Поиск

Екатерина Туранова для meast.ru //

В современном мире каждое государство так или иначе сталкивается с проблемой производства и распространения наркотических средств. В настоящее время основным поставщиком опиатов на мировой рынок является Афганистан, который обеспечивает более 90 % мирового производства опиума.

В число ведущих стран-наркопроизводителей Афганистан попал относительно недавно. До начала семидесятых годов прошлого века мак в стране использовался преимущественно в хозяйственных целях: в качестве корма для скота, сырья для производства мыла и красителей. Употребление опийных наркотиков ограничивалось на уровне общин, объем экспорта (в основном в Иран и Турцию) был незначителен.

Ситуация резко изменилась в связи с осложнением внутриполитической обстановки в стране. С момента государственного переворота 1973 года Афганистан стал ареной кровавых столкновений противоборствующих политических сил на фоне активизации радикальной исламской оппозиции. В 1979 году страна окончательно погрузилась в хаос после того, как между новым главой государства Х. Амином и его противниками начался конфликт, переросший в гражданскую войну.

afghan_opium0430

Такова картина внутриполитического развития Афганистана семидесятых годов. Резкая смена власти вкупе с плачевным экономическим положением заставила население искать любые способы выживания. Новым источником дохода для афганцев стал опийный мак, площади посевов которого начали методично расширяться. Неприхотливый мак, который не требует постоянного тщательного ухода, без сомнения, куда более рентабельная культура, чем традиционные для Афганистана пшеница, ячмень или хлопчатник (для сравнения: гектар опийного мака приносит примерно в 40 раз больше прибыли, чем гектар хлопка). Первоначально посевы появились в Гильмендской долине, в городах Файзабад, Кундуз, Кандагар, Джелалабад и Фарах, на территориях, находящихся под контролем моджахедов.

До середины семидесятых Афганистан ориентировался в основном на экспорт сырья, не занимаясь внутри страны его переработкой. В то время афганский опиум перерабатывался в основном в Пакистане и Иране, незначительное количество – в Турции, Франции и Италии, так как химическая промышленность Афганистана была недостаточно развита для налаживания широкомасштабного производства морфия и героина.

Политическая турбулентность семидесятых не только дала зеленый свет производителям опиума, но и развязала руки контрабандистам. Ослабленная центральная власть была не способна контролировать наркотические потоки, которые хлынули из страны.

До середины восьмидесятых основной транзитной зоной для афганских опиатов на пути к Европе был Иран, страна с густой сетью автомобильных дорог, прямым выходом к морю и развитой портовой системой. В течение десятилетий основной путь экспорта афганского опиума оставался неизменным (так называемый западный или балканский маршрут): из страны производителя наркотические вещества попадали на иранскую территорию, оттуда – в Турцию, а потом – на европейские рынки.

Изменить привычному маршруту пришлось после того, как власти Ирана, видя в распространении наркомании серьезную опасность для генофонда, объявили «джихад» производителям и продавцам наркотических средств. Сформировавшаяся после революции 1979 года администрация во главе с аятоллой Хомейни приложила все усилия для перекрытия каналов наркопоставок. В труднодоступные горные области страны были проведены автодороги; приграничные районы были снабжены техническими средствами наблюдения, установлено регулярное наземное и воздушное патрулирование; горные ущелья, через которые проходила внушительная часть наркотрафика из-за невозможности качественного пограничного контроля, были перекрыты фортификационными сооружениями. Благодаря введению драконовских мер Тегеран смог сократить объемы транзита наркотиков через территорию страны, но полностью проблема решена не была и борьба с наркобизнесом по-прежнему остается одной из основных задач государственной политики Ирана.

Второй востребованный в конце семидесятых – начале восьмидесятых экспортный наркотический коридор – южный маршрут, проходящий через Пакистан. На границе между Афганистаном и Пакистаном в то время отсутствовал надлежащий таможенный контроль, и наркотики было очень легко доставить в пакистанский портовый город Карачи для отправки морем на Ближний Восток или в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Также практиковались воздушные перевозки товара из Пакистана в страны-потребители.

Несмотря на то, что в 1979 году власти Пакистана наложили запрет на выращивание опиума, пуштунские территории на границе Афганистана и Пакистана, были и до сих пор остаются площадкой для производства и переработки наркотического сырья.

Западные наркокартели, которые власти начали вытеснять с территорий Ирана и Пакистана, были вынуждены искать новые места для размещения производственных мощностей. Для этих целей идеально подошел раздираемый гражданской войной Афганистан и граничащие с ним области Пакистана, в которых влияние официальных властей было минимально.
В 1979 году начали открываться героиновые лаборатории в труднодоступных северо-западных провинциях Афганистана, граничащих с Пакистаном, для переработки афгано-пакистанского сырья. Поначалу лаборатории были небольшими, устроенными примитивно, но в дальнейшем с помощью иностранных наркокартелей технические условия были улучшены: завезено новое оборудование и налажена цепь поставок наркотических прекурсоров. В зарождающемся наркотическом бизнесе наряду с полевыми командирами были замешаны афганские политики, в том числе и будущий президент страны, лидер Исламского общества Афганистана Бурханутдин Раббани. В то же время просоветские официальные власти заявляли о самых решительных намерениях относительно борьбы с производством наркотиков и законодательно закрепили ответственность за участие в наркобизнесе.
Сложная структура афганской наркоэкономики была сформирована при помощи правительства США и ЦРУ, которые, как и власти Пакистана, всецело поддерживали моджахедов в борьбе с действующей властью Афганистана и советскими войсками. Американские спецслужбы успешно финансировали операции оппозиционеров, снабжали их необходимым оружием за счет отмывания денег, заработанных на наркоторговле. ЦРУ не только не боролось с наркотрафиком из Афганистана и Пакистана, но и, напротив, управляло им, формировало четкую структуру, которую было проще контролировать.
Моджахеды, воюющие на американские деньги, устанавливая контроль над новыми территориями, заставляли крестьян выращивать опиумный мак в качестве «налога». Полученное сырье перерабатывалось в одной из сотен героиновых лабораторий, функционирующих на приграничных территориях Афганистана и Пакистана под надежной защитой пакистанских спецслужб. За 10 лет активного участия в наркобизнесе представители американского Бюро по борьбе с наркотиками не захватили ни одной крупной партии героина.
Благодаря совместным усилиям американских и пакистанских спецслужб к 1981 году территории на границе Афганистана с Пакистаном стали мировым лидером по производству героина и обеспечивали предложением около 60% спроса на наркотики в США.
Объемы производства опиума в Афганистане до 1979 года колебались в промежутке 200-400 тонн в год, через 10 лет к моменту вывода советских войск цифра увеличилась до 1000-1500 тонн. Таким образом, к концу восьмидесятых годов в Афганистане при активном содействии американских и пакистанских спецслужб были заложены основы инфраструктуры современного наркобизнеса, которые с течением времени только укреплялись.
В 1989 году последние советские части были выведены с территории Афганистана. После этого ситуация в стране только ухудшилась: гражданская война разгорелась с новой силой, и без того подорванная экономика едва держалась на плаву. Именно в девяностые Афганистан стал главным поставщиком опиатов на мировой рынок. На фоне усиливающейся политической нестабильности моджахеды начали активнее культивировать опийный мак и расширять масштабы производства наркотиков, черпая из преступного бизнеса средства на вооруженную борьбу с властями. Кроме того, за выращивание мака вновь взялись крестьяне, для которых в разрушенном войной Афганистане это был единственный источник средств к существованию.
В результате полного попустительства ослабленной центральной власти в 1993 году в Афганистане было произведено 685 тонн наркотиков, в 1994 году – 950 тонн, в 1995 – уже 1250 тонн, а к 1996 производство превысило 2000 тонн опиума.
В 1994 году на политической арене Афганистана при поддержке Межведомственной разведке Пакистана появилась новая внушительная сила – движение Талибан. На начальном этапе борьбы за власть члены движения позиционировали себя как борцы с распространением наркотиков, демонстративно истребляли маковые поля на юге страны. Талибы, которые по собственным заявлениям являлись истинными приверженцами ценностей ислама, утверждали, что употребление и производство наркотиков противоречит мусульманской морали. Однако после того как власть над Афганистаном перешла в их руки, лидеры Талибан резко изменили свои взгляды.
В период с 1996 до 1999 года руководители страны даже не помышляли ни о какой антинаркотической войне. Напротив, новая власть, не имеющая четкой экономической программы, решила использовать наркодоллары для поддержания функционирования государства и укрепления своей власти, фактически узаконив производство опиума.
Талибами была разработана специальная система кредитования земледельцев под будущий урожай мака, в которой в качестве процента крестьяне за кредит отдавали 10% урожая или эквивалентную денежную сумму. Также налогом облагалась деятельность лабораторий по производству наркотиков: их владельцы отдавали государству 20% от прибыли. Эти налоги были основным источником пополнения бюджета. Всего под покровительством талибов работало около 30 крупных наркогруппировок, функционировало почти 200 героиновых лабораторий, которые располагались в основном в провинциях Нангархар, Хост, Пактия, Гильменд, Кунар, Балх и Кундуз.
Заслуживает отдельного упоминания связь движения Талибан с международными террористическими группировками. Талибы пользовались не только щедрой помощью пакистанских спецслужб, сочувствующих арабских стран и фундаментальных группировок, но и финансовой поддержкой Усамы Бен Ладена, лидера Аль-Каиды.
Бен Ладен и его соратники организовали поставки в Афганистан совеременного оборудования для героиновых лабораторий, наркотических прекурсоров с химических предприятий Пакистана, семян высокоурожайных сортов мака с селекционных фабрик Западной Европы; кроме того, они приглашали в страну ученых-химиков и разрабатывали новые методы повышения урожайности. Приглашенные специалисты разработали специальную методику маркировки героина под чай, сахар, синтезировали новый субстрат героина особо высокой концентрации, получивший название "Слезы Аллаха».
За время правления Талибан в Афганистане наркобизнес и международный терроризм соединились в одну структуру, под эгидой Бен Ладена и Аль-Каиды сформировался своеобразный «наркотеррористический» картель. Саудовец благодаря своим широким контактам с террористическими и сепаратистскими группировками сумел значительно расширить рынок сбыта наркотиков. Налаженная схема логистики и надежная транспортная инфраструктура позволила связать Афганистан даже с самыми отдаленными районами потребления героина в Европе, Азии и Америке, тем самым увеличив и без того огромные прибыли от переработки опия и реализации готового товара. Отмывание полученных средств происходило через финансовые институты Йемена, Судана и Пакистана.
В начале третьего тысячелетия талибы под давлением мирового сообщества резко изменили политику в отношении производства наркотиков. В конце девяностых духовный лидер Талибан мулла Омар официально запретил производство и сбыт гашиша, а в 2000 году - выращивание опиумного мака, более того, он выступил за прилюдное четвертование наркопроизводителей. Драконовские меры позволили к 2001 году сократить территории культивации опийного мака до 8000 гектаров (по сравнению с 82000 в 2000 году), объем производства наркотиков опустился до рекордной отметки – 185 тонн (самый низкий показатель с момента начала проведения мониторинга ООН в 1994 году), в то время как в 2000 году эта цифра составляла 3276 метрических тонн.
Сокращение наркотического производства нарушило установившуюся в Афганистане структуру экономики: крестьяне, лишившиеся основного средства получения дохода, не могли выплатить банку долги за взятые кредиты и попали в бедственное положение. Особенно тяжелое положение сложилось в южных и восточных районах страны, где крестьянам приходилось продавать землю и скот, для того, чтобы свести концы с концами.
По данным ООН за один год с 2000 по 2001 год прибыль талибов от наркоторговли сократилась в полтора раза. Однако сложившаяся на наркотическом рынке ситуация имела и прямо противоположный экономический эффект: из-за сокращения предложения цены на героин стремительно взлетели. Если до введения запрета цена за килограмм опиума по подсчетам UNODC (Управления ООН по наркотикам и преступности) и DEA (американского Управления по борьбе с наркотиками) составляла $28 за килограмм, то после него достигла цифры, колеблющейся в пределах от $350 до $400. Более того, Талибан располагал значительным запасом опиума для того чтобы обеспечить спрос азиатских и американских рынков на много лет вперед. Таким образом, талибы могли еще довольно длительное время путем увеличения или сокращения поставок имеющихся наркотиков на зарубежные рынки прямо влиять на формирование цен, получая стабильные прибыли, одновременно демонстрируя мировому сообществу стремление к искоренению производства наркотиков на территории Афганистана. Вполне вероятно, что лидеры движения, показывая готовность пойти на компромисс с требованиями мирового сообщества, надеялись на получение помощи международных организаций и в перспективе – на широкое признание правительства талибов.
Вторжение объединенных английских и американских войск на территорию Афганистана 7 октября 2001 года, вызванное отказом талибов выдать США Усаму Бен Ладена после терактов 11 сентября, открыло новую главу в истории афганского наркотрафика.
По состоянию на 11 сентября 2001 года по данным DEA цена килограмма опиума держалась на уровне $746, по прошествии нескольких недель она упала до отметки $95 за килограмм. Такое стремительное падение цен показывает, что был произведен резкий выброс товара на рынок: талибы и их союзники в Афганистане и Пакистане начали избавляться от запасов наркотиков, опасаясь, что войска коалиции их уничтожат. Но как оказалось, американцы, вступив в Афганистан, не торопились посвящать себя борьбе с наркопроизводством.
Новое правительство страны во главе с американским ставленником Хамидом Карзаем было занято в основном перераспределением финансовых потоков международной помощи, а не уничтожением маковых полей. Более того, реальной власти над страной оно не имело: полевые командиры по-прежнему контролировали свои «уделы», афганские провинции не были подчинены центральной власти.
Войска коалиции игнорировали возрождение бизнеса по производству наркотиков по нескольким причинам.
Во-первых, продолжение антинаркотической политики грозило окончательным расстройством экономической системы Афганистана. И без того истощенный непродуманной экономической политиков талибов бюджет, львиную долю поступлений в который на протяжении почти двух десятилетий составляла прибыль от производства наркотиков, не выдержал бы новой атаки на основную статью доходов. Крестьянам с каждым месяцев все труднее становилось изыскивать средства для того, чтобы не умереть от голода. Объединенные силы, которые были не в состоянии в той ситуации предложить альтернативный источник заработка для населения, закрывали глаза за выращивание опиумного мака для того, чтобы не допустить гуманитарной катастрофы.
Однако утверждать, что коалиция заняла такую позицию по отношению к производству наркотиков, исключительно из соображений высокого гуманизма, было бы неверно.
Вступая в союз против талибов с лидерами «Северного альянса», которые являлись главными наркопроизводителями в стране, НАТО заранее расписалось в отказе от какой-либо антинаркотической политики. Американцы сознательно, как и 20 лет назад во время гражданской войны в Афганистане, решили пренебречь борьбой с наркотиками для достижения собственных целей. Это доказывает статистика: в 2001 году, как уже говорилось выше, усилиями талибов объем производства опиума составил 185 тонн, в первый год начала операции НАТО – уже 3400 тонн, в 2003 году цифра достигла 3600 тонн, к концу 2004 увеличилась до 4200 тонн. Производство опиума достигло своего пика в 2007 году (8200 тонн) и после этого несколько снизилось. Факты подтверждают, что, несмотря на заявления Хамида Карзая, официально избранного на президентский пост в 2004 году, и глав правительств стран–членов коалиции о введении антинаркотических мер, масштабы наркотического бизнеса после введения в Афганистан войск НАТО стали расти угрожающими темпами.
США выдвигали ряд программ для борьбы с маковыми посевами. Идея распыления химикатов над полями, которую поддерживал президент Буш, в случае реализации опустошала бы бюджет на сумму около 1 миллиарда долларов в год и могла поставить под угрозу здоровье населения Афганистана. Предложение Буша было отклонено его главами других стран, в том числе и Карзаем.
Другим вариантом борьбы с производством опиума, выдвигавшимся коалицией, была замена мака на альтернативные сельскохозяйственные культуры, выращивание которых предлагалось проводить на льготных условиях. Однако крестьяне не усмотрели в этой программе экономической целесообразности и по-прежнему культивировали привычный опиумный мак. В 2004 году правительство Афганистана выдвинуло предложение о выплате крестьянам 1250 долларов за каждый уничтоженный гектар опийного мака, при том, что нарколаборатории предлагали в среднем 16000 долларов за объем мака, который можно собрать с одного гектара (в климатических условиях Афганистана возможно собрать два или даже три урожая в год).
Еще одним предполагаемым средством по пресечению наркопроизводства было уничтожение героиновых лабораторий боевой техникой, однако военные не торопились взрывать даже те лаборатории, местонахождение которых им было доподлинно известно. На спутниковых фотографиях четко видно как расположение лабораторий и маковых полей, так и транспортных путей, использующихся для транспортировки героина на мировые рынки и ввоза прекурсоров в страну, тем не менее коалиция не предприняла никаких мер.
Весь комплекс мероприятий по борьбе с производством наркотиков, инициированных правительством Афганистана и членами коалиции (при наиболее активной позиции США), оказался совершенно бесполезным. Факты и оценки указывают на то, что США устраивал стремительный рост производства опиума. По мнению некоторых экспертов, желание ЦРУ вернуть контроль над наркобизнесом и восстановить его объемы до уровня, на котором он находился до начала талибской антинаркотической компании, было одной из причин начала интервенции в Афганистан. Как уже говорилось выше, именно американцы стали создателями афганской наркоэкономики в восьмидесятых, спецслужбы США и Пакистана защищали наркопроизводителей и своими руками создавали производственную инфраструктуру. Нет ничего удивительного в том, что США решили вернуть контроль над слаженной системой торговли афганскими наркотиками.
Другой причиной излишне лояльного отношения коалиции к производству наркотиков в Афганистане могло стать стремление ослабить власть правительств республик Центральной Азии. Развитая структура наркобизнеса, тесно связанная с террористическими организациями по всему миру, создает среду для формирования экстремистских группировок, развития коррупции на всех уровнях государственной власти, вносит нестабильность в страны региона. Управляя наркотическими потоками, США могут получить косвенный контроль над политической обстановкой соседних с Афганистаном странах и сделать глав государств более сговорчивыми.
Главным условием устранения афганской наркотической угрозы является восстановление Афганистана как самостоятельного экономически состоятельного государства после тридцати лет бедности и разрухи. У мирового сообщества есть два пути: оказать поддержку возрождению полноценной государственности или превратить Афганистан в пешку чужих политических игр. От этого выбора зависит как будущее Афганистана, так и судьба мирового наркобизнеса.
Оцените статью: None Средняя оценка: 4.7 (9 голосов)