русским, и мы уже считаем землю нашу собственностью российского императора».

И все же князю Решиду не удалось избежать горестной судьбы. Депортация смыла с лица земли благодатный Гечрипш. Его владетель вместе с 400 подвластными ему людьми оставил родовое поместье, спасаясь в пределах Турции, отбыв туда «на двух зафрахтованных на свой счет кочермах» в 1864 году.

Вслед за окончанием Кавказской войны стала спешно проводиться колонизация Черноморского побережья. Микельрипш был заселен эстонцами. Уже к этому времени там жили 2 роты и около 25 семей русских солдат. Некий Христофоров купил за бесценок большой участок земли из бывшего поместья Решида Гечба на реке Псоу. Таким образом, на месте аула Кидыохи, где в 70-х годах еще были видны остатки «дворца» Решида Гечба, последнего гечского князя», возникло село Веселое.

В 1873 году вместе с жителем области Псху Бегучем Куджбой вернулся в Абхазию Баталбей Гечба. Их приезду, кажется, содействовал князь Решид, ибо именно в том году, по сообщению М. Владыкина, хозяину Гечрипша было дано разрешение вернуться на родину. Князю дозволялось взамен заселенных колонистами владений выбрать 70 десятин земли.

Решид Гечба временно поселился в селении Гагрипш и приискивал себе землю. В его родном селе в предместье Адлера, куда он пришел «поклониться могилам своих предков и увидеть свою бывшую родину», к этому времени уже проживало 297 новых поселенцев.

Во время русско-турецкой войны (7 августа 1877 года) Решид Гечба был доставлен к турецкому командующему Шевкету-паше. Вскоре возведенный в паши князь Решид высадился в Гудауте с несколькими сотнями регулярного турецкого войска и артиллерией.

Поскольку шансы Турции выиграть войну с Росиией были почти исчерпаны, турки надеялись при удобном случае вооружить депортированных горцев и вновь направить их против России за освобождение собственных земель. Но это не увенчалось успехом, и князь Решид вынужден был уехать в Турцию, однако просил передать наместнику Кавказа о своем намерении вернуться назад.

Решид Гечба жил в Турции в вилайете Измит в селе Кузулук. Когда он и его родственники решили возвратиться в Абхазию, то местные власти предложили им отдать в качестве компенсации турецкому правительству дом, 30 гектаров земли, 500 мешков кукурузы, 50 голов скота.

Князь Гечба и позже появлялся в Абхазии. По крайней мере К. Мачавариани в своей книге, вышедшей в 1913 году, пишет: «Последнего гечрипшского жителя, всеми уважаемого князя Решида Гечь приходилось не раз видеть нам в Сухуме».

Князь Решид воспет в одной из абхазских исторических песен, где говорится:

В первом походе
           добывший шелковое знамя,
 
а во втором сражении
                                   принесший бархатное знамя - Гечба Решид!

Абхазский географ и историк С. Басариа, посетивший соотечественников в Турции в 1913 году, встретился с внуком Решида Гечба, который в честь прославленного деда был наречен тем же именем - Решид. Ученый отметил, что внук знаменитого князя оказался весьма просвещенным человеком.

Почти все абхазские феодальные роды имели свои поместья и уделы в различных краях исторической, так называемой Большой Абхазии. Это можно отнести к князьям Чачба, Ачба, Амарщан, Инал-ипа. Аналогичное наблюдаем мы и с князьями Геч. На Северном Кавказе среди абазин известны фамилии Кеч и Агач, которые наверняка является диалектной вариацией фамилии Геч. Представители этой абхазской фамилии вместе с подвластным населением могли мигрировать на северные склоны гор в сравнительно отдаленные времена.

Выходцем из рода абазинских князей Кеч был просветитель и писатель середины XIX века Каламбий (1837 - 1872). Настоящее имя его - Адиль-Гирей Кешев. Он родился в родовом ауле Кеч, в семье князя Кучука Кечева. Закончив с золотой медалью Ставропольскую гимназию, Адиль-Гирей в 1860 году был зачислен в Петербургский университет на восточный факультет. Затем Каламбий работал в Ставрополе в губернской канцелярии, а позднее переехал во Владикавказ, где в 1868 году под его редакцией вышел первый номер газеты «Терские ведомости». Как писатель Адиль-Гирей Кешев известен рассказами из жизни кавказских горцев - «Записки черкеса», «На холме», «Абреки». Эти произведения Каламбия были опубликованны в 1860-х годах в популярных петербургских изданиях «Библиотека для чтения» и «Русский вестник».

В 1866 году, после разорения царскими войсками высокогорной области Псху в списке здешних жителей, переселившихся на Северный Кавказ к истокам Большого Зеленчука, среди фамилий Ахба, Капба, Экба и других встречается фамилия Кеч.

В центральной Абхазии в селе Джгерда Очамчирского района есть древний храм с названием Кеч-ныха (Кечская церковь, святыня). В селе сохранилось предание о том, что местность, в которой расположен храм, была населена носителями фамилии Кеч. Храм построен также Кечевыми в давние времена. Строителям никак не удавалось возвести стены, которые на определенной высоте обрушивались. Тогда старейшины Кечевых якобы предложили принести в жертву двух девочек, которых замуровали в стены. После этого строительство удалось.

Храм Кеч стоит на берегу Кодора на самом гребне горы Кеч, являющейся отрогом хребта Панайв. Отсюда открывается красивый вид на море и прибрежную долину. На север просматривается Цебельда. Мимо Кечского храма идет важнейший путь к Клухорскому перевалу на северный склон Кавказа, к Домбаю и Теберде. Этим путем и ушли, должно быть, джгердинские Кечевы. Предание говорит, будто Кечевых покинула святыня, после чего усох родник этого рода. Может, одновременно с ними покинули эти предгорья и Клычевы? Ведь имя этого княжеского рода носят правый исток Кодора, перевал на пути к Клухору, а также древняя крепость, занимающая господствующее положение на местности. Обе эти кодорские фамилии - Клыч и Кеч - на Северном Кавказе оказываются в знаменательном соседстве и взаимосвязи.

С храмом Кеч-ныха в селе Джгерда связана одна история, которая наверняка повлияла на исход здешних Кечевых. А именно...

Во второй половине XVII века житель Мингрелии по фамилии Какачия украл святыню в одном из храмов Абхазии. Вор был пойман в своем отечестве с поличным, но уже по другому делу: он обокрал в селе Обудже невестку местных дворян Шенгелая. Разоблаченному вору, за неимением денег, пришлось откупиться хранившейся у него дома абхазской святыней.

Об этой тяжбе в 1680 году был составлен судебный документ. В разбирательстве принимали участие владетельный князь Абхазии (Сорех или Зегнак) Чачба-Шервашидзе и владетель Мингрелии Кациа Чиковани. Тяжба носила, можно сказать, международный характер, о чем говорит высокое представительство сторон.

Святыня все-таки осталась в Мингрелии. Кечевы лишились своей фамильной реликвии, лишились ее покровительства и наверняка были недовольны не только исходом дела, но и действиями своего владетеля, не сумевшего отстоять их очевидную правоту. Впоследствии фамильная реликвия Кечевых была установлена в мингрельской церкви, и ей стало поклоняться здешнее население.

Судебный документ до недавнего времени хранился в доме известного грузинского писателя Лео Киачели, потомка дворян Шенгелая, отсудивших в свою пользу церковную реликвию. Имя святыни было столь обожаемо, что писатель взял ее своим псевдонимом. Так Лео Шенгелая стал Лео Киачели (Кечский).

Возмущенные джгердские Кечевы и жители окрестных селений Абжуйской Абхазии, находившиеся под покровительством церкви Кеч-ныха, естественно, должны были предпринять какие-либо ответные действия. Конфликт князей Кечевых и подвластного им населения с владетелем Абхазии был неминуем. Последствия такого конфликта могли повлечь за собой миграцию Кечевых на Северный Кавказ. Если это произошло около 1680 года, то князь Ахмад-бек Кечев, умерший в 1750 году на Северном Кавказе, принадлежал к первому поколению переселившихся и уже ставших мусульманами джгердских князей. Мавзолей князя с арабской надписью, поставлен в устье Теберды, при слиянии ее с Кубанью.

Первоначально Кечевы обосновались напротив современного города Карачаевска. Согласно другому документу тех лет, уже в 1753 году они были лереселены в верховья Малого и Большого Зеленчуков. Таким образом, приведенные данные позволяют предположить, что ядро абазинских Кечевых составили выселенцы из Джгерды. Не исключено, что позже к ним могли присоединиться отдельные однофамильцы из других областей исторической Абхазии.Подтверждением миграции Кечевых из центральной Абхазии на Северный Кавказ является еще и то, что северные абхазы (абазины наших дней) до второй половины XVII века назывались «пятиродными абазами», поскольку состояли из пяти княжеских родов. И именно с появлением на северных склонах абхазских князей Кеч из южной (приморской) Абхазии тапантинцев стали именовать «шестиродными абазами».

Роковая святыня Кечевых помещалась в серебряном ларце, который открывался при помощи двух створок.

На крышке ларца имелись изображения двенадцати апостолов. Это была церковная дарохранительница (35x35 сантиметров) с изображениями - на одной стороне архангела Рафаила, на другой - Серафима с голубями на крыльях. Она была из позолоченного серебра. Академик М. Броссе и профессор Е. Такаишвили высоко отзывались о художественной ценности этого произведения христианского искусства ХII-ХIV веков. Возможно, святыня была завезена в Абхазию генуэзскими колонистами, католическими миссионерами, и могла не одно столетие быть главной церковной реликвией в предгорной части центральной Абхазии.

Известно, что в генуэзский период в Кечском храме во имя архангела Михаила размещалось аббатство, т. е. он был католическим в первой половине XVII века, как о том свидетельствует миссионер Арканджело Ламберти.

Память о святыне оказалась неистребимой. «Клянусь Кеч-ныхой!» - можно услышать и сейчас от жителей этих мест Абхазии.

Что же касается дальнейшей судьбы адлеро-гагрских Гечбовых, то их потомки жили до недавнего времени в Батумской области вместе с другими покинувшими свою отчизну соседями: князьями Ардба (Ареда), бывшими владетелями Адлера; Цанба - владетелями западной части гагрского района; Кудба - владетелями Кудепсты в предместье Сочи.

Носители этой знатной фамилии представлены также в абхазской диаспоре в Турции. Среди них известна ныне живущая княгиня Джамиля Гечба. Гечбовы имеются в черкесской эмигрантской среде Иордании и Сирии. Черкесские беженцы, расселенные по берегам Дуная во второй половине XIX века, образовали свои колонии и селения. Так, недалеко от болгарского города Шумен существовало село Гечилер, основанное князьями Гечба и их поданными.

Академик С. Джанашиа в своей статье о генеалогии фамилии Бараташвили устанавливает происхождение грузинских князей Качибадзе и мингрельских Качибая от абхазского рода Кечба. То есть, по мнению ученого, представители фамилии Качибадзе, давшие начало фамилии Бараташвили, происходили из Абхазии и первоначально их род назывался Киач (Кеч).

Словом, еще в XVII веке род Гечба имел распространение и политическое влияние в широком географическом диапазоне, выходящем за пределы собственно Абхазского княжества.

Летом 1991 года сирийский филолог, абхаз по национальности, Фадиль Арютаа (Джаткяр) познакомил меня с гражданином Иордании Яхьей Гечба. Последний на удивление хорошо говорил по-русски. Оказывается, Яхья четыре последних года жил в Кабарде. Сын его учится, кажется, в Махачкале. На вопрос, почему он до сих пор не приезжал в Сухум, Яхья ответил, что причиной тому незнание абхазского языка, чего он очень стыдится.

Яхья Гечба сказал, что мать его Шамсинур также абхазка. Фамилия ее Чичба. Затем по моей просьбе он нарисовал фамильную тамгу князей Гечба'.

Но ведь это тамга кабардинских князей Шолоховых,
- возразил я.

Нет, - поправил меня Яхья. - У Шолоховых тамга с
тремя крючками, у Гечбовых - с четырьмя.

В Иордании в абхазо-адыгской диаспоре также представлены Гечбовы, особенно среди жителей Аммана. Здесь мы встретили Баху Сейфеддина Гечба (1925 г. р.), который является едва ли не единственным говорящем на абхазском языке иорданцем. Говорит немного на абхазском и русском и Гечба Таджиддин Рамиз (1971 г.р.), но эти познания он привез из Абхазии. Этот молодой человек во время грузино-абхазской войны в 1992-93 гг. был среди тех иорданцев, которые защищали свое далекое кавказское отечество с оружием в руках.

Общался с нами на русском языке Абаза (Гечба) Мухаммед-Гасан Изеддин (1957 г.р.). Он учился в Одессе, где получил высшее образование в Политехническом институте на факультете радиотехники в 1982 году. Он женат и у него четверо детей. А у его родственника Гечба Ауни Сейфеддина (1962 г. р.) две дочери.

В Дамаске мне не довелось встретиться ни с кем из Гечба, хотя как стало известно затем, здесь проживают Гечбовы – Рамиз, Усама, Амер, а Гечба Вахид является директором крупного пивоваренного завода в Дамаске. В холле гостиницы мы общались с довольно энергичным (для 80 лет) абхазом Чичба Мухаммед-Щерифом Яхья-ипа. Официально он носит фамилию Абаза. Родом из Ащхаруа, т. е. из горных абхазов. До арабо-израильской войны он жил в С. Хищниа. У него 3 сына и три замужние дочери. Мать из княжеского рода Гечба - Джамиля. А жена из рода Джутраа.

Некоторая часть Гечбовых осела в Батуме во время депортации в середине 19 столетия. Из них Гечба Смел оставил многочисленное потомство, которое и сегодня живет и работает в Батуме.

У Шерифа Гечба, уроженца села Ангиса, было семеро детей, три мальчика и четыре девочки. Один из них – Хасан стал известным человеком в крае. Во время Великой Отечественной войны он воевал на Дальнем Востоке, участвовал в военных действиях против японской агрессии, а затем прошел войну на различных ее фронтах уже в Европе. Его воинская доблесть была отмечена медалями «За освобождение Праги», «За взятие Берлина» «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и благодарностью Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина.

В Абхазии проживает несколько семей Кичба - выходцев из села Звандрипш Гудаутского района. Они сохранили память о своей связи с родом Гечба. Судя по созвучности фамилий, территориальной близости Звандрипша с историческим поместьем Геч, а также по родству с аристократическими фамилиями, можно предположить, что род Кичба восходит к Гечба.

 

 

 

Литература

Амичба Г. А. Из истории Кеч-ныха // в кн. автора «Очерки по истории и этнографии Абхазии». Сухуми, 1977, с. 41-49. Антелева Г. И., Дзидзариа Г. А. Материалы по истории Абхазского княжества // Исторический вестник, т. VII. Тбилиси, 1953, с. 229-307.

Анчабадзе Ю. Д. Абаза (к этно-культурной истории народов Северо-Западного Кавказа) // КЭС, вып. VIII, 1984. Архив Раевских, т. 3. Спб, 1910. Басариа С. П. Избранные сочинения. Сухуми, 1967. Белл, Дж. Дневник пребывания в Черкессии в 1837, 1838 и в 1839 годах. Перевод с французского и немецкого изданий 3. Троицкой // Фонды музея г. Сочи. Машинопись. Бэрзэдж, Нихат. Изгнания черкесов. Майкоп, 1996. Владыкин М. Путеводитель и собеседник в путешествии по Кавказу. М., 1874, с. 496-499.

Гожба Р. X. Абаза в Турции: дорогой национального самопознания // Абаза, №2, 1997, с. 41-45; его же: Кавказская диаспора // Эхо Кавказа, № 3, 1993, с. 8-15.

Дзидзария Г. А. Махаджирство и проблемы истории Абхазии XIX столетия. Сухуми, 1975, с. 80; его же: Труды, т. I, Сухуми, 1988; его же: Ф. Ф. Торнау и его кавказские материалы. М., 1976. Дьячков-Тарасов А. Н. Гагры и их окрестности // ЗКОРГО, вып. 1. Тифлис, 1903, с. 117-168.

Званба С. Т. Абхазские этнографические этюды. Сухуми, 1982. Инал-ипа Ш. Д. Садзы. Историко-этнографические очерки. М., 1995; его же: Зарубежные абхазы. Сухуми, 1990.

Кастелли, Христофор. Альбом зарисовок и реляции (пер. и комм. Б. Гиоргадзе). Тбилиси, 1977 (на груз.).

[Лавров Л. И.] Эпиграфические памятники Северного Кавказа на арабском, персидском, турецком языках, ч. 2. Надписи ХУП-ХХ вв. Пер., комм., вст. статья Лаврова Л. И. М., 1968.

Ламберти, Арканджело. Описание Колхиды, называемой теперь Мин-грелией. С картою. 1654 г. Пер. К. Ф. Ган // СМОМПК, вып. 43. Тифлис, 1913.

Материалы для описания русско-турецкой войны 1877-1878 гг. на Кавказско-Малоазиатском театре, т. IV. Тифлис, 1909, с. 290, 330, 367.

Мачавариани К. Д. Описательный путеводитель по Сухуму и Сухумскому округу. Сухум, 1913.

Менд А. Карта Черкесских берегов. Б. м. , 183...ОК РГБ. Рябов. Карта Черноморской береговой линии. 184... ОК РГБ.

Саканиа, Маадан (записал и сост. К. С. Шакрыл). Предания. Сухуми, 1970.

Торнау Ф. Ф. Воспоминания кавказского офицера. М., 1864.

Фадеев А. Убыхи в освободительном движении на Западном Кавказе // Исторический сборник, № 4. Ленинград, 1935.

Фелицын Е. Генуэзские и венецианские карты кавказских берегов Азовского и Черного морей XIV и XV столетий // Кубанский сборник, т. V. Екатеринодар, 1899

Филипсон Г. И. Воспоминания. М., 1885, с.19. ЦГВИА, ВУА, 6302.

Чачхалиа Д. К. Мы джигеты, народ вольный... // Советская Абхазия, 21.06. 1992.

Челеби, Эвлиа. Книга путешествий. Вып. 1, М., 1961. Чирикба С. А. Расселение абхазов в Турции // Приложение к кн. Ш. Инал-ипа «Садзы». М., 1995.

Haghandouqa M. Kh.. Тhе Сiгсаssiапs. Amman, 1985

назад

 © 2007, Copyrights by AKVA-ABAZA.    Москва, ул. Кузнецкий мост  21/5, стр. 1, подъезд 5.       (495)  626-05-50,  626-05-83, 626-02-12