ГЕРОИЧЕСКОЕ ВРЕМЯ, УДИВИТЕЛЬНОЕ ПЛЕМЯ

Дата: 
03 мая 2012
Рубрика: 
Выпуск: 
Просмотры: 
337
ГЕРОИЧЕСКОЕ ВРЕМЯ, УДИВИТЕЛЬНОЕ ПЛЕМЯ

Чем дальше от нас военные годы, тем менее, казалось бы, должно оставаться горечи от этой трагедии. Но… память не позволяет нам безжалостно отряхивать прошлое, возвращая к событиям тех лет

…Они приходили в редакцию по очереди, в разные дни, но просили об одном: напишите о судьбах близких и родных нам людей – отца, деда, дяди.
Листаю желтые тетрадные листы…
Это один из фронтовых дневников. Записи в нем сделаны офицером Закеном Джамановичем Манжасаровым, заместителем командира 6-й батареи 287-го артиллерийского полка 143-й стрелковой дивизии 1-го Белорусского фронта.
Его в редакцию принес Еркен Манжасаров, сын фронтовика.
– Отца уже нет в живых. Напишите в память о нем…
Мы вместе листаем пожелтевшие от времени страницы старой тетради, командирского блокнота, перебираем документы: удостоверения, благодарности командования, наградные листы. Все это бережно сохранено и теперь уже стало реликвией.
Первая запись сделана 15 ян-
варя 1945 года, последняя –
30 марта 1946-го. Именно тогда отец нашего читателя был демобилизован и убыл на родину в Алма-Ату. Половина записей велась на казахском языке, видимо, в дни боевых действий старший лейтенант Манжасаров концентрировался и уходил в глубины собственной души, обращался к памяти и опыту воинов-предков. Кто он, воин, защитник Родины, заставивший вспомнить о себе и боевых товарищах через 67 лет? Почему его слова так растревожили душу и заставили нас, его потомков, в очередной раз задуматься над великим подвигом наших отцов и дедов?
Строки из автобиографии: «Я, Манжасаров Зикен Джаманович, родился в 1912 году в ауле Акчи Тургенской волости Семиреченского уезда.... Мать умерла в 1915 г., отец в 1917 г. был расстрелян белыми...».
Его растил и воспитывал старший брат. Видимо, охочим до учебы оказался сирота. Окончил педучилище, стал работать в сельской школе. Постоянно посещал различные курсы и наконец поступил в Алма-Атинский педагогический институт имени Абая. При этом Зикен постоянно работал, добывал хлеб насущный, полагаться было не на кого. В армию пошел охотно – для парней его поколения не служить срочную службу считалось позором.
«...В 1938 г. призван на действительную службу в Забайкальский военный округ, где окончил курсы командиров запаса артиллерии...Служил по 01.01. 1941 г.
...В июле 1941г. был мобилизован и в составе 37-й стрелковой бригады направлен на фронт. С 1.08.1941 г. по 04.12.1941 г. состоял в должности командира огневого взвода отдельного конно-артиллерийского дивизиона 17-й кавалерийской дивизии.
Четвертого декабря 1941 г. был легко ранен под Москвой, после лечения получил назначение в 17-ю кавалерийскую дивизию.
После расформирования 17-й кавдивизии я был направлен в 143-ю стрелковую дивизию. С 1.10.1942 г. по 01.06.1945 г. был командиром огневого взвода, а затем замкомандира 6-й батареи 287-го огневого полка 143-й стрелковой дивизии. Участвовал в боях в составе Центрального, 1-го Украинского, 1-го Белорусского фронтов до 9 мая 1945 г.
После победы над Германией я остался в составе оккупационных войск…».
Записи в дневнике нерегулярны, сделаны карандашом, реже – чернилами.
Строки из фронтового дневника
Мы приведем только некоторые из них, чтобы читатель мог ощутить дух войны: окоп, землянка, короткая передышка между боями, подготовка к боевому заданию.
«...В конце марта месяца 1945 года ждал последний немецкий плацдарм. Для взятия плацдарма проведена большая подготовка.
 С 26 по 28 марта в операции участвовала авиация, враг отброшен с правого берега реки Одер. Солдатам выдали летнюю форму. Для форсирования Одера привезли много дерева, здесь мы простояли несколько дней.
После этого нам дали приказ: занять плацдарм на левом берегу реки Одер.
12 апреля переправил орудия через мост на огневую позицию. Враг впереди на расстоянии
800 м. Артиллерия интенсивно ведет огневую подготовку, думаю, что вскоре начнется наступление.
13 апреля. Находимся недалеко от большой воды. Сделали одну пристрелку.
После обеда погода испортилась, враг не проявляет активность. Мы продвигаемся вперед мимо высоты 91.4 около Херренхофа. Передвигаемся без остановки. Вышли на западную сторону Берлина. Итак, сегодня я стою на западной стороне Берлина.
22 апреля. Сколько мы здесь пробудем, неизвестно.
23 апреля. Я стою на берегу канала на западе Берлина.
Идем всю ночь, солдаты все это время не спали. Сейчас я нахожусь в лесу.
24 аперля. Проходим через лес. Район Шпандау. В этой местности было всего два дня боев. За один день боев взяли в плен командира полка.
27 апреля. Закончили войну… В это время нас направили на запад.
Дали один день отдыха. В окрестностях Шпандау встретил капитана Н. Он подарил мне хорошие часы. Это останется в памяти на всю жизнь. Если я останусь жив.
Передвигаемся всю ночь, мы западнее Берлина в 50 км. Здесь я познакомился с француженкой. Думаю, что встретим первомайские праздники в этом месте. В доме, где я живу, немцы приготовили обед с ромом.
1 мая. После завтрака пошли на митинг, вернувшись, устроил личному составу проверку. В Кюкнине находится одна русская певица – Меркулова...
2 мая. Мы выехали по тревоге.
3 мая. Целый день были в Готице. Вечером дали отбой до утра. Было построение. Затем поехали по направлению Ратанова.
4 мая. Вступили в бой около Ратанова. Пошли на запад и вышли на правый берег Эльбы в местечке под названием канал Шпанхаузен. В этом месте встретились с союзными войсками. На берегах Эльбы много людей, много трофеев и мертвых фашистов…
6 мая. Я с двумя орудиями приготовился к бою. Противник, увидев нас, открыл методичный огонь. Подъехали два орудия и боеприпасы: они оказались под обстрелом, в 6 часов погиб Чалый Леонид Григорьевич. У двух машин пробиты радиаторы осколками снарядов. Загорелись машины – сам бросился тушить и с трудом погасил огонь. В 10 часов провели небольшой обстрел противника. В 12 часов продвигаемся в сторону строений. Нас встретили пулеметным огнем, после этого деревню обошли с восточной стороны вместе с орудиями. Солдаты собрали трофеи – различное продовольствие. Я прошел вперед и среди деревьев нашел машину, один «студебеккер». Его привезли на батарею. Выпили немного трофейного рома.
В месте, где мы стояли, в одном километре от нас находятся войска союзников. Здесь мы взяли в плен много фашистов. Они не смогли переправиться через Эльбу. Были и гражданские, в том числе девушки, старики, дети... Пока разобрались с происходящим на месте, было уже 12 часов ночи.
В это время поступил приказ двигаться на Ратаново. Передвигались всю ночь, на утро остановились в лесу. Рядом большое озеро. Здесь разместил батарею.
8 мая. На двух машинах возвращаюсь в Шпанхаузен. Забрали «студебеккер», боеприпасы и на трех машинах в 5 часов прибыли на батарею.
9 мая. Рано утром нам сообщили Указ Верховного Совета о полной капитуляции немецкой армии. В 10 часов был полковой митинг. После я пошел к командиру дивизии. После возвращения начался офицерский вечер...».
Я переворачиваю последнюю страницу фронтового дневника. В душе сами собой возникают слова: «Спасибо вам, Зикен-ага, за память!»
Мой дед – кузнец
из племени адай
В память о своем дедушке, участнике войны, историк Бибигуль Егизова написала поэму-рассказ о его жизни, добрых делах мастера-зергера, воинской доблести артиллериста.
– Долгое время мы не знали, где и как погиб мой дед. Несмотря на то что папа был известным в стране фотожурналистом, невозможно было в силу секретности данных найти последнее пристанище Кожигали Егизова, – рассказывает внучка.
Он и сегодня числится пропавшим без вести. Что ж, страшная правда войны до сих пор не раскрывает подробности гибели и исчезновения сотен тысяч людей. Поэтому мы обращаемся ко всем, кто может пролить свет на судьбу еще одного фронтовика. Он родился в 1896 году близ нынешнего города Атырау. Занимался кузнечным и ювелирным мастерством. Был отправлен на фронт в 1942 году. Служил в артиллерии.
Вот, пожалуй, и все данные о пропавшем без вести солдате.
 Я выполнила волю отца
– Папа всю жизнь искал своего брата, – рассказывает Шырынкуль Кикбаевна Махажанова. – Они оба ушли на фронт. Отцу повезло вернуться домой, а дядя пропал без вести. И всю оставшуюся жизнь мы посылали запросы в различные инстанции – надеялись, а вдруг… Умирая, отец поручил мне не оставлять розыск. В одной из ваших статей я узнала, что на сайте «ОБД Мемориал» выложены данные о сотнях тысяч погибших в годы Второй мировой войны. Там же оказались сведения о моем дяде Махажанове Карлигаше. Вот что написано там: «Кавалер ордена Красной Звезды, командир минометного взвода 367-й гвардейского полка 12-й гвар-
дейской стрелковой дивизии млад-
ший лейтенант Махажанов К.,
1917 года рождения, умер от ран 1 февраля 1945 года, похоронен в деревне Яровиц, Германия». А вот о судьбе отца моего мужа, Хусаинова Омара, тоже считающегося без вести пропавшим с декабря 1942 года, нам пока ничего неизвестно. Но мы будем продолжать искать место его захоронения.
 И мой дядя нашелся?
В нашей семье знали о гибели старшего брата папы. Однако ни даты, ни места его захоронения найти не удавалось. Так и умер отец, не имея о том вестей. Теперь-то они, то есть их души, встретились… А вот меня визит в редакцию вышеупомянутых сына, внучки и племянницы обжег – начал поиски, память заставила. Теперь и я знаю, что мой дядя, Шупейкин Андрей Кириллович, 1910 года рождения, защищая Родину, погиб 22 ноября 1943 года. Его похоронили в братской могиле в колхозе Червоная громада Больше-Белозерского района Запорожской области. По крайней мере, так значится в донесении о безвозвратных потерях управления 259-й стрелковой дивизии…
Вот такая она, память человеческая, не позволяющая забыть время лихое и родных наших, что сгинули за правое дело на бранных полях.
Вечная вам память, защитники Родины!


Василий ШУПЕЙКИН
Тел.: 292-74-21, 8-701-3374555
Фото из архива семьи Манжасаровых