Институт Иудаики
 

Еврейские погромы и самооборона в Российской империи


Виктория Хитерер /Лос-Анжелес/

Первые массовые погромы в Российской империи произошли в 1881– 1882 гг. Они начались погромом в Елисаветграде 15-16 апреля 1881 г. и быстро распространились по всем юго-западным губерниям России. Для евреев Российской империи эти погромы стали полной неожиданностью: в России до этого никогда ничего подобного не происходило. Было три случая погромов в Одессе и один в Аккермане, но эти погромы носили локальный характер и были вызваны конкуренцией евреев с местными торговцами-греками. Еврейское население, проживавшее на территории Российской империи уже около ста лет к моменту возникновения первых массовых погромов, было абсолютно не готово к подобному развитию событий. Более того, еврейская интеллигенция (евреи-маскилим) верила в близкое уравнение евреев в правах с остальным населением страны. Поэтому погромы 1881– 1882 гг. произвели шок в еврейском обществе. Еще больше развеяло надежды и иллюзии евреев поведение властей во время погромов. Местные власти, войска и полиция, как правило, оставались безучастными наблюдателями этих погромов и только на второй или третий день, когда разгром и разграбление еврейских домов и магазинов уже завершались, власти принимали меры против громил. Евреи убедились, что рассчитывать на защиту со стороны властей не приходится, и приступили к созданию самообороны. О еврейской самообороне, существовавшей во время погромов 1881– 1882 гг. сохранились лишь отрывочные сведения. Известно, что существовала она только в небольшом количестве мест, была недостаточно хорошо организована и плохо вооружена. Одной из главных причин слабости еврейской самообороны в 1881– 1882 гг. явились неожиданность погромов и надежды на защиту местных властей, войск и полиции. Однако, в ряде городов еврейское общество быстро оправилось от шока и сумело организовать отряды самообороны. Еврейская самооборона успешно действовала в Бердичеве. Там была выставлена еврейская стража на вокзале, которой удалось отстоять город от приезжих громил. С.М. Дубнов писал: «Этот редкий случай самозащиты был возможен лишь благодаря снисходительности местного полицмейстера, который за крупную взятку разрешил евреям обороняться против громил. Подобные попытки самообороны в других местах либо не допускались полицией, либо приводили к ещё худшим последствиям. Так в городе Конотоп (Черниговской губернии) оборона со стороны евреев заставила толпу громил перейти от грабежа к убийствам» [1]. Российские власти с самого начала создания отрядов еврейской самообороны относились к ним как к незаконным вооруженным формированиям и нередко наряду с громилами арестовывали членов самообороны. Так, во время погрома в Одессе 3-5 мая 1881 г. «в числе задержанных 800 человек оказалось 150 евреев, обвиненных в хранении «оружия», которое состояло большею частью из дубинок и железных палок (револьверы оказались у немногих). Всех арестованных посадили на три баржи, выведенные в море, и в этой плавучей тюрьме они содержались несколько дней» [1]. Среди задержанных был и один из создателей одесской самообороны Владимир Ааронович (Мордехай- Зеев) Хавкин (1860– 1930 гг.). Впоследствии он стал известным бактериологом, иммунологом и эпидемиологом, прославился созданием вакцин против холеры и чумы [2].
Во время погромов 1881– 1882 гг. кроме действий отрядов самообороны, были также индивидуальные попытки евреев противостоять действию громил. Но и такая самозащита евреев не допускалась полицией. Во время погрома в Балте в марте 1882 г. «полиция и военные власти арестовали 24 грабителей и далеко большее число евреев, последних за то, что они осмелились стоять при своих квартирах. На следующее утро христиан освободили, и они усилили собою ряды грабителей, а евреев продержали под арестом два дня…» [1]. Во время погрома в Балте убито и умерло от последствий погрома 12 евреев; 211 человек ранено, в том числе 39 ранено тяжело [3]. Результаты этого погрома могли быть совсем иные, можно было избежать такого большого количества еврейских жертв, если бы полиция и солдаты не разогнали в начале погрома еврейскую самооборону. Организатором самообороны в Балте был Элиезер Машбир. В организованный им отряд еврейской самообороны вошли грузчики, извозчики, ремесленники и их подмастерья. Самооборона разработала даже систему условных звуковых сигналов, подаваемых с помощью шофара. «В начале погрома сбежавшиеся евреи заставили шайку буянов отступить и укрыться в здании пожарной команды. Но с появлением полиции и солдат буйствующие вышли из своего убежища. Вместо того, чтобы разогнать эту шайку, полиция и войско стали бить евреев прикладами и саблями. Это было сигналом к погрому» [1].
Итак, в большинстве пострадавших от погромов 1881– 1882 гг. мест полиция либо бездействовала, либо содействовала громилам. Активные действия против них обычно предпринимались властями только на третий день погромов. Еврейская самооборона, как индивидуальная, так и групповая, не допускалась властями, члены самообороны нередко подвергались аресту. Так как в большинстве из разгромленных мест еврейская самооборона не была создана, мы можем заключить, что еврейское общество в это время ещё неоднозначно относилось к необходимости её существования и все еще надеялось на защиту со стороны правительства и местной администрации.
Поворотным моментом в вопросе о создании еврейской самообороны стал кишиневский погром 6-7 апреля 1903 г. Было убито 49 евреев и 456 ранено. Это был наиболее кровавый погром из произошедших в России к этому времени [4]. Для многих российских евреев он стал символом национального позора. Американский историк Эдвард Джадж пишет: «Мнение о том, что евреи вели себя трусливо, хотя и не вполне справедливое, широко распространилось. Особенно повлияла на это представление читавшаяся всеми поэма Хаима Бялика «Сказание о погроме», содержавшая жестокое обвинение в адрес еврейских мужчин…» [5]. Обвинение кишиневских евреев в трусости в действительности было несправедливо, так как в Кишиневе существовали группы еврейской самообороны под руководством Я. Бернштейн-Когана. Однако они были разоружены полицией и войсками, а их участники арестованы [6].
Все национально-мыслящие еврейские круги и молодежь в особенности, независимо от политических взглядов, пришли к выводу, что самооборона необходима для российского еврейства не только для самозащиты, но и для поднятия морального духа и сохранения национального самоуважения. В апреле 1903 г., две недели спустя после кишинёвского погрома, Общество ивритских писателей “Агудат софрим иврим, членами которого состояли Ахад ха-Ам (Ашер Гирш Гинцберг), Хаим Нахман Бялик, М. Бен- Ами, С. М. Дубнов и И. Равницкий опубликовало свое заявление по поводу погрома в Кишиневе. Это заявление, написанное Ахад ха-Амом, начиналось со слов: “…это унизительно для пятимиллионного народа …подставлять свои шеи для резни и звать на помощь, даже не пытаясь самостоятельно защитить свою собственность, достоинство и жизнь” [2]. Писатели призывали создать постоянно действующие организации самообороны во всех местах проживания евреев. Идею создания таких отрядов поддержали различные еврейские политические партии и организации. Так, в 1903 г. партия Бунд заявила, что на насилия надо отвечать с помощью силы. Различные сионистские организации призывали молодежь осваивать владение оружием для самозащиты. Эти призывы не остались без ответа: в 1903– 1905 гг. отряды еврейской самообороны возникли во многих городах и местечках черты оседлости [2]. В Одессе одним из организаторов отрядов еврейской самообороны был Владимир Жаботинский. Когда в канун Пасхи 1903 г. в городе распространились слухи о предстоящем погроме, Жаботинский отправил письма десяти наиболее известным еврейским общественным деятелям Одессы и предложил им организовать отряд самообороны. К своему большому удивлению, ни от кого из них он ответа не получил. Иосиф Недава пишет, что такая реакция на письма Жаботинского объясняется страхом одних и беспечностью других. Жаботинский тогда случайно узнал, что в Одессе уже существует организация еврейской самообороны, и присоединился к ней. «Вместе с несколькими молодыми людьми он собирал деньги и приобретал оружие. В одном из подвалов печатали на гектографе прокламации. «Их содержание было очень простым, — писал позже Жаботинский, — два параграфа из уголовного кодекса, в которых ясно сказано, что тот, кто убивает в целях самообороны, свободен от наказания, и короткий ободряющий призыв к еврейской молодежи — не подставлять шею под нож» [7].
Не только в Одессе, но и в других местах, где существовали отряды еврейской самообороны, их члены в мирное время собирали деньги для приобретения оружия, сами изготовляли холодное оружие, тренировались в стрельбе. В Киеве отряд еврейской самообороны, состоящий из 200 студентов, был вооружен «большими палками, финскими ножами и пистолетами». Необходимость еврейской самообороны была настолько очевидна, что даже еврейские религиозные круги приняли участие в её организации. Казенный раввин г. Кременчуга А.Й. Фриденберг в 1903 г. выпустил воззвание на русском языке, в котором призывал созвать совещание представителей всех еврейских общин для «проведения консультаций по вопросу организации секретных отрядов самообороны в различных местностях» [20]. Раввин Москвы Хаим Берлин участвовал в этом совещании.
Первый успешный боевой опыт вновь созданные отряды еврейской самообороны получили в Гомеле. Самооборона была создана здесь местными отделениями еврейских партий Поалей Цион и Бунд. Причем каждая из этих партий организовала свои собственные отряды еврейской самообороны. Во время гомельского погрома 29 августа– 1 сентября 1903 г. отряды еврейской самообороны активно контратаковали толпы погромщиков и повергли их в бегство. Однако, в это время полиция начала стрельбу по еврейской самообороне, убила трех и ранила несколько ее членов. В результате гомельского погрома было убито и тяжело ранено 12 евреев и 8 христиан. Хотя евреи были защищавшейся, а не нападавшей стороной, полиция арестовала после погрома в Гомеле гораздо больше евреев, чем христиан. Под суд были отданы 36 евреев-участников самообороны. Многие из них были приговорены к тюремному заключению [8].
Новая волна погромов началась вместе с первой русской революцией в январе 1905 г. и достигла своего пика в момент высшего подъема революционного движения — всеобщей политической стачки в октябре 1905 г. С января до начала октября 1905 г. в Российской империи произошло 54 погрома. С 18 по 29 октября 1905 г. произошло 690 погромов в 660 населенных пунктах (в некоторых из них погромы повторялись дважды).
Наиболее кровавыми из дооктябрьских погромов 1905 г. стали погромы в Житомире и Троянове, происшедшие в апреле 1905 г. В Житомире, несмотря на наличие еврейской самообороны, во время трехдневного погрома было убито 20 человек, включая несколько членов самообороны. Житомирский раввин во время погрома в городе направил воззвание в близлежащие общины с просьбой о помощи. 14 молодых евреев из местечка Чуднова поспешили на помощь житомирским евреям. Однако, этот отряд так и не добрался до цели назначения. По дороге, в местечке Троянове, на него напали около 300 крестьян из близлежащего села Татариновки и зверски убили 10 евреев. Кем-то был пущен слух о том, что евреи идут громить христиан. Крестьяне были также осведомлены о погроме в губернском городе Житомире и отношении к нему местных властей. По донесению полиции один из погромщиков в Троянове кричал: «…режьте евреев, я чуть возвратился из Житомира и там видел, что евреев режут, как собак» [9]. После погрома в Житомире под суд были отданы участники еврейской самообороны за незаконное хранение оружия и стрельбу по громилам. Среди подсудимых был и мой прапрадед Иссер Броварник, который обвинялся в том, что стрелял в громил, рвущихся к нему в дом. И хотя его выстрелы никому не причинили вреда, а дом его все же был разгромлен, Иссер Броварник оказался на скамье подсудимых. В.Г. Короленко писал об этом судебном процессе: «Если не типичным, то во всяком случае чрезвычайно характерным представителем этой группы подсудимых-евреев, обвиняемых в том, что они «из племенной вражды» решались защищать оружием свою жизнь и имущество, является (в деле о житомирском погроме) фигура старого еврея Броварника... Без сомнения, в самообороне участвовали не одни Броварники, и не все ее выстрелы оставались столь же безвредными для нападающих. Но уже то, что этот «жалкий, старый ломовой извозчик, всю жизнь не разгибавший спины в тяжком труде» и решившийся защищать семерых детей от нападения погромщиков, тоже посажен на скамью подсудимых, является несомненно знаменательной чертой этой судебной эпопеи» [10]. Власти явно продемонстрировали, на чьей они стороне и чьи интересы защищают. Погромщики убедились, что евреев можно «резать, как собак» и никакого наказания за это не последует. Житомирский и Трояновский погромы стали прелюдией крупнейших в истории Российской империи погромов в октябре 1905 г.
Весной-летом 1905 г. погромы произошли также в городах Мелитополе, Симферополе, повторно в Житомире (11 мая), в Киеве (23 июля) и в других местностях. В Мелитополе и Симферополе еврейской самообороне удалось остановить громил и прекратить погром [8].
Октябрьские погромы начались после опубликования царского манифеста 17 октября 1905 г. и продолжались около двух недель. Большая их часть произошла на территории Украины. В Польше и Литве погромов не было, в Белоруссии зарегистрированы единичные случаи. 24 погрома произошли за пределами черты оседлости, но эти погромы были направлены не только против евреев, но и против армян, революционеров и либералов. Наибольшее число погромов произошло в Черниговской губернии — 329. Наиболее жестокие погромы произошли в главных центрах революционного движения Украины: в Одессе (800 евреев убито и 5000 ранено), в Киеве (100 евреев убито и 406 ранено), Екатеринославе (67 евреев убито). Погромщики прямо заявляли своим жертвам, что бьют их за «революцию, конституцию и равноправие» [8]. Октябрьские погромы стали своеобразной российской Вандеей, умело организованной и направляемой монархическими организациями при содействии местных властей. Отряды еврейской самообороны безжалостно расстреливались войсками как незаконные вооруженные формирования.
В Одессе самооборона была создана ещё весной 1903 г. Для координации её действий был организован Еврейский национальный комитет самообороны. Однако, как свидетельствует анонимный автор книги «Одесский погром и самооборона», изданной в Париже в 1906 г.: «Каждый раз, когда вблизи чувствовался погром, собирались деньги, покупалось оружие; потом, когда момент проходил, комитет не собирался, сборы денег прекращались. Организация была плоха, оружие уплывало невесть куда, и когда настроение снова обострялось, приходилось начинать всё сызнова». Тем не менее, к началу одесского погрома 18 октября 1905 г. Комитету самообороны удалось собрать какое-то оружие и погром, хотя и явился неожиданностью для еврейского населения Одессы, не застал врасплох еврейскую самооборону. Штабом отрядов еврейской самообороны стал Новороссийский университет. В университете действовал Коалиционный совет, в который входили представители различных партий и организаций: социал-демократов (большевики и меньшевики), социалист-революционеров, Бунда, сионистов-социалистов, армянской национально-революционной партии, грузинского и польского землячеств. Автор упомянутой книги писал, как Новороссийский университет стал штабом еврейской самообороны: «Все привыкли в случаях экстренных сбегаться в университет. Также случилось во время погрома: туда сбегались за оружием и с оружием; тут составлялись отряды, сюда приносились известия, здесь на месте выбирался начальник отряда… давались инструкции, и отряд отправлялся. Всем этим заправлял Коалиционный совет». В отряды еврейской самообороны входили как представители различных партий, так и беспартийные. Среди участников самообороны было много студентов, как христиан, так и евреев. В отряды еврейской самообороны также входили «еврейские рабочие, еврейская молодежь всяких оттенков, очень немного русских рабочих, людей партий, т.е. таких людей, которые твердо пристали к какой-нибудь революционной партии…» [11]. На стороне еврейской самообороны в Одессе также выступили ученики мореходного училища и рабочие-железнодорожники (и те и другие были христианами). Некоторые из преподавателей Новороссийского университета также приняли участие в самообороне. Среди погибших членов одесской самообороны был доцент Новороссийского университета грузин Клдиашвили.
В Одессе происходили настоящие уличные бои между отрядами еврейской самообороны с одной стороны, погромщиками, войсками и полицией, с другой. Там, где самооборона действовала только против погромщиков, она успешно отражала их нападения. Громилы боялись иметь дело с организованной еврейской самообороной и, видя приближавшийся отряд «везде удирали с криками: «Студенты идут, левольверы!» Но во многих районах города на помощь громилам приходили полицейские и солдаты, которые расстреливали её участников. Если полиция в погромные дни в Одессе задерживала на улице евреев с оружием, их расстреливали на месте без суда и следствия. Впрочем, многие евреи, не имевшие оружия и не участвовавшие в самообороне, также были убиты во время этого погрома.
Отряды организованной, т.е. университетской самообороны действовали в Одессе «со вторника вечера до четверга пополудни: в этот день университет был окружён войсками. Командовавший ими штабс-капитан… заявил, что в случае хотя бы одного выстрела из университета он «сравнит [сравняет – В.Х.] его с землей». После этого отряды самообороны в город более не высылались, так как «кругом университета и на окрестных улицах — повсюду были войска, и всякий отряд был бы мгновенно уничтожен» [11].
После прекращения действия организованной самообороны, на третий день погрома, выступила самооборона неорганизованная. На многих улицах, где жило еврейское население, организовывались отряды самообороны из местных жителей. Эти отряды вооружались всем, что было под рукой: топорами, секачами, оглоблями. По свидетельству автора книги «Одесский погром и самооборона»: «…они оборонялись, как волки у берлоги. Расплываясь по домам перед войском, они снова выходили из домов и соединялись, лишь только войско уходило. Оборонялись с такой же решительностью и ожесточением, с каким нападали на них, и почти совершенно отстояли свои улицы».
Ужасы октябрьского погрома в Одессе побудили даже еврейских подростков организовать собственную самооборону. Тринадцатилетние подростки с палками в руках пытались оборонять евреев-жильцов одного из домов на Прохоровской улице. Конечно, они не могли противостоять действию громил, поддерживаемых войсками и полицией. Громилы ворвались в этот дом и убивали жильцов-евреев топорами, а пытавшихся спастись бегством евреев расстреливали снаружи солдаты. В этом доме было убито свыше тридцати человек. Всего в Одессе погибло 70 членов отрядов еврейской самообороны, из них 55 евреев и 15 христиан. Автор, который приводит эти данные, считает их неполными, так как было подсчитано только количество жертв отрядов еврейской самообороны, число погибших членов «уличной» самообороны никто не считал и не регистрировал. Возраст погибших членов самообороны был от 13 до 33 лет, в основном это были рабочие и учащаяся молодежь. Из них только 10-12 принадлежали к каким-нибудь партийным организациям, большинство же ни в каких партиях не состояло. Среди убитых членов самообороны в Одессе были 4 женщины. Во время одесского погрома женщины «…большей частью действовали в санитарных отрядах, которые не раз обстреливались войсками; но некоторые работали и револьверами» [11].
Во время погрома в Киеве в октябре 1905 г., власти не предпринимали в течении двух дней никаких мер. Остановить погром своими силами пытались отряды еврейской самообороны. В эти отряды, созданные заранее, входили как евреи, так и христиане, среди членов самообороны было много студентов. В одном из таких отрядов защищал евреев старший брат Константина Паустовского Борис. Семья Паустовских прятала у себя дома евреев во время этого погрома. Константин Паустовский в то время был ещё ребенком, и описал эти события много лет спустя в повести «Далёкие годы» [12].
Отряды еврейской самообороны в Киеве, как и в других местах, во время октябрьских погромов 1905 г. не достигли и не могли достичь своей главной цели: защитить еврейское население от погромщиков, так как участники этих отрядов расстреливались войсками и полицией. «…обороняющиеся от громил навлекали на себя же выстрелы войск. Когда 19 октября на Большой Васильковской улице начался погром, из окон двух домов раздалось по три револьверных выстрела в толпу громил, никого не ранившие. В ответ пехота и кавалерия дали около 10 залпов в эти дома. В результате оказались ранеными один еврей и крестьянка-кухарка». Иногда члены самообороны стреляли в воздух, чтобы отпугнуть погромщиков. Как показало официальное расследование, в Киеве и Одессе полицейские и громилы часто делали провокаторские выстрелы из многоэтажных домов, где проживали евреи. Эти выстрелы приписывались еврейской самообороне и были сигналом для обстрела этих домов войсками.
«Столкновения между самообороной и хулиганами произошли 19 октября и в других частях города. Несколько черносотенцев были ранены и убиты» [13].
В Киеве были и попытки индивидуальной самообороны евреев. Григорий Бродский, один из членов знаменитой семьи сахарозаводчиков Бродских (сын Александра и внук Иосифа Бродских), возвращался в октябре 1905 г. с военной службы на побывку домой. По дороге он увидел, что погромщики избивают Александра Гинзбурга, и бросился к нему на помощь. (Семья Бродских состояла в родстве с Гинзбургами, их дома находились напротив на Садовой улице, и конечно же, Григорий Бродский узнал Александра и посчитал нужным вступиться за него). Тогда погромщики отпустили Александра Гинзбурга и набросились на Григория. Громилы сбили его с ног и начали избивать железной цепью, явно намереваясь его убить. Братья Григория Бродского Михаил и Иосиф, из окон своего дома видевшие все происходящее, стреляли в толпу громил. Они тяжело ранили одного солдата и легко помощника пристава Челюскина. (Солдаты и некоторые полицейские чины, как показало официальное расследование, и что было подтверждено показаниями многочисленных свидетелей, принимали непосредственное участие в киевском погроме и грабежах еврейского имущества). Выстрелы братьев Михаила и Иосифа Бродских обратили погромщиков в бегство и спасли жизнь их брату Григорию, который был тяжело ранен громилами. Вслед за тем погромная толпа вернулась вновь и, несмотря на присутствие войск, разгромила дом Бродских и все остальные еврейские дома, находившиеся в этом районе. Особняки богатых евреев являлись особо желанной целью для громил, желавших поживиться за еврейский счет. Против братьев Михаила и Иосифа Бродских было возбуждено уголовное дело [14].
В Екатеринославе погром начался на день-два позже, чем в других городах — 20 октября 1905 г. Еврейскую самооборону там возглавило местное отделение Социалистической Еврейской Рабочей Партии (СЕРП). Центральная дежурная квартира этой организации стала штабом екатеринославской самообороны, в которую входили представители различных партий и беспартийные, евреи и христиане. Всего в этих отрядах насчитывалось к началу погрома 150 человек. Сохранились воспоминания одного из участников и руководителей екатеринославской самообороны В. Дальмана, опубликованные в сборнике «СЕРП». Он пишет, что в первый день погрома самооборона действовала прекрасно, ей удалось остановить погром в разных частях города. Один из отрядов самообороны в первый день погрома был обстрелян войсками. Сражаться с войсками отряды самообороны не могли, так как солдаты были вооружены ружьями, а участники самообороны — револьверами. В. Дальман писал: «Смешно было отвечать из револьверов: револьверные пули не долетают и на десятую часть того расстояния, на которое хватают ружейные пули». Поэтому, при столкновении с войсками, отрядам самообороны приходилось отступать с людскими потерями. Среди убитых членов самообороны в Екатеринославе, как и в других городах, были не только евреи, но и христиане. Однако, подорвали окончательно возможности самообороны в Екатеринославе не сражения с войсками, а действия местных властей. По приказу губернатора Нейдгарта был отключен телефон центральной квартиры самообороны и номера телефонов, которые вели переговоры с ней. «Таким образом, — пишет Дальман, — самооборона, как целый организм, все части которого были связаны и согласованы друг с другом, оказалась упраздненной». После чего приобрела случайный и неорганизованный характер. Центральную квартиру самообороны пришлось покинуть. Однако и этим местные власти не ограничились, требуя полного разоружения всех членов самообороны, угрожая в противном случае продолжением погрома. Самооборонцы отвечали, что они не действуют первыми, а только отвечают на действия погромщиков [15].
Как уже говорилось выше, отряды еврейской самообороны не могли противостоять регулярным войскам в силу плохого вооружения, малочисленности и в силу ряда субъективных причин. Одной из таких причин была политическая наивность участников самообороны. Автор книги «Одесский погром и самооборона» пишет: «…во время делового разговора с некоторыми действующими, а не только болтающими людьми, меня мои собеседники уверяли, что тактика самообороны должна быть следующая: при встрече с толпой громил, нужно первым делом попытаться словесно обратить их на путь истины, т.е. демонстрации, а потом, если они окажутся жестоковыйны, стрелять сначала в воздух, а потом уже в толпу, да и то с большой осторожностью — как бы не повредить слишком рано. Это похоже на шутку, но право же, совершенно серьёзно обсуждался вопрос: возможно ли обратить погром в противоправительственную демонстрацию?» И такой тактики действий еврейская самооборона придерживалась не только в Одессе, но и в других местах. Во время житомирского погрома 1905 г. было убито 17 членов самообороны и ни одного громилы, так как участники самообороны стреляли в воздух «в то время, как громилы стреляли в них, старательно целясь». Однако, во время октябрьских погромов 1905 г. после многочисленных убийств громилами евреев, иллюзии рассеиваются, и тактика самообороны меняется кардинальным образом. «В Одессе громилу или даже грабителя, носившего еврейскую подушку, уже не пробовали раньше агитировать, а сразу же пристреливали; и совсем не столько из вражды, как во-первых, затем, чтоб он, взяв нож, через час тебя самого или другого не зарезал; а во-вторых, чтоб в эти дни и в будущие охочим людям не так повадно было нас грабить и убивать».
Другой причиной малой эффективности еврейской самообороны была её недостаточно хорошая организация. «Во время житомирского погрома оказалось, что провокаторская банда была и многочисленнее, и лучше вооружена, и дисциплинированнее, чем самооборона», — пишет анонимный автор, — «У громил имелись и сигнальные рожки, и электрические фонарики для действий ночью, и выработанный план действий… — словом все такие вещи, которые нашим наивным и милым людям и не снились никогда, не говоря уже о том, что и денег у них на это не было. И это в Житомире, одной из самых больших еврейских общин в России!» [16].
За октябрьскими погромами 1905 г. последовали военные погромы в Белостоке и Седлеце. В Белостоке в самом начале погрома была разогнана солдатами еврейская самооборона. Членам самообороны было сказано одним из офицеров, что если они еще раз появятся на улице, солдаты откроют огонь по всем улицам. В это время город находился на военном положении из-за предшествовавших погрому революционных событий. Управление городом было передано военным, поэтому угроза офицера звучала вполне реально. Чтобы избежать кровопролития, члены самообороны выполнили требование офицера и разошлись по домам, но огонь все равно был открыт. «Начиная с четверга 1 июня и до субботы 3 июня по улицам шла канонада по невидимому неприятелю. В этой стрельбе мишенью служили исключительно евреи. Если по улице проходил христианин, по нему не стреляли, но лишь только показывался еврей, как в него летели пули. В городе была масса расстрелянных домов. Это не были две воюющие стороны, это была охота вооруженных людей на безоружных» [17]. Уже в ходе погрома, самооборона попыталась что-то предпринять для защиты еврейского населения. Но войска не давали ей действовать и при малейшей попытке самообороны отогнать погромщиков, начинали её обстреливать. «Боевые действия» против евреев велись совместно хулиганами, военными и полицией: хулиганы совместно с городовыми громили лавки и расхищали товар, а солдаты шли позади и обстреливали улицы, если на них появлялся какой-либо еврей… Грабили не только хулиганы и городовые, но нередко и солдаты». Во время белостокского погрома убито 83 еврея и более 70 ранено.
В Седлеце погром также был произведен войсками 26-28 августа 1906 г. Его подготовили и спланировали военные, как тщательно продуманную военную операцию. «… город был оцеплен со всех сторон войсками, так что не было возможности ни выехать из него, ни въехать в него … начался обстрел жилых домов. После обстрела солдаты врывались в дома, производили обыски, ища оружие и снаряды, причем ни одного револьвера и ни единого патрона у обысканных не найдено, а затем начались убийства, истязания, грабежи, насилования женщин… Обстрел домов продолжался 36 часов» [18]. В Седлеце было убито 32 еврея в возрасте от 4 до 72 лет, в том числе 7 женщин и один ребёнок. «Ни один из них не был убит на улице случайно, все они застрелены или заколоты или в своих квартирах, или во время препровождения их в больницу; либо в полицейское управление» [19]. Во время погрома в Седлеце было также тяжело ранено 80 евреев [20].
Еврейская самооборона во время военных погромов, произошедших в Белостоке и Седлеце, была практически невозможна. Если бы евреи и отважились выступить с оружием в руках против войск, это бы только привело к дополнительным жертвам среди членов самообороны. Как оказывалось не раз во время октябрьских погромов 1905 г., еврейская самооборона могла сражаться с хулиганами, но не с регулярными войсками. Силы были слишком неравны.
За исключением нескольких городов, где войска не помогали погромщикам и самооборона успешно отразила нападения громил (Борисоглебск, Витебск), еврейская самооборона потерпела поражение во время погромов первой русской революции. Это поражение не может быть приписано недостатку смелости членов самообороны. Конечно, были недостатки в её организации и действиях, вызванные юным возрастом и политической наивностью ее членов, но не это являлось главной причиной ее поражения. Практически повсеместные действия войск и полиции на стороне громил привели к поражению еврейской самообороны. Очень горькие слова о ней написал один из её создателей Зеев Жаботинский в 1906 г.: «Самооборона — вряд ли об этом можно говорить серьезно. Она не принесла нам в итоге никакой пользы; вначале страх перед нею действительно предотвратил несколько погромов, но теперь, когда те её испытали на деле и сравнили количество убитых евреев и погромщиков, кто с ней считается?»
Итоги самообороны надо подводить по общим результатам, и эти итоги ясно говорят: когда им угодно, они устраивают погромы и убивают столько евреев сколько им нужно, а самооборона тут ни при чем. Конечно в самообороне есть утешение. Но её практический итог равен нулю и нулем останется, и пора спокойно признать это вслух, чтобы люди даром не надеялись» [21]. Жаботинский верил, что только создание еврейского государства в Эрец-Исраэль может спасти евреев от погромов.
Несмотря на поражение еврейской самообороны и ее неспособность защитить еврейское население от погромов, думаю, жертвы самообороны были ненапрасны. Самооборона доказала, что нельзя безнаказанно грабить и убивать евреев, и что российское еврейство было способно на сопротивление. Во время многих погромов участники самообороны сражались с оружием в руках против громил, войск и полиции, даже если они знали, что у них нет шанса выиграть это сражение. По словам помощника пристава Добровольского, житомирские члены самообороны говорили, что «каждый еврей решил не дешево отдать свою жизнь» [22]. Хотя еврейская самооборона не смогла защитить еврейское население от погромов, она имела большое моральное значение, ибо евреи больше не шли на смерть, как овцы на заклание, а сражались и умирали с оружием в руках.
Другой вопрос, почему была необходима еврейская самооборона. Если антиеврейские беспорядки возникали в цивилизованных странах, то местные власти, войска и полиция принимали надлежащие меры для их прекращения. В России все происходило с точностью до наоборот. Во время погромов 1880-х годов войска и полиция были пассивными наблюдателями происходящих антиеврейских эксцессов, в 1905– 1906 годах они активно содействовали погромщикам. На суде по делу о житомирском погроме присяжный поверенный М.Б. Ратнер, защищавший членов самообороны, против которых было возбуждено уголовное дело, сказал: «Самооборона — это новая, современная трагедия шестимиллионного народа, давно объявленного вне закона, доведенного до отчаяния беспрерывной цепью непрекращающихся преследований и вынужденного прибегать к оружию для защиты своей жизни, чести, достоинства, при наличии полиции и войск, гораздо лучше его вооруженных, но не желающих оказать ни помощи, ни поддержки. И поэтому самооборона есть в то же время позор для самого того государства, в котором она возникает. Там, где основы культуры заложены прочно и глубоко, где существует правовой порядок, где все граждане равны перед законом, где нет миллионов населения, обреченных на поток и разграбление — там нет и не может быть самообороны» [22].


Литература
1. Дубнов С.М. Новейшая история еврейского народа. Берлин. 1923. Т. 3.
2. Self-defense; Haffkine, Waldemar Mordecai // Encyclopaedia Judaica. CD-ROM Edition. Judaica Multimedia (Israel) LTD.
3. Зельцер А. Погром в Балте.// Вестник Еврейского университета в Москве. 1996. № 3 (13).
4. Michael Stanislawski. Zionism and the Fin de Siecle. Cosmopolitanism and Nationalism from Nordau to Jabotinsky. University of California Press. Berkeley-Los Angeles- London, 2001.
5. Эдвард Джадж. Пасха в Кишиневе. Анатомия погрома. Кишинев, 1998.
6. Прайсман Л. Погромы и самооборона // 22. Декабрь 1986 – январь 1987. № 51.
7. Иосиф Недава. Вехи жизни. Зеев Жаботинский. Избранные статьи и речи. Имидж, 1991.
8. Pogroms: Anti-Jewish Violence in Modern Russian History/ Edited by John D. Klier and Shlomo Lambroza. Cambridge University Press, 1992.
9. Збірник праць Єврейської історично-археографічної комісії. Під головуванням академіка А. Е. Кримського. Т. ІІ.
10. Речи по погромным делам. С предисловием В. Г. Короленко. Выпуск II. Киев, 1908. С. XI.
11. Одесский погром и самооборона. Издание Западного Центрального Комитета самообороны Поалэ-Цион. Париж, 1906.
12. Паустовский К. Г. Далекие годы. Издательство «Дніпро”, 1987.
13. Киевская газета. 1905. 24 октября.
14. Центральный Государственный Исторический архив Украины в г. Киеве. (ЦГИАУ в г. Киеве), Ф. 317. Оп. 1. Д. 5125. Л. 2; Киевский и Одесский погромы в расследованиях сенаторов Турау и Кузьминского. С.-Петербург, 1907. С.44-47; Alexandra Fanny Brodsky. Smoke Signals. From Eminence to Exile. Radcliffe Press. London- New York, 1997.
15. СЕРП. Сборник первый. 1907.
16. Одесский погром и самооборона. Издание Западного Центрального Комитета самообороны Поалэ-Цион. Париж, 1906.
17. ЦГИАУ в г. Киеве, ф. 1010 (Фридман Н. М.- еврейский общественный, политический деятель). Оп. 1. Д. 216 (Доклад и материалы к нему о белостокском погроме). 1906 г. Лл. 1-6 Доклад о белостокском погроме Комиссии I Государственной Думы по исследованию незаконных действий должностных лиц.
18. Там же. Л. 15 Докладная записка, представленная председателю Совета Министров 19 сентября 1906 года жителями г. Седлеца: присяжным поверенным С. Ф. Сундерляндом, присяжным поверенным А. Б. Хржановским и Д. М. Чацкисом.
19. Там же. Л. 12. Срочное заявление Комиссии I Государственной Думы по исследованию незаконных действий должностных лиц на запрос № 24.
20. Там же. Л. 17. Заявление 42 лиц председателю I Государственной Думы.
21. Жаботинский В. Фельетоны. Третье издание. Берлин, 1922.
22. Речи по погромным делам с предисловием проф. И. В. Лучицкого. Киев, 1908.

Институт Иудаики