- - Центральный Еврейский Ресурс. Сайт русскоязычных евреев всего мира. Еврейские новости. Еврейские фамилии.
* на нашем сайте фамилии евреев выделяются синим цветом

 

[an error occurred while processing this directive]
[an error occurred while processing this directive]
Тайны семьи Брин. Часть третья

Дедушка Сергея Брина (создателя Google), Израиль Брин, знает столько историй, что слушать его можно бесконечно. А рассказать ему есть что. Он сидел за одной партой с Саней Галичем, работал с Зельдовичем одним из отцов водородной бомбы, учил детей "крупных" Чкалова, Ботвинника, сына Суслова и Хрущева

Галич водил нас в мюзик-холл

- Я уже был под тяжелыми бомбежками, но в то самое время, когда Сталинград сравняли с землей, меня там не было. Продолжает свой рассказ Израиль Брин. Я уехал примерно за три недели. Гумрак уже был у немцев. Меня очень трогательно провожала хозяйка, даже сало дала. "Как мы теперь будем узнавать, чей самолет?.."

В Москве тогда был комендантский час. Помню, шел я от Сретенки, стараясь не попасться. И вижу: патруль. А на бульваре была невысокая металлическая ограда. Я через нее и в подъезд. Меня увидели и зацапали. Но начальник патруля оказался моим хорошим школьным товарищем

Я сидел за одной партой с Саней Гинзбургом с Галичем. С восьмого по десятый класс мы учились вместе. Это была очень хорошая школа N 24, бывшая реформатоская гимназия, потом она получила номер 327. Ее довольно много интересных людей заканчивали.

Мы как-то не понимали, что Саша такой талантливый поэт Он водил нас в мюзик-холл, у него были такие возможности. Отец Сани, между прочим, работал в КГБ тогда НКВД.
Его дядя был пушкинист, а я был дураком. Как-то я сказал: "Как же так, Александр Сергеевич Пушкин пишет: "Ура, в Россию скачет кочующий деспОт" Почему же деспОт дЕспот"? Ну, "дядя" показал мне, где раки зимуют

В общем-то, мы с Саней дружили. И жили в одном доме, и в теннис играли. Это продолжалось еще долго после школы. Но когда он стал знаменитым

Меня удивляет, как же я был таким непроницательным?!. Мне очень нравится его творчество. Тогда я этого не заметил

У меня было очень важное удостоверение: "Командирован для особого задания правительства", но самого завода не было Надо было что-то делать, и обратился в этот НКАП (Наркомат авиационной промышленности).

Нарком тогда был Хруничев. Мне говорят: "Или тебя мобилизуют, или Не знаем, куда тебя девать, попробуй в ЦАГИ" (ЦАГИ Центральный аэрогидродинамический институт-прим.ред.).

Сам институт находится в Жуковском, в Москве был его филиал четвертый За меня там ухватились. Война, народу мало, МГУ, математик.

Я там работал с такими людьми!.. С Петровым Георгием Ивановичем начальником Института Космоса, Зельдовичем Яковом Борисовичем одним из отцов водородной бомбы Занимались они теорией. Мы очень много времени проводили вместе.

Анекдот от Брина

Во время войны ЦАГИ был эвакуирован в Саратов.
Адреса тогда были шифрованные. Наш адрес был "Сталинград-Сосна", а у ЦАГИ "Саратов-Компас".

Была послана телеграмма: "Саратов-Компас, Шишкину. Просим разрешения изменения коэффициента запаса прочности. Адрес: "Сталинград-Сосна, Курбала" А ответ пришел еще интереснее: "Согласны отгрузку сосны навалом"

С Лениным мне не везло

- Попал я в ЦАГИ. Однажды решил навестить Альмаматер, что на Моховой, 9, напротив Манежа. В крыше - дырка от бомбы.

Когда-то в этом здании была Комаудитория. Там Кумаченко читал нам политэкономию социализма. А вдоль стен стояли такие широкие диваны, что даже колени не сгибались.
На лекциях этого самого Кумаченко я засыпал, хоть ты тресни.

Вообще-то учился я прилично, но с политэкономией социализма у меня была одна неприятность. На экзамене ставились три оценки неудовлетворительно, удовлетворительно и отлично.

И вот я сдаю эту политэкономию, Кумаченко берет зачетную книжку, листает, а у меня там пятерки, в конце экзамена спрашивает: "Читали ли вы "Экономика и политика диктатуры пролетариата"?". Это незаконченная статья Ленина.

Я говорю: "Нет". "Понимаете, я тройку могу вам поставить, тогда не будет повышенной стипендии Зачем? Приходите завтра. Прочитайте и приходите"

Я пришел на следующий день. Кумаченко нет, кто-то другой принимает.

Прошли каникулы. Прихожу к Кумаченко. Отвечаю пятилетний план и прочее, опять меня спрашивают: "А "Экономику и политику диктатуры пролетариата" вы читали?" "Нет" "Два".

Я прихожу опять, опять сдаю, опять, конечно, ничего не читал. "Читали ли вы "Экономику и политику диктатуры пролетариата"?" Я говорю: "Да". "Вот теперь вы готовы. Отлично!"

В общем, с Лениным мне не везло

Площадь Маяковского

В Университете меня встретил Борис Шабат, мой приятель. Он был главным редактором математического отдела "Иностранной литературы" и работал в МЭИ.
Шабат говорит: "Слушай, иди к нам в МЭИ". Ну, деньги-то были нужны. Это была осень 1944 года, я уже работал в ЦАГИ.

В МЭИ завкафедрой Высшей математики был Левин Виктор Иосифович. До этого он преподавал в Калькуттском университете.

Я пришел, и он говорит: "Партию в шахматы сыграем?". Я говорю: "Сыграем". Сыграли несколько партий, я их все выиграл. "Ну ладно, еще один вопрос. Если у меня кусочек кривой второго порядка, как вы узнаете: гипербола это или парабола?". Я объяснил. "Все, годитесь" и взял меня ассистентом.

В самом начале был у меня такой казус. Левин пришел ко мне на практические занятия посмотреть, как я работаю с ребятами. Вызываю студента, а он: "П-п-п-рре-ре" оказался заикой.

Вызываю второго, этот: "Когда кто-то рядом заикается, я не могу соображать". Левин встал: "Израиль Абрамович, это остроумно, но вряд ли уместно" и ушел.
Потом мы вместе принимали экзамены.

Один из студентов был сыном буфетчицы, которая подкармливала завкафедрой... Этот парень сидит у Левина и ясно, что он ничего не знает. Левин дает ему дифференциальное уравнение, смотрит на меня выразительно, встает и выходит. Я подхожу к студенту, спрашиваю, как, что, чуть-чуть намекаю. Он все равно ничего не может. Левин возвращается и ставит ему двойку, потом говорит мне: "Ну что вы наделали, Израиль Абрамович?!. Она же нас теперь отравит!"

Другой экзамен. Приходит кто-то из министерства, сидит, слушает. Студент отвечает прилично, и Левин ставит ему четверку. Экзамен кончается, мы собираем бумажки, а товарищ из министерства говорит: "Виктор Иосифович, почему вы поставили этому студенту четыре, почему не пять?" Левин говорит: "У него не хватает общей культуры". "Как? В чем?" "Например, он не понимает различия между понятиями "поверхность" и "площадь поверхности".

Тот думает-думает: "Да? А в чем различие?" Левин объясняет, что поверхность это множество точек, геометрический объект, а площадь поверхности это число. Товарищ опять посидел, подумал и говорит: "А как же площадь Маяковского? Это же не число"

Всеми жабрами души

- Был у нас на курсе такой Леднев. Он считался довольно способным. Имел я с ним два интересных разговора. Однажды он предложил мне: "Слушай, поедем со мной в Одессу разгонять жидов". А там в Одессе были Крейны Марк Григорьевич и Силим Григорьевич хорошие математики.

Я ему: "Меня-то как зовут, знаешь?.."

Где-то в 1945 году, когда война уже закончилась, встречается мне на улице этот Коля Леднев. Разговорились. "Откуда идешь?" "От Соболева" (Соболев это академик, математик). "У него моя диссертация кандидатская". "Ну и как?" спрашиваю. "Я ему сказал, если он хочет знать дифференциальные уравнения, пусть читает мою работу".

"Выгнал тебя?" "Выгнал". Но он защитился, потом и докторскую написал. Вообще, в математике что-то он понимал.

Из ЦАГИ я ушел в 1946 году. Тогда и настали тяжелые дни

Я считался способным, талантливым даже. Помню, Левин, когда кончался учебный год, собирал кафедру и давал каждому характеристику. У нас очень сильный был состав кафедры. Работал Курош алгебраист крупный, Шабат, Рыжков

Виктор Иосифович дал всем характеристики, дошло до меня. "Ну, а что касается Израиля Абрамовича, то он, конечно, превосходит средний уровень доцента". А тут сидят не просто доценты, а самого высокого уровня Он так посмотрел и добавил: "По Советскому Союзу".

В это время вводили дипломы доцента и повышали зарплату. Я долго был ассистентом. Защитился, читал лекции, но оставался ассистентом... Мне все говорили: "Нет ставки, нет ставки" И вот появилась ставка, мне сказали: "Еще год и все!"

С работой у меня все в порядке. Думал - пройду. И тут появился некий человек взяли его.

Проректор по науке Мешков, человек тоже хороший, взял меня под руку, ведет и говорит: "Ну, Израиль Абрамович, понимаете, очень ценная кандидатура Он нам очень нужен. Возьмем старшим преподавателем, иначе не пойдет. Вам придется подождать"

Я тогда с голоду не помирал хорошо, думаю, подожду. Он оказался неграмотный совсем.

В одной серьезной газете появился даже фельетон, который назывался "Всеми жабрами души". Оказывается, он учил студентов любить свою профессию "всеми жабрами души". Математики он не знал, в общем, его уволили. Тогда меня сделали доцентом.

Когда началось это "дело" с врачами, выгнали Левина, который, основателя кафедры.
Первого завкафедрой, Шпильрейна, посадили по делу промпартии

Заведующим к нам пришел этот самый Леднев, который звал меня в Одессу громить жидов. Я не понимаю, как это получилось, но я был неприкосновенным.

Лион Фейхтвангер писал, что у каждого антисемита есть свой любимый еврей. Вот я, наверное, попал в любимые евреи. Каким-то образом всех разогнали, а я продержался с 1944-го до 1998-го. Несмотря на то, что в МЭИ был страшный антисемитизм. В МЭИ евреев не брали, студентов-евреев не было.

Большие люди

- Директором МЭИ тогда была Валерия Алексеевна Голубцова жена Маленкова, поэтому институт строился очень хорошо, основательно. Валерия Алексеевна была довольно приличной женщиной. С ней у меня тоже забавный случай приключился.

Когда возникли идеи делать атомные бомбы, у нас появился специальный факультет так называемый Девятый факультет секретный. У меня допуск был, т.к. я преподавал там.

Однажды принимаю экзамен и вдруг обнаруживаю, что какая-то весело одетая женщина, явно не студенческого возраста, близко сидит и очень внимательно слушает. Я возьми да спроси ее: "Что вы здесь делаете?" Она говорит: "Я директор этого института, пришла послушать".

Один студент, еврей, кончал наш радиофак. Отца у него не было, мать посадили. И вот, распределение на работу. Его никуда не берут. Он пошел к Голубцовой, и она ему помогла.

Я учил детей "крупных" Чкалова, Ботвинника, дочку румынского генсека Дочка Чкалова ничего, четверку получала. А остальные были очень слабые, с ними не везло. Их, как правило, тянули.

Суслов мне пять раз сдавал экзамен. Сына Суслова звали Реликом, а полное его имя было Револк Революция.

Добрый мальчик, но шалопай, учился на факультете ЭВПС Электровакуумное приборостроение.

Замдекана факультета попросил меня "позаниматься с Реликом Сусловым". Только надо было сделать так, чтобы папа ничего не знал. Мама нанимает, а папа не должен знать. И вот начал я с ним заниматься. Но немного занятий было, раз десять, наверное. Математика у него кончилась после второго курса.

Релик был хорошим человеком. Он жил рядом с университетом, первая улица за университетом налево. Кажется, улица Грановского. Там был дом ЦК. Несколько раз меня туда привозили на шикарной машине.

Комната Релика была величиной со всю нашу квартиру. А потом он ко мне ездил.

Миша (мой сын) был тогда еще совсем маленьким. Тогда мы не знали, что такое апельсин. Как-то Релик Суслов угостил Мишу апельсинами: "Мише от Релика".

И вот у меня экзамен. Разложили зачетные книжки. Я вызываю первого. Хрущев. Смотрю: Сергей Никитич. Понимаю: "Опять я влип" Но он блестяще знал. Вел себя скромно, в институт на машине не приезжал. Учился на факультете Прикладной математики.
У них была очень серьезная математика. Но он очень хорошо учился. Я, правда, у него не вел практические занятия, но лекции читал. Экзамен принимал во все разы. Он всегда очень хорошо отвечал, способный парень был.

Как-то в театре Ленинского Комсомола ко мне кто-то подходит и говорит: "Здравствуйте, Израиль Абрамович! Сергей Хрущев". Это было лет через пять после того, как закончил

Анекдоты про Брина

Cборник воспоминаний и очерков выпускников Московского Энергетического Института "Мы из МЭИ пятидесятых" содержит немало историй о "любимом преподавателе", вот некоторые из них.

Леонид Лейтес:

"Вместо профессора Бориса Абрамовича Фукса очередную лекцию по математическому анализу пришел читать сравнительно молодой, но совершенно седой лектор. Вид у него был несколько смущенный. Взяв в руки мел, он обратился к аудитории:
- Меня зовут Израиль Абрамович Брин. Я буду читать вам матанализ. На чем у вас закончилась последняя лекция?
Аудитория затихла. Лектор подошел к первому ряду и заглянул в конспект, лежавший перед студентом.
- Понятно. Предел частного двух функций.
И пошел к доске.

Речь его была вначале чуть неуверенной, но вскоре он увлекся, стал держаться все свободней, и лекция превратилась в нечто подобное общению. Это было непривычно, но любопытно. "Вот тебе на! Подумал я, Вместо Бориса Абрамовича Фукса Израиль Абрамович Брин! Видно, не так просто избавиться от евреев полностью"

Марлен Ускач:

"Помню реакцию многих, кто привык к школьной дидактике, на то, как Израиль Абрамович Брин по матанализу начинал новый раздел или очередную лекцию. Он начинал сходу, без предисловия. Аудитория поднимала крик:
- Не понятно!
Брин в недоумении разводил руками:
- Я еще ничего не утверждаю.
Эпизод повторялся многократно. Я получал удовольствие от этих спектаклей"

Нина Розовская:

"Гельфанд проучился с нами недолго. Его отчислили или он сам ушел не помню. Про него ходил почти анекдот о том, как он сдавал экзамен по матанализу одному из любимейших наших преподавателей И. А. Брину. На вопрос преподавателя "Как вы думаете, что будет, если..." Боря, подумав, спросил: "А вы как думаете?"

Брин, усмехнувшись, ответил. Нахальный Боря повторил этот прием еще пару раз, после чего даже терпеливый Брин возмутился. К сожалению, не помню, чем закончился этот спектакль "удом" или "неудом".

Читайте также:

Внук и дед Брины: от преподавателя МЭИ до президента Google.
Часть первая

Внук и дед Брины: от преподавателя МЭИ до президента Google.
Часть вторая

 Николай Михалев, Sem40
08-12-2004
Обсудить на форуме
"> ">
Ваше мнение:
Имя: (обязательно)
Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.
Редакция не несет ответственности за отзывы, оставленные посетителями под материалами, публикуемыми на сайте.
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям,и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт www.sem40.ru

Для просмотра статистики используйте счетчик Mail.RU