На главнуюПоискКонтактная информация

«У НАС БЫЛ ВЕЛИКИЙ ДОМ…»

Те, кого мы любили

Георгий ПАРАДЖАНОВ:


  • Параджанов
  • «Легенда о Сурамской крепости»

  • «Андриеш»

  • «Украинская рапсодия»

  • «Первый парень на селе»

  • «Цветок на камне»

  • «Цвет граната»

  • «Тени забытых предков»

  • «Ашик-Кериб»

  • «Пиросмани»

  • «Акоп Овнатян»

С племянником

-- Георгий, может быть, у меня не совсем точная информация, но я слышала, что вы приемный сын Сергея Параджанова...
-- Нет, я не приемный сын. У Параджанова есть родной сын Сурен, который живет в Киеве.

-- Чем он занимается?
-- Я думаю, что бизнесом каким-то. Совсем недавно он продал тбилисский дом Параджанова. Дом, в который приходили Франсуаза Саган, Тонино Гуэрра, Марчелло Мастроянни, Андрей Тарковский, Майя Плисецкая, Белла Ахмадулина, Владимир Высоцкий и еще многие-многие. Это был легендарный дом. А Сурен в нем никогда в жизни не бывал, он не вынес оттуда ни одного гроба.

-- Понятно. То есть вы просто племянник?
-- Да, племянник. Сын его старшей сестры Анны. С 1978-го по 1990 годы мы прожили с ним в нашем родовом доме в Тбилиси. Параджанов никогда не жил в Москве. Он жил в Киеве и в Тбилиси. После тюремной отсидки, когда он просидел 4 года и 11 дней, ему было запрещено жить в Киеве, и он вернулся в свой родной дом, где в то время жила моя мама, я, мой папа.

-- Вот этот коллаж сделан руками Параджанова? -- спрашиваю об изумительной «Индюшке», склеенной из разбитых фарфоровых тарелок.
-- Нет, к сожалению, должен вас огорчить, это не его вещь. Птичку эту сделал я. Но ее голову -- Параджанов.

Без названия

-- Вы ощущали, что рядом был гениальный человек?
-- Конечно. Если бы даже я не ощущал, что Параджанов гениален, то вокруг было столько криков по этому поводу, что хочешь не хочешь пришлось бы признать. Хотя я и без того все прекрасно понимал.

В детстве мы с соседскими детьми играли в Параджанова. Как правило, роль Сергея Параджанова доставалась мне. Мы разыгрывали сюжеты из его жизни, и когда я появлялся, то все в один голос кричали: «Параджанов гений! Параджанов гений!» Разумеется, о Сергее.

В 1967 -- 1968 годах Параджанов снимал «Цвет граната». И все вещи, весь реквизит фильма, вплоть до купола, который разбивается о стену храма,-- все это было у нас дома: баран, нитки, книги, посуда.

Помню, как при мне читали сценарий «Саят Нова». Я слушал внимательно эти новеллы и утром на веранде нашего тбилисского дома на горе Святого Давида, где с балкона виден Казбек, разыгрывал эти сцены сам с собой. Самый величайший режиссер, которого я видел когда-либо в жизни, это была моя бабушка Сиран Давидовна, мама Сергея и моей мамы. Это абсолютно мистическая старуха, она была гениальным церемониймейстером. Бабушка была главным режиссером моего лицедейства. Меня потрясла фраза из сценария: «Саят Нова закрыл глаза и ударился о гроб...» Разыгрывал я это следующим образом: гроба в доме не было, но я натягивал на дверь туалета черную ткань, это был как бы гроб, а бабушка с другой стороны открывала дверь, и я ударялся о нее головой. Получалось -- Саят Нова закрыл глаза и ударился о гроб.

Из писем Сергея Параджанова:
«Гарик, мама пишет, что ты хочешь быть режиссером. Делай как ты хочешь. Но этого трудно добиться. Надо развивать вкус, талант, тренировать тело, речь, слух, руку, глаз. Где и кто может тебе помочь? Главного академика -- твоей бабушки -- нет в живых.
Ты спрашиваешь, пишу я что-то или нет. Я думаю очень много, но не записываю, так как за то, что я пишу, могут добавить срок. Лучше выйти, а потом записать. Склероза нет».

Мама Сергея Параджанова

-- Скажите, а Параджанов был режиссером только на съемочной площадке?
-- Параджанов был всегда режиссером. Даже когда кушал. У него не было границ, он творил 24 часа. Вставал рано утром и начинал работать -- целый день клеил коллажи, рисовал. Что бы он ни делал -- стирал, мыл посуду, -- все равно это была режиссура. За всем стоял театр, в котором режиссером и актером был сам Параджанов.

... Когда умер мой папа, а это было в московской клинике, его привезли в Тбилиси в цинковом гробу. Параджанов в то время только вышел из тюрьмы, он еще не работал. Папа лежал в гробу, а Сергей ходил вокруг него, сетуя: «Жора очень худой. Нельзя. Неприлично. Завтра будет панихида, а Жора так плохо выглядит». Господи, прости меня, но это было так. А у нас недалеко от дома была мусорная свалка, и кто-то выбросил туда ветхий диван. Параджанов выпотрошил этот диван, набрал поролона и стал запихивать его под выходной костюм моего отца, чтобы тот «лучше выглядел». Потом загримировал его. И на панихиде всем говорил: «Посмотрите, Жора похож на Фердинанда». Он сделал ему грим Фердинанда. А мою маму заставил на панихиде сесть на подушку из персидского ковра, надел на нее шубу, на голову положил маленькую черную подушечку, а сверху гранат. И категорически запретил ей двигаться. Сегодня мы к этому относимся с какой-то снисходительной иронией, как к чудачеству, но все же это был великий театр.

Отец

Знаете, я счастливый человек. Я благодарен судьбе за то, что она мне подарила таких людей, как моя бабушка, дед, дядя. Я прошел у них великую школу. И Параджанов тоже видел все это с детства. В 1938 году его заставляли глотать бриллианты. Чекисты стучали в дверь, и тем временем дети должны были глотать бриллианты. Но мама не могла этого делать, она их выплевывала, а Сергей глотал каждый раз, когда чекисты прибегали. У нас в доме было два вентилятора, и чекисты говорили: «Вот спекулянты, два вентилятора у них. В доме должен быть один вентилятор». На это бабушка отвечала: «Слушай, начальник, я полная женщина, и мне один вентилятор не помогает, а так -- один ставлю сзади, другой спереди, и мне прохладно». Но это всего лишь маленькая часть того, что можно рассказать о моей бабушке. На этих вещах строится биография и судьба, на этих вещах строится режиссура. Параджанов как-то мне сказал, что режиссером можно стать только в том случае, если у тебя было детство.

У нас был великий дом. Именно дом во многом сделал Параджанова. Бабушка чего стоила! А дедушка! В тбилисском театре имени Грибоедова был художник-декоратор Ванечка. И однажды Иосиф Параджанов, дедушка, рассорившись с бабушкой (дедушка был оскорблен тем, что моя мама, имея три высших образования, вышла замуж за полуграмотного парикмахера), сделал своей любовницей массажистку Шуру. Дедушка перешел жить во флигель, где раньше жил его денщик. И сказал: «Я здесь у себя сделаю «третьяковскую галерею». Он пригласил этого Ванечку, брал библейские сюжеты из альбома и просил его нарисовать так, чтобы обязательно кто-то из библейских старцев был похож на него. Ванечка написал огромные картины, которые были посажены в золоченые рамы, и дедушка расставлял их вдоль стен. Потом он приглашал хористку из оперного театра и заставлял ее петь. И в это время Шура делала ему массаж. Представляете? И таких историй можно рассказать миллион. Ну скажите, как, находясь в такой семье, Параджанов мог не стать режиссером?

Дома

-- У Сергея Параджанова ведь совсем немного снятых фильмов, он вообще обращал внимание на количество?
-- Количеством своих фильмов он никогда не был озабочен. Ему не давали снимать, закрывали одну за другой картины. У Параджанова снято девять фильмов. Несколько лет тюрьмы. И недоверие. И запреты. Для него было самой большой трагедией то, что он не работал 15 лет. Но он никогда не искал виноватых, он считал, что время все поставит на свои места. Хотя ему было очень обидно.

Я присутствовал при замечательном разговоре Параджанова и Тарковского. Это было, когда Параджанов жил в Киеве, и в тот день он познакомился с Тарковским, Андрей Арсеньевич пришел к нему в гости.

Джоконда

-- В каком году это было?
-- Точно год я сейчас назвать не могу, но тогда Тарковский собирался снимать «Зеркало». Наверное, 1973-й или 1972 год, потому что в 1974-м Параджанова посадили. Тогда Тарковский читал Параджанову главы из сценария «Зеркала», а Параджанов -- главы из своей «Исповеди». В какой-то момент Параджанов стал ходить из одной комнаты в другую, а Андрей тем временем читает: «Мама моет волосы в дождевой воде...» Я вижу, что Параджанов начал нервничать. И вдруг он появляется из соседней комнаты и лукаво спрашивает: «Андрей, скажи, пожалуйста, а какого цвета стала вода в тазу после того, как мама вымыла волосы?» Тарковский опешил. Параджанов сказал: «Если ты делаешь кино такого уровня, то вода должна измениться».

Из писем Сергея Параджанова:
«Гарик, ты просишь рассказать меня о Тарковском. Тарковский мой друг. Он был у нас в гостях, ну ты помнишь. Когда мама испекла торт клубничный. Я считаю, что он гений. Он считает, что я гений. Но я считаю, что я в говне. Мне кажется, я умираю. Хватит ли сил?»

-- Я был свидетелем еще одной истории между Тарковским и Параджановым. Это было в Тбилиси, когда Тарковский приехал на десять дней с ретроспективой своих фильмов. Он был с женой Ларисой Павловной и с маленьким сыном Андрюшей. А у нас в доме было два одинаковых туалетных набора, флаконы разной формы, -- один розового цвета, а второй изумрудного. Совершенно одинаковые, очень старинные наборы. Параджанов и Тарковский соревновались: кто выстроит из этих флаконов наиболее интересную композицию. Они называли это «проверкой генов». Творческих.

Из писем Сергея Параджанова:
«Я часто пухну от голода. Лиля Брик прислала мне колбасу салями и конфеты французские. Все съели начальник зоны и начальник режима. Как это смешно. Мне прислали французскую колбасу салями в зону. А я мечтаю о 50 граммах в день маргарина «Дружба». Я нюхал обертку из-под конфет.
Работаю уборщиком цеха. Недавно кто-то специально залил водой цех. Всю ночь, стоя в ледяной воде, ведрами выгребал воду. Харкаю кровью. Неужели это мой конец? Береги жизнь, родителей и честь. Не делай глупостей. Все наказуемо. Целую тебя и жду письма. Я скучаю по свободе. Тюрьма -- это страшно. Пиши мне подробно, письма я все получаю. Не стесняйся ошибок».

Обыск

-- А за что посадили Параджанова?
-- Официально как бы за гомосексуализм. А вообще -- за то, что он был талантливым человеком и не снимал фильмы про сталеваров и председателей колхозов. Власть не могла терпеть такого человека, он всех раздражал, он дразнил людей своим творчеством. Особенно начальников. Он был невыносимым, потому что был свободным. А именно это и больше всего раздражало. Чтобы избежать тюрьмы, он должен был снять фильм про Павла Корчагина, например.

Из писем Сергея Параджанова:
«В лагере 1500 человек, у всех не менее трех судимостей. Меня бросили к ним сознательно, чтобы они меня уничтожили. Блатного языка я не знаю, не пью чифир, наколок нет. Они меня презирали, думали, что я «подсадная утка», изучаю жизнь зоны, чтобы снять фильм. Но, слава богу, поверили».

-- Сергею Параджанову пришлось многое пережить, и иногда ему казалось, что конец уже вот-вот наступит, а боялся ли он смерти?
-- Вы посмотрите «Цвет граната». Там воспевается смерть. Но Параджанов безумно любил жизнь. Он однажды, будучи уже больным -- у него был рак, -- сказал мне: «Ты знаешь, я ни о чем не жалею в этой жизни, у меня было все». Знаете, что он когда-то советовал Тарковскому? Буквально следующее: «Андрей, тебе нужно посидеть в тюрьме. Хотя бы год. Чтобы многое понять по-настоящему».

Паровоз

Из писем Сергея Параджанова:
«Гарик, дорогой, недавно приезжали Виктор и Амиран. К сожалению, не дали свидания. Очень переживал. Даже в знак протеста объявил голодовку. Но, к сожалению, она длилась всего восемнадцать часов.
Все идут на стройки народного хозяйства, но я сижу. Впечатление, что я ничего не заслуживаю. Старею, слабею и нервы... Хочу кушать и спать. Это первые признаки глубокой старости. Но вообще, пока жив. Ты не пишешь, как поживает мой хлам в моей комнате, кто приходил, что пропало. Как здоровье твоей мамы? Сейчас самое главное -- твоя поездка в Москву и учеба. Как-то я восстал против твоего деда и бабушки и уехал в Москву. Тогда было другое время -- после войны. Я -- хорошенький кудрявенький мальчик -- приехал в Москву, пел, танцевал, воровал, плакал и торговал. И меня приняли. ... Дело в том, что я считаю, что тебе надо ехать не в Москву, а в Ереван. По следующим причинам -- ты племянник Параджанова. В Москве -- испуг. В Ереване тебе, может быть, помогут мои друзья, и ты поступишь на режиссерский факультет. В Москве паломничество кинопижонов, и ты можешь не пройти, так как у них блат и бездарность.
Вот что случилось со мной, почему я приехал на Украину. В Москве скажут: «Да, талантливый мальчик, но провинциал. Лучше примем не Гарика, а сына Ивана Васильевича. Он не так талантлив, но зато его прадед был революционер-одиночка.
Осталось не так много дней -- 540. Может быть, я успею к твоим экзаменам. Постарайся не сидеть в салоне тети Розы, а ходить по музеям».


Алла ДЕМИДОВА:
Портрет друга «После тюрьмы Параджанову было запрещено ездить в Москву. Этот город был для него закрыт, но он появлялся иногда инкогнито. Однажды, когда он в очередной раз приехал в Москву, я позвонила Катанянам, чтобы пригласить их на общественный просмотр «спектакля о Высоцком», к сожалению, об этом сказали и Параджанову тоже. Он сразу же захотел прийти в театр, тем более что Любимов его просил об этом. После просмотра было обсуждение спектакля: там должны были быть, естественно, кагэбэшники, потому что спектакль тогда запретили. Может быть, Параджанов и не пришел бы, но Любимов попросил помочь. И Сережа, конечно, пришел, конечно, выступил. После этого случая его опять забрали за нарушение запрета покидать Тбилиси. Правда, это был только повод». (Из книги «Тени зазеркалья»)


-- Кстати, чтобы Параджанова в тот раз отпустили прямо из зала суда, очень сильно помог Шеварднадзе. Он был тогда первым секретарем ЦК Грузии. И Шеварднадзе взял ответственность за Параджанова на себя. Шеварднадзе вообще очень симпатизировал людям искусства.

Параджанов говорил моей маме: «Что же ему привезти из тюрьмы, чтобы он понял, что такое советская тюрьма?» И он мне привез спичечный коробок, полный вшей. Чтобы я понял, что такое тюрьма.

Из писем Сергея Параджанова:
«Аня, меня перевезли в другой лагерь, в Ворошиловградскую область, город Перевальск, управление лагерей 314-15, 12-й отряд, Параджанову. Тяжело очень. Голод...
Сбереги Гарика. Это очень тяжелое время. Фреску на стене не трогай. Она мне очень дорога».

Алла ДЕМИДОВА:
Лиля Брик «Конечно, он был уникальным кинорежиссером, но в душе он был художником-мистификатором. Он любил делать из своей жизни легенды. В этом он похож на Сальвадора Дали...

... Вообще, все, чего касались его руки, надо вставить в раму, ибо все это произведения искусства». (Из книги «Тени зазеркалья»)


Андрей ВОЗНЕСЕНСКИЙ:
«У меня дома на стене висит небольшой коллаж, сделанный руками Сергея Параджанова. Он сделал его в брежневские времена, когда сидел в лагере. Я ему туда послал книгу «Витражных дел мастер», а в ответ Параджанов передал мне этот коллаж. Ну что могло быть в руках заключенного? -- проволока, сухие листья, какой-то случайный цветок. Но мне эта вещь бесконечно дорога».

Ольга ЛУНЬКОВА

Фото из семейного архива.

На фото:

  • Сергей Параджанов с племянником Георгием;
  • Сиран Давидовна, мама Сергея Параджанова;
  • Работа Сергея Параджанова «Без названия», 1975 г.
  • Иосиф Сергеевич, отец Сергея Параджанова.
  • Сергей Параджанов.
  • Пиета. Из серии «Несколько эпизодов из жизни Джоконды», 1988 г.
  • Обыск. Эскиз к непоставленному фильму «Исповедь», 1988 г.
  • «Наш паровоз...», 1988 г.
  • «Портрет друга», 1974 -- 1977 гг.
  • Лиля Брик, 1976 г.