Голубой огонёк берёзовского газа

У истоков

Владимиру Всеволодовичу Толмачёву 78 лет, но на заслуженный отдых ушёл всего лишь год назад. Всю свою, можно сказать, зрелую жизнь посвятил газовой отрасли. В Берёзово приехал в 1953 году, знаменательном для райцентра и всей Западной Сибири. Тогда здесь работала геофизическая экспедиция. Устроился туда механизатором. Сначала слесарем, потом трактористом, овладел всеми видами техники. В ней проработал восемь лет.

«Тогда в Берёзове было две экспедиции, - вспоминает Владимир, - нефтеразведочная и геофизическая, затем их объединили. У нас был тогда начальником тов. Барабанов, а в нефтеразведке тов. Быстрицкий. Когда прошла реорганизация, то остался первый, а Быстрицкий уехал в Тюмень в связи с повышением в должности. Там, в управлении и проработал до конца своей жизни.

Что мы делали конкретно? Геофизическая экспедиция занималась разведкой залегаемых пластов газа, нефти. Не буду вдаваться в подробности, они чисто технические, расскажу лишь для тебя, может пригодиться для общего кругозора. Главное итог – обнаружены большие залежи газа.»

Толмачёву пришлось побывать во многих точках района. Бурили везде, куда можно было завезти надлежащее оборудование, а он как раз и участвовал в его доставке в точки назначения. Вся территория была буквально «истыкана» вышками, прихватили и часть северного Шурышкарского района. Большинство людей, с кем работал в то время Владимир, уже ушли из жизни.

– Кто-то ещё остался в Берёзове? – спрашиваю его.

– Роза Ивановна Захарова здесь осталась. Она была рабочей в сейсмике. Встречаемся иногда, вспоминаем молодые годы. Из мужиков-механизаторов – Ледовский. Он в основном работал не в поле, а на базе, возил на тракторе ДТ различные грузы. А Зоя-то у него была подсобной рабочей.

– Владимир Всеволодович, на каких площадях, как Вы их называете, конкретно велось бурение?

– Это Тутлейм, Дёмино, Похрома, Алясы, Устрём, Патрахас, Мейхтас, Игрим и т.д. Некоторые скважины оказались малопродуктивными, не выгодными для промышленного использования. Их законсервировали, как говорят на нашем профессиональном языке, «задавили», до времени, когда придут новые технологии, а они уже приходят. Запас карман не давит, дойдёт дело и до них. Бурение тогда было не очень глубоким. На самом деле немного пониже под районом находятся огромные запасы углеводородного сырья, но промышленное использование их, по-видимому, уже задача другого поколения.

Сейчас ГРС в Берёзове питается от двух скважин, третья ближайшая – Дёминская находится в резерве. Заглушили скважины на Солёнке, Вайсовой и другие. Так, что посёлок, да и весь район, при внедряемых технологиях, может быть обеспечен своим сырьём на столетия. Выгодно или невыгодно это будет крупным корпорациям – уже другой вопрос. Сейчас во главу угла встаёт экономика, а не политика.

– Тогда бурили от 1 200 до 1 800 метров. Сейчас возможности гораздо большие. Под Берёзово и районом, как определили сейсмики, есть и залежи нефти, но на значительной глубине. Мы обладаем несметными природными богатствами. Конкретных цифр, конечно же, не знаю. Это всё-таки стратегическое сырьё, способное обеспечить безопасность и независимость всего Западно-Сибирского региона.

Были в то время в его рабочей жизни и казусы. Как-то бурили около Тег в Шаманском сору. У Владимира впервые в жизни заболел зуб, боль невыносимая, а обратиться некуда. О стоматологе в глубинке не могло быть и речи. Ехать в Берёзово нельзя, да и невозможно, идёт монтаж вышки, каждый механизатор на счету, каждый час дорог. Мужики посоветовали: иди, заведи пускач трактора, провод сдёрни и приставь контакты к зубу, боль должна пройти, так как убьёт нерв.

Владимир походил-походил вокруг трактора, подумал и всё же завёл пускач двигателя… и зуб вдруг перестал болеть. Сейчас смеётся, вспоминая, что зуб этот не давал о себе знать потом несколько лет, хотя затем пришлось его всё-таки удалить.

Пришло время, и Толмачёва призвали в ряды вооружённых сил СССР. Служил в военно-морском флоте, а когда вернулся в Берёзово, экспедицию расформировали. Оказался в затруднительной ситуации. А тут как раз организовали «Райгаз». Первыми, кто был у истоков этой организации, стали Владимир Всеволодович Толмачёв и Лидия УрвановнаСлинкина, уже довольно опытные газовики. Так и отработал мой собеседник здесь сорок три года. Пришёл на должность старшего мастера на правах главного инженера, потом стал начальником участка. А общий стаж работы у него шестьдесят два года. Причём непрерывного. По ходу дела получил соответствующее образование. Правда, учиться пришлось заочно. Но это для него было нетрудно, практика всё-таки, газовое хозяйство уже тогда знал досконально.

Открытие берёзовского газа было лишь первой ступенью истории. Основное началось, когда углеводородное сырьё нужно было подать на все предприятия, в жилые дома. Тут как раз проявил себя Толмачёв как настоящий мастер с большой буквы этого слова. Это сейчас Берёзово газифицировано на 97%, остальное население – 3% пока пользуется баллонами со сжиженным газом – в основном периферийные населенные пункты.

– Тогда был ещё монтажный участок, а затем всё передали «Райгазу» (в настоящее время ОАО «Берёзовогаз»). Каково, на Ваш взгляд, состояние газопроводов в посёлке?

– Их начали прокладывать с 1969 года. Через определённое время труба должна пройти диагностику, её нужно отрыть из-под земли, проверить на коррозию, прочность, если нужно – заменить. Заключение даёт специальная комиссия. Тем не менее, через пять лет снова проверка и так нелюбимые и критикуемые березянами траншеи. Но это технология эксплуатации. От неё никуда не денешься. Заменяли и заменяют старые трубы. Нужно понять, что делается это не по прихоти эксплуатационников, а на благо населения.

– Почему, Владимир Всеволодович, Вы так долго работали?

– Специалистов не хватало. Надо было растить кадры, передавать свой опыт. Мы, например, в своё время ездили на курсы повышения квалификации. В частности, я был в Москве, Литве по обмену опытом, проходил всевозможные учкомбинаты. Потом уже люди начали поступать в отрасль после окончания институтов и техникумов.

Толмачёв участвовал в организации участков. Например, в Белоярском, который относился тогда к нашему району. В то время начинали пускать котельные. В процессе их газификации практически никто не смыслил. Да и самому Владимиру приходилось учиться по ходу работы, хотя уже сам учил слесарей, операторов. Бывал в Сургуте, Уренгое, Надыме и других городах. Пришлось прочесть много специальной литературы. Потом приехал Пётр Иванович Колесник, ныне генеральный директор предприятия. По образованию он технолог по переработке нефти. Вот и пришлось человеку со средним образованием «натаскивать» специалиста с высшим на газовую отрасль. Парень оказался толковым, инициативным, так что как наставник Владимир Всеволодович им очень доволен. Пётр до сих пор подчеркивает: Толмачёв – мой учитель. Институт – это одно, там теория, а здесь практическая работа.

В то время в «Райгаз» Толмачёв набирал и плотников, и электриков. В принципе, руководил подбором кадров. Много претендентов не шло: зарплата была небольшой. Переучивал новичков.

– Расскажите о буднях тех лет. Они наверняка приносили свои «сюрпризы»?

– Газовый двигатель сначала привезли в рыбокомбинат. Про их работу никто толком не знает, впрочем,как и я, в первый раз вижу. Из управления звонят: «Ну как это вы, газовики «не могёте», вы же опытные товарищи?» – «Высылайте специалистов КИПиА (контрольно-измерительных приборов и автоматики)» – отвечаю вышестоящему руководству. – «Не имеем возможности». – «Ну тогда хотябы документацию на двигатели вышлите, попробуем разобраться на месте».

В общем, почитал, прикинул. Установили общими усилиями. Заработал.

Потом четыре газовых двигателя поставили в электростанцию, а вот запустить их не можем со слесарем Тарасовым. Месяц мучились и всё же добились своего.

Толмачёв руководил пуском котельных в авиапредприятии, хлебопекарне, маслозаводе, больнице и т.д. Словом, все котельные – это его рук дело, не считая периферию.

– В то время операторы «рвали» котельные. Знаний-то маловато. Да и дисциплина не ахти какая, – продолжает Владимир, – приходилось ездить и проверять ночами, не говоря уж о рабочем дне.

Самая большая авария произошла на свинокомплексе. Там стоял паровой котёл на газе. Оператор уснул. За давлением не проследил. Оно поднялось. Рвануло так, что котёл пробил крышу и улетел на сто метров. Стены котельной развалились. А оператор остался живым. Тьфу-тьфу, все аварии, происходившие в то время, обошлись без жертв. Это сейчас автоматика, и аварии практически исключены, а тогда всё начиналось с проб и ошибок. Естественно, на каждую аварию приходилось выезжать мне в ночь-полночь, как говорится. Разбираться, делать техническое заключение, учитывать человеческий фактор, составлять соответствующие документы.

Вот так приходил газ в Берёзово. На мучениях и нервах, с думой: «сегодня меня посадят или завтра?» – за газовое хозяйство, его эксплуатацию отвечал прежде всего я, с меня в первую очередь и спрос по всей строгости закона. «Рвали» котельные в больнице, школе. Но без газа, а значит отопления, учреждения оставались не более четырёх часов. Придумывали всякое, чтобы наладить снабжение, порой временно нарушая технологию.

На маслозаводе был интересный случай. Оператор ходил в резиновых сапогах… зимой. Как-то пришёл на работу, видимо, с похмелья. Начал разжигать топку и загазовал её, вовремя не повернув кран. Ка-а-ак дало! Взрывом его выдернуло из сапог и через окно выкинуло на улицу. Оператор как ни в чём не бывало отряхнулся, не получив ни одной царапины, и сообщил о происшествии нам. Бываетже такое. Газ – это невидимая опасность. Он и благо, и большая ответственность. Одно время ко мне приставал с расспросами оператор котельной «Дома Советов»: расскажи да расскажи, как происходят аварии. Но однажды он сам убедился в том, о чём настаивал.Приезжаю ночью на аварию. Оператор весь в саже, будто негр появился в Берёзове.

– Живой?

– Да живой, а что толку, – ещё не потеряв чувство юмора, отвечает он, – котелок-то накрылся. Что мне за это будет?

– Разберёмся…

Много было курьёзных случаев, обо всех не расскажешь. Главное, люди не пострадали.

– Давайте отойдём от темы работы, возможно повествование о ней несколько утомило читателя. Чем занимались в свободное от неё время и сейчас, когда его предостаточно?

–Я рыбак и охотник-любитель. Добываю на пропитание для собственных нужд дичь и рыбу. В ограниченном количестве.

– А семья?

– Три сына и дочь. Все уже самостоятельные, покинули родное «гнездо». У всех высшее, в отличие от меня, образование.

– Не ущемляет ли это Вашего самолюбия?

– Да что Вы. Наоборот доволен. Не зря прожил жизнь.

– Вы местный, берёзовский?

– И да, и нет. Меня родители привезли сюда в 14 лет. Мы жили в Сургуте, впрочем, это тоже Ханты-Мансийский округ. Наш дом стоял напротив дома Самарина – твоего тестя. Тогда сильно не церемонились. Сначала Романа Ильича приказом назначили начальником Берёзовской милиции, а через год и моему отцу приказали возглавить Берёзовский лесхоз. Такова жизнь.

В заключение хочется сказать, что людей-первооткрывателей Березовского газа остаётся все меньше и меньше. Время идёт. Но память о них останется навсегда и в архивных документах, и в музее.

В этом материале специально не упоминалось о подробностях взрыва на скважине в Берёзове. Об этом много написано. Моей целью было показать через судьбу отдельного человека развитие газовой отрасли в районе. Удалось ли это – судить читателям…

(Опубликовано в газете «Жизнь Югры» 9 августа 2013 года)
Автор: Анатолий Белый

Развитие Березовского района: от первого газового фонтана до наших дней

Исходные предпосылки современного развития Березовского района заложены в его новейшей истории, которую можно представить в виде трех этапов, трансформации района из аграрного в индустриальный и затем, уже в современную эпоху - начало его превращения в район наукоемкого сервиса.

Первый этап - 1930-1955 годы - аграрный. Березовский район образован в 1923 году, но именно с 1930 года, когда он вошел в состав Ханты-Мансийского национального округа, в нем начали формироваться новые институты и структуры.

В 1935 году была создана Полярно-Уральская экспедиция и впервые геологическое изучение района стало проходить из самого района, а не усилиями «внешних» экспедиций. С этого момента в районе стала формироваться школа полярно-уральских геологов.

Второй этап - 1955-1980 годы - индустриальный. Многие количественные показатели этого периода были максимальными в новейшей истории района: более полумиллиарда кубометров добычи игримского газа в год, 52 тысячи поголовья домашних оленей (1965 год), 120 тонн добычи сосьвинской селедки (первый пик середины 1950-х, второй пик - 40 тонн в 1970-е годы). За очень короткий период 1957-1959 годов в районе, по сути, была решена жилищная проблема.

Именно в этот период стала складываться современная профильная специализация района на «экспорте» ресурсов для транзитной транспортировки колоссальных объемов ямальского газа по магистральным газопроводам в европейскую Россию и Западную Европу.

Благодаря чему в Березовском районе в эти годы возник совершенно новый пласт хозяйственного освоения - крупный центр Игрим, трассовые поселки линейно-производственных участков магистральных газопроводов Светлый, Хулимсунт, позднее Приполярный.

Добыча игримского газа, открытого в начале 1960-х годов, стала прологом к масштабным открытиям месторождений на Ямале. Третий этап - с 1980 по настоящее время - ведомственный и переходный. Первая половина этого периода пришлась на позднесоветский период индустриального освоения, которое в районе осуществлялось усилиями крупных союзных ведомств, прежде всего Мингазпрома СССР. На строительстве магистральных газопроводов с Ямала через Березовский район было задействовано около 8 тыс. привлеченных и местных работников. Неудивительно, что численность населения района составила в 1985 году 61 тыс. человек (для сравнения: в настоящее время - 24,6 тыс. человек), объемы ежегодного транспорта газа через район в середине 1980-х годов составили 271,4 млрд. куб. метров.

Вторая половина третьего периода пришлась на период радикальной экономической реформы в России и начало постиндустриальной трансформации национальной экономики, когда все прежние экономические и политические институты и структуры советской индустриальной эры подверглись кардинальной перестройке.

Перспективы развития Березовского района в соответствии со Стратегией социально-экономического развития Ханты-Мансийского автономного округа - Югры до 2020 года и на период до 2030 года связаны с инвестиционными проектами ОАО «Газпром» по расширению Пунгинского ПХГ, развитием лесопромышленных производств, энергосетевым строительством, развитием транспортной инфраструктуры, стройиндустрии и туризма.

Подготовлен департаментом экономического развития ЮГры.

Влияние открытия Березовского месторождения на развитие нефтегазодобывающей отрасли Югры

21 сентября 1953 года в селе Березово Ханты-Мансийского национального округа Тюменской области произошло событие, изменившее историю развития не только Западной Сибири, а и страны в целом.

В этот день 60 лет назад на скважине № Р-1 Березовской буровой партии, впервые в Западной Сибири был получен фонтан газа.

Историческому событию предшествовали долгие годы поиска и тяжелейшего труда российских геологов. В период 1930–1940-х годов на территории Западной Сибири неоднократно проводились геологоразведочные работы, направленные на поиск доказательств наличия стратегически важного для государства углеводородного сырья.

Продолжительное время государству не удавалось получить достоверные данные, подтверждающие наличие запасов углеводородов в пределах Западной Сибири. Отсутствие положительных результатов было связано, как со слабой изученностью территории, так и с ограниченными материально-техническими и кадровыми возможностями того времени.

Открытие газа в Берёзово стало первым практическим подтверждением научных прогнозов нефтегазоносности Западной Сибири.

Сентябрь 1953 года стал точкой отсчета в новой истории развития Югры.

После открытия Березовского газа государство развернуло полномасштабные геологоразведочные работы на территории Югры. В результате последовали открытия новых газовых месторождений, а в июне 1960 года в районе поселка Шаим ударил долгожданный нефтяной фонтан.

После этого открытия о Западной Сибири заговорили, как о новом нефтегазодобывающем регионе страны.

Уже к 1965 году были открыты три уникальные по запасам месторождения - Мамонтовское, Самотлорское и Аганское, а далее Федоровское, Приобское и значительное количество крупных месторождений – Повховское, Ватьеганское, Западно-Салымское, Тевлино-Русскинское, Приразломное, Красноленинское, Мало-Балыкское и другие.

Всего на территории автономного округа открыто 471 месторождение нефти, добыча нефти ведется на 239 из них.

В 2012 году в Югре добыто 259,9 млн.т. - это 50,2% нефти добываемой в России, всего же сначала разработки месторождений из недр округа добыто более 10,3 млрд.т нефти.

Свою производственную деятельность на территории автономного округа осуществляют все крупнейшие вертикально-интегрированные компании России - ОАО НК «Роснефть», ОАО «Сургутнефтегаз», ОАО НК «ЛУКОЙЛ», ОАО НГК «Славнефть», ОАО НК «РуссНефть», ОАО «Газпром нефть», ОАО АНК «Башнефть».

Недра округа содержат значительные запасы и ресурсы углеводородного сырья, добычный потенциал Югры огромен, автономный округ еще длительное время будет оставаться основным нефтедобывающим регионом России.

Исполняющий обязанности директора
Департамента по недропользованию Югры,
заместитель директора Департамента - начальник управления по работе с
предприятиями нефтяной и газовой промышленности

Коркунов Владимир Викторович


иной исторический материал

Нравится