А

 

Д. Либескинд. Между линиями

Вопрос, кто является наиболее значительным архитектором современной Америки, постоянно обсуждался на протяжении 90-х годов. Бросает ли он вызов архитектуре? Идет ли на профессиональный риск? - таковы, возможно, наиболее важные критерии значимости архитектора. Если придерживаться их, то, по-моему, следует остановиться на трех именах: Фрэнке Гери, Питере Айзенмане и Даниэле Либескинде. Именно они бросают вызов догмам и возводят здания, будоражащие воображение и воздействующие на интеллект.
Пожалуй, различия между ними более интересны, чем возможное сходство. Например, Франк Гери полагает, что архитектура, в первую очередь, есть эстетическое усилие. Его рискованные опыты связаны с архитектурными возможностями еще не исследованных форм и неопробованных материалов, а его Муза - искусство. Питер Айзенман, наоборот, убежден, что архитектура, в первую очередь, имеет дело с содержанием. Он увлечен вопросами содержания, а его Муза - философия. Именно Айзенман облек в конкретные формы архитектуры, идеи деконструктивизма философа Жака Деррида, с которым он тесно сотрудничает при разработке архитектурных проектов.

Даниэль Либескинд принадлежит к числу тех, кто по-своему интерпретировал философско-архитектурный опыт, явившийся результатом творческого союза Жака Деррида и Питера Айзенмана. Либескинд, пожалуй, самая многозначная фигура среди деконструктивистов. Его творчество - не только архитектура, но и философия, музыка, причем в этих областях он так же высоко профессионален, как и в архитектуре. Сложно назвать другого архитектора, для которого музыка была бы столь органичным элементом архитектоники сооружений. Музыка, геометрия, слово - источники вдохновения в творчестве Либескинда-архитектора. Он строит впечатляющие здания, пишет философские эссе, ставит оперу (в 2000 году в Лейпцигской опере Либескинд не только выступил в качестве постановщика, но и дирижировал оперой Оливье Мессиана). Сегодня реализуется несколько крупных архитектурных проектов Либескинда: новое экспозиционное пространство (т.н. "расширение") Музея Виктории и Альберта в Лондоне, филармонический зал "Музикон" в Бремене и т.д. Но самым выдающимся среди реализованных проектов является Еврейский музей в Берлине, о котором уже несколько лет подряд говорят, дискутируют и размышляют философы и архитекторы Нью-Йорка, Парижа, Лондона и Берлина.

Официально Музей еще не открыт, но групповые посещения музейного комплекса как архитектурного объекта продолжаются уже три года, и число посетителей превысило двести тысяч. Длинное, узкое, многоугольное сооружение представляет собой зигзаг, напоминающий очертания вспышки молнии. Фасады, облицованные оцинкованными листами, прерываются произвольно расположенными прямоугольными прорезями окон, что создает эффект здания, только что пережившего некое стихийное потрясение и сохранившего его следы в виде глубоких трещин и зарубок.

В этом здании интереснейшим образом решается проблема архитектурной реализации философской категории "Пустоты" (Void), или "Отсутствия", которые ощущаются почти физически. Здесь история -трагедия Европейского Еврейства - воплощается в архитектонике пустого, зигзагообразного пространства. Жак Деррида, обращаясь к Либескинду по поводу его архитектурной концепции; сказал: "Ваш Музей не имеет аналогий, он абсолютно уникален. Единственность и уникальность призывают Вас в авангард". Один из посетителей Музея очень точно подметил, что архитектору удалось на редкость свободно и совершенно выразить свое "Я" в конкретной материальной форме.

Разговор о Даниэле Либескинде предполагает отсылки и к философии деконструктивизма Жака Деррида, и к опыту русского конструктивизма и супрематизма 20-х годов. Обращение к русскому искусству 20-х позволяет обнаружить поразительную аналогию между эскизной проекцией - видом сверху Еврейского музея Либескинда (илл. 6) и коллажем Эль Лисицкого к рассказу Ильи Эренбурга "Пароходный билет", созданным в Берлине в 1921 году (илл. 7). Оба используют один и тот же гравируемый на еврейской могиле буквенный знак "По Нигбар" ("Здесь похоронен") и искаженную еврейскую Звезду Давида.

Думается, что лучший способ рассказать о творчестве этого уникального архитектора и о его проекте в Берлине - предоставить слово самому Даниэлю Либескинду. Среди многочисленных философских работ архитектора я отобрал и перевел на русский язык эссе "Между линиями" (Between the Lines), посвященное философии архитектурной концепции Еврейского музея в Берлине.

Илья Зауров Франкфурп-на-Майне - Москва 
июль-сентябрь 2000 года

 

Периодика  /  Анонсы новых журналов / ПИНАКОТЕКА № 12

А