armor.kiev.ua / lib / artilery
 

Артиллерия

(Никифоров Н. Н., Туркин П. И., Жеребцов А. А., Галиенко С. Г. Артиллерия / Под общ. ред. Чистякова М. Н. - М.: Воениздат МО СССР, 1953.)

Материал предоставлен: Danila - Master of Science (M.Sc.) in Physics

 

Номера страниц: выключить

<<
>>

Глава первая
ПО СТРАНИЦАМ ИСТОРИИ


 

Если мы с вами заглянем в историю, то увидим, какую важную роль во всех войнах играла артиллерия.

И. СТАЛИН


«АРТИЛЛЕРИЯ» ДРЕВНОСТИ

Уже более двух тысяч лет тому назад существовали метательные машины — предки современных орудий. Но они были так громоздки, что применяли их главным образом при осаде и обороне крепостей. А крепостями были в те времена города, окруженные высокими и толстыми каменными стенами и глубокими рвами.

Осажденные запирались в городе. Осаждающие, приблизившись к городу-крепости, пытались взять город приступом. Часто шли на приступ ночью, чтобы, пользуясь темнотой, незаметно взобраться на стены города и внезапно напасть на осажденных.

Воины, идя на приступ, несли с собою длинные лестницы, приставляли их к стенам и карабкались по ним вверх.

Если осажденные были бдительны, приступ чаще всего не удавался; осажденные обладали большим преимуществом: они могли поражать штурмующих, сами оставаясь за прикрытием — под защитой зубцов стены. Пока штурмующие взбирались по лестницам, осажденные, не теряя времени, забрасывали их камнями, засыпали стрелами и копьями, лили на них кипяток и расплавленную смолу. Кто все же достигал верха стены, тех встречали мечами, сталкивали вниз.

Иногда осаждающий повторял приступ. Но нередко потери бывали так велики, что полководец нападающей стороны не решался повторить приступ. И в самом деле, при тогдашних средствах нападения каменные стены делали город почти неуязвимым: пока они были целы, никакая, даже самая большая и храбрая армия не могла овладеть городом. Поэтому чаще всего нападающая сторона принимала решение перейти к осаде: проделать в стенах бреши и прорваться в город сквозь образовавшиеся проломы. Только в этом случае можно было овладеть городом.

Мечами и копьями стен не пробить. Для этого требовались специальные машины. В продолжение многих дней подтягивали нападающие  {11}  к осажденному городу свой обоз — вереницу возов, нагруженных бревнами и другими строительными материалами или частями метательных машин, которые из-за их громоздкости приходилось перевозить в разобранном виде. Затем принимались за работу плотники. Немало дней уходило на постройку или сборку метательных машин.

Потом, когда машины были подготовлены, у каждой из них становилось по нескольку воинов. Они подготовляли машину к действию. После долгой утомительной работы машины, наконец, были готовы. Каждая машина бросала бревно или тяжелую каменную глыбу весом 40–50 килограммов. То камни, то бревна летели к осажденному городу. С силой ударялись они в городскую стену, отбивали от нее кусок за куском. Иные камни, просвистев над стеной, залетали в город. Там они пробивали крыши домов, убивали людей.

Что же это были за метательные машины? Как они были устроены?

Метательную машину древности можно сравнить с рогаткой — той самой рогаткой, с помощью которой дети бросают для забавы камешки. Но старинная «рогатка» была так велика, что бревна для постройки только одной машины подвозили на многих возах. Вместо раздвоенной палочки детской рогатки ставились крепкие, окованные железом, врытые в землю столбы. С помощью ворота воины оттягивали толстый канат, прикрепленный к тяжелой деревянной колодке. Колодка тянула за собой другой канат, крепко привязанный к двум кольям. А эти колья были продеты в пучки туго скрученных упругих воловьих кишок или жил.

Колодку «рогатки», оттянув, закрепляли крюком и затем «заряжали» тяжелым камнем или бревном (рис. 1); потом вытягивали задержку.

Рис. 1. Осадная баллиста готовится к выстрелу

Рис. 1. Осадная баллиста готовится к выстрелу


 {12} 

Туго закрученные упругие пучки воловьих кишок мгновенно раскручивались, поворачивая продетые в них колья. При этом канат тянул колодку вперед, а она с силой толкала камень или бревно, и этот «снаряд» летел метров на 200–300.

Такова была баллиста — осадная машина древности. Ее применяли еще ассирийцы, а за ними греки, римляне и другие народы древности.

Рис. 2. Выстрел из катапульты Существовали осадные машины и другого типа — катапульты. Основанием этой машины служила рама из толстых окованных бревен. Две толстые стойки с перекладиной напоминали ворота. Нижний конец бревна, служившего рычагом для бросания тяжелых камней, был продет сквозь туго скрученные канаты из воловьих кишок. Верхний конец рычага был выдолблен наподобие ложки.

При помощи ворота рычаг пригибали к самой земле, «заряжали» камнем и потом отпускали; упругие канаты мгновенно раскручивались, поворачивая при этом рычаг. Верхний конец рычага быстро поднимался и ударялся с большой силой о крепкую перекладину, — из «ложки» вылетал каменный снаряд (рис. 2). Сила толчка была так велика, что камень пролетал несколько сот метров.

Пока шла «бомбардировка», осаждающие подвозили к городской стене кучи земли и засыпали ров перед городом. Осажденные сбрасывали со стены на головы работающих камни и лили на них сверху расплавленную смолу; но нападающие укрывались в специально сооруженных сараях на колесах и в длинных прикрытых бревнами канавах и не прерывали работы. Рано или поздно нападающим удавалось устроить насыпь метров сто в длину, метров двадцать в ширину. Долго, выбиваясь из сил, на катках тащили воины и рабы по насыпи громадные осадные башни. В каждой башне было от пяти до восьми этажей.

Едва башня подходила вплотную к городской стене, как воины, находившиеся в нижнем этаже башни, начинали раскачивать тяжелое бревно; висевшее на цепях, и, раскачав, с силой ударяли о стену тяжелым металлическим наконечником, надетым на бревно.  {13} 

Рис. 3. Осадная башня подошла к стенам города. В нижнем этаже башни воины раскачивают таран и долбят им стену. Справа вверху показано, как на верхней площадке осадной башни работают легкие катапульты и баллисты, прогоняя со стен защитников осажденного города

 {14} 

Так начинал свою работу таран. Он должен был долбить стену да тех пор, пока не пробьет ее насквозь.

Осажденные пытались поджечь осадные башни, поливая их со стен города горящей смолой. Иногда им это удавалось. И тогда осаждающим приходилось строить новые осадные башни. Впрочем, в древние времена умели предохранять осадную башню от уничтожения ее огнем: башню обивали с трех сторон листами железа или меди, и тогда зажечь ее было бчень трудно. Кроме того, на верхних площадках башен стоял» легкие баллисты и катапульты — маленькие копии своих тяжелых «сестер» (рис. 3). Эта «легкая артиллерия» обстреливала внутреннюю часть осажденного города.

Такая осада тянулась обычно неделями, а то и месяцами. Жизнь в городе становилась невыносимой: один за другим летели камни и разрушали дома; жители города испытывали лишения из-за недостатка продовольствия; нередко осаждающие строили плотины чтобы отвести воду от осажденного города.

Тем временем городская стена постепенно поддавалась под ударами таранов.

Наконец, полководец нападающей стороны назначал решительный штурм. К этому времени подготовляли новый сюрприз: оставляя за собой дымный след, в город неслись выбрршенные катапультами пылающие бочонки со смолой — «зажигательные снаряды» древности, — и в довершение всех бед в осажденном городе начинался пожар.

Следующие залпы осыпали город сотнями тяжелых камней. И в это время осаждающие с громкими криками бросались на штурм, лезли на стены города с осадных башен и по штурмовым лестницам.

И если осажденные не выдерживали, то нападающие овладевали городом. Впрочем, бой продолжался обычно еще и внутри города: его жители знали, что их ожидает рабство или смерть, и старались подороже продать свою свободу или жизнь.

Метательные машины применялись и в древней Руси. Известно, например, что киевский великий князь Олег применил метательные машины в 907 году при взятии Царьграда, а великий князь Святослав в 971 году отражал стрелами и камнями метательных машин неоднократные атаки греков, стремившихся приступом взять город Доростол (ныне болгарский город Силистра на Дунае).


„ГРЕМЯЩИЙ САМОПАЛ"

Прошло много столетий, прежде чем изменились приемы осады и обороны крепостей. XIV век принес новшества в этом деле. В этом веке впервые на стенах города появилась невиданная машина: не было у этой машины ни лебедки, ни тяжелых рычагов; не возились над ее постройкой десятки плотников. Длинная труба, подставка — вот и вся шшина (рис. 4). В трубу что-то закладывали. Потом к трубе подходил ташек — только один человек! Он не натягивал никаких канатов; он  {15}  подносил к трубе раскаленный железный прут,— и вдруг раздавался гром, из трубы вылетали пламя и дым, а в наступающих летело железное ядро.

«Не иначе, как колдовство, — в смятении думали суеверные люди: — что же толкает ядро, если нет в машине никаких рычагов? Наверное, дьявол! Ну, а как же бороться с силой дьявола?!»

Рис. 4. Арабская модфа — одно из первых огнестрельных орудий — готова к выстрелу; при помощи раскаленного прута мастер производит выстрел

И солдаты, впервые встречавшиеся с новым оружием, в ужасе спасались бегством. Бывали случаи, которые нам кажутся смешными. Например, при осаде испанцами города Альхезираса, которым в то время владели арабы, католические священники молитвой пытались прогнать «нечистую силу» со стен города, махали крестом на городские стены, кропили их «святой водой», и только после этого испанские солдаты решились вновь пойти на приступ. Но «нечистая сила» не побоялась молитвы и креста. Снова к машинам подошли «колдуны», каждый из них поднес к трубе раскаленный железный прут, опять из труб с громом вырвались дым и огонь, в нападающих полетели ядра и убили кое-кого из испанских солдат. Бороться с неведомой силой испанцы не решились:  {16}  королевские солдаты отступили от города, и больше никакая сила не могла заставить их вновь итти на приступ.

После этого случая распространились по Европе тревожные вести о «неведомой силе, которая с шумом и громом, с дымом и огнем бросает ядра, не знает пощады и не боится даже креста». Католическая церковь поспешила публично проклясть это новое «дьявольское» оружие.

Но купцы — бывалые люди, объездившие много стран, — объясняли своим согражданам: нет здесь никакой дьявольщины; уже давно известно китайцам, что если смешать селитру с углем и к смеси поднести огонь, то смесь вспыхнет и быстро сгорит, дав много дыма; китайцы издавна изготовляют эту смесь и сжигают ее по праздникам для потехи, а воинственные арабы заперли взрывчатую смесь в трубу и заставили ее работать на войне — толкать ядро.

Мало-помалу начали осваивать новое оружие и европейские мастера.


ОРУЖИЕ, ОПАСНОЕ ДЛЯ СВОИХ ВОЙСК

Но еще долгое время новое оружие оставалось очень несовершенным. Когда приступали к осаде города, то наряду с огнестрельными орудиями подвозили к. стенам и старые, знакомые с древних времен метательные машины. Например, в XV веке можно было наблюдать при осаде города такое зрелище.

Рис. 5. Фрондибола готовится перебросить в осажденный город свой „снаряд”

Неподалеку от стены осажденного города стоит неуклюжая метательная машина «фрондибола» (рис. 5). Она похожа на журавль  {17}  деревенского колодца. На коротком плече «журавля» — тяжелый груз. Долго трудятся несколько человек, чтобы поднять его как можно выше. А на длинном плече в петлю заложен камень. Потом «журавль» отпускают. Груз быстро тянет его короткий конец вниз. Длинное плечо, мгновенно поднявшись, бросает камень круто вверх. Фрондибола была еще более громоздкой и неуклюжей, чем древние катапульты и баллисты; притом она была слабее их и могла бросать камни килограммов в 20 всего-навсего метров на 150.

А неподалеку от фрондиболы стоит огнестрельное орудие — бомбарда (рис. 6). Это — толстая и тяжелая железная труба, сваренная из железных полос и скрепленная набитыми на нее железными обручами. Ствол бомбарды такими же железными полосами прикован к деревянной колоде. Приставное дно трубы имеет углубление. Это углубление заполняют липкой пороховой мякотью. Потом заряжают бомбарду каменным ядром и приставляют к ней дно. Щель между трубой и ее дном замазывают глиной. Затем скрепляют дно бомбарды с трубой при помощи задвижки, а сзади подпирают дно бревнами, чтобы его не вырвало при выстреле. Наконец, вставляют в отверстие дна длинный фитиль и поджигают его раскаленным железным прутом.

Рис. 6. Заряжание бомбарды

С бомбардами то и дело случались разные «беды»: их железные стенки были непрочны. То одна, то другая бомбарда разрывалась; при этом она обжигала, ранила и убивала окружающих.

Воины боялись, сторонились нового оружия. Говорили, что оно опаснее для своих войск, чем для неприятеля. То ли дело старые машины! Правда, нет от них дыма и грома, но к дыму и грому скоро все  {18}  привыкли, и этим никого уже нельзя было напугать. А работа со старыми машинами была проще и безопаснее.

«Пусть мастера, которые изготовляют такие непрочные бомбарды, сами и стреляют из своих изделий», — говорили воины.

И мастерам приходилось самим возиться со своими детищами: часами наводили они бомбарды, то вынимая, то подкладывая деревянные клинья, чтобы опустить или приподнять ствол. Меркой, а нередко и просто на глаз, отмеривали они заряд пороха, то уменьшая его, то увеличивая.

Наконец, мастер поджигал фитиль, а сам прятался в яму в стороне от орудия.

Это служило сигналом и для осажденных: они тоже прятались за каменные зубцы стены, и ядро не причиняло им большого вреда. Иногда перед выстрелом молились о том, чтобы выстрел произошел благополучно и орудие не разорвалось.

В 1453 году, когда турки осаждали Византию, гордостью турецкого лагеря была большая мортира; она выбрасывала каменные ядра весом по 400 килограммов.

Падая с большой скоростью, это тяжелое ядро наполовину уходило в землю. Но стрелять часто такими ядрами было невозможно: возив с мортирой было так много, что она делала только семь выстрелов в сутки. Наконец, ее разорвало. Ко дню приступа турки остались при одних старых метательных машинах; почти все их огнестрельные орудия разорвались. Приступ велся по-старому: тысячи людей карабкались на стены. Но у турок было 50 воинов на одного византийца» и это решило исход дела. Византия была взята.

Не лучше, чем у турок, шло дело с новым оружием и у народов Западной Европы. Казалось, огнестрельные орудия, такие непрочные и капризные, не выдержат соперничества со старыми. Ведь безопасные в обращении машины с противовесом бросают камни ничуть не хуже, чем бомбарды.

Среди полководцев шли споры, какие орудия лучше: старые или новые. И большинство склонялось к тому, что лучше старые.

Но в 1494 году произошло событие, которое положило конец спорам. Молодой французский король Карл VIII готовился к походу в Италию, чтобы заявить свои наследственные права на Неаполь. Права надо было подкрепить силой. И Карл собрал при своем тридцатитысячном войске много орудий. Тут были фальконеты — легкие орудия, стрелявшие ядрами величиной с апельсин, и орудия «главного парка», стрелявшие ядрами с человеческую голову.

С этой артиллерией Карл VIII вступил в Италию. Навстречу ему вышли войска местных феодалов. Рыцари были закованы в железные латы. Но в первом же бою фальконеты забросали гордых рыцарей желчными «апельсинами», которые легко пробивали рыцарские латы.

Рыцари укрылись за каменными стенами «неприступных» замков. Однако ядра орудий «главного парка» разрушали ворота и стены этих  {19}  замков (рис. 7). Вскоре Флоренция, Рим и Неаполь оказались в руках завоевателя.

Рис. 7. Тяжелые орудия „главного парка” стреляют ядрами „с голову человека”

По Западной Европе распространились вести о новом удивительном средстве, облегчающем победу. Прекратились прежние разговоры, будто огнестрельное оружие более опасно своим войскам, чем противнику. Теперь каждый город, каждый король старался завести побольше огнестрельных орудий, да таких, которые получше и посильнее. Но все же прошли еще многие десятки лет после этих событий, пока артиллерия стала полноправным родом войск.


ПЕРВЫЕ ОГНЕСТРЕЛЬНЫЕ ОРУДИЯ НА РУСИ

Так обстояло дело в Западной Европе. Но не такое отношение встретило новое оружие у наших предков — москвичей: они сразу поняли, как сильно может это оружие помочь в вековой борьбе русского народа с его многочисленными врагами, и принялись совершенствовать его.

О том, когда впервые появились огнестрельные орудия на Руси, не сохранилось достоверных сведений; в годы татарского ига погибли многие памятники русской письменности: множество рукописей сгорело  {20}  в городах, сожженных татарами во время их бесчисленных набегов. Долгое время считалось, что русская артиллерия зародилась в 1389 году: к этому году относится запись в одной из сохранившихся летописей, так называемой «Голицынской», что на Русь привезли «арматы и огненную стрельбу» и от того, мол, часа уразумели, как из них стрелять. В 1889 году даже было торжественно отпраздновано пятисотлетие русской артиллерии. Но советские ученые, изучая древние рукописи, нашли в летописях и другие, более ранние записи об огнестрельных орудиях, которые, оказывается, существовали на Руси и раньше 1389 года. Например, в новгородской летописи за 1382 год упоминаются названия тогдашних огнестрельных орудий: «тюфяки», «пускачи» и «пушки». А в другой летописи — «Александровской» — в том же 1382 году описано, как москвичи обороняли свой родной город от набега татарского хана Тохтамыша, и при этом упоминаются те же огнестрельные орудия, что и в новгородской летописи.

Рис. 8. Русские пушкари отстреливаются от татар

 {21} 

Московские граждане, говорит летопись, сопротивляясь татарам, одни стреляли стрелами, другие метали в татар камни, а иные «тюфяки пущаху на них, а иние самострелы... а иние великие пушки пущаху» (рис. 8). Прочитав эти слова, не подумайте, будто москвичи бросали в татар пушки; этот древний оборот речи надо перевести на современный русский язык так: «Из тюфяков пускали (стреляли) в них, другие из самострелов... а иные стреляли из самых больших пушек» (тюфяком называлось в те времена короткое огнестрельное орудие). Значит, в 1382 году пушки и другие огнестрельные орудия уже были известны и применялись (а не только что появились) и в Москве, и в Новгороде.

Все эти свидетельства летописцев говорят об одном: во второй половине XIV века на Руси уже применялись различные огнестрельные орудия, и притом они уже не были новинкой. Значит, несмотря на татарское иго, тяготевшее над нашей родиной, русские люди научились изготовлять и применять огнестрельные орудия не позднее западноевропейских народов, а возможно — и раньше их. Умели москвичи изготовлять и порох; из летописи известно, что в 1400 году произошел крупный пожар из-за неосторожного обращения с порохом: «От пороха погоре Москва», отмечает летописец.


ПУШЕЧНЫЙ ДВОР

Кратки записи в старинных русских летописях; но когда продумаешь их значение, поражаешься умом и проницательностью наших предков.

В летописях говорится, что в 1480 году в Москве, на берегу речки Неглинки, был построен Пушечный двор.

В чем значение этой записи?

В Западной Европе огнестрельное оружие стало общепризнанным только в самом конце XV века. Но еще долго — целых два с половиной века — кустарничество западноевропейских мастеров тормозило развитие артиллерийского дела. Каждый мастер изготовлял орудия, как хотел и как умел, держал в тайне секреты своего производства и только перед смертью передавал их по наследству сыновьям или ученикам-подмастерьям. Не было никаких расчетов, правил, норм прочности, все делалось на глаз. Поэтому орудия часто разрывались, убивали тех, кто возле них работал. Каждое орудие было единственным в своем роде: оно имело свою собственную длину, свой собственный калибр; снаряды одного орудия не подходили к другому.

Часто бывало так: снарядов много, а применить их нельзя, потому что орудие, для которого эти снаряды изготовлены, подбито или испортилось, а к другим орудиям эти снаряды не подходят.

Все это было очень неудобно.

Но в XV веке мысль о том, что снаряды одного орудия должны годиться для другого, не приходила в голову мастерам, которые привыкли работать на глаз, не признавали мерок и правил, даже калибр орудия  {22}  определяли только приблизительно; например, говорили, что орудие стреляет снарядами «с яблоко», или снарядами «с голову ребенка», или снарядами «с голову взрослого человека».

Упорядочить работу мастеров, привести ее в определенную систему, заставить мастеров изготовлять не то, что вздумается каждому из них, а то, что нужно войскам, — такова была насущная задача того времени. Очень важно было накапливать и опыт изготовления орудий и на основе этого опыта совершенствовать производство. Все это легче и проще было делать на заводе, чем в кустарной мастерской.

Рис. 9. Московский Пушечный двор в старину

Пушечный двор московского великого князя Ивана III оказался первым орудийным заводом в Европе и в мире: мастера изготовляли там орудия под наблюдением великокняжеских, а позднее царских дьяков (то-есть чиновников). И основан был этот Пушечный двор, построенный на манер крепости на берегу речки Неглинки, в 1480 году (рис. 9), когда в Западной Европе еще шли горячие споры, какое оружие лучше: новое — огнестрельное, или старое — луки со стрелами, метательные машины. Это означает, что москвичи были намного дальновиднее французов, немцев, англичан и сумели лучше организовать  {23}  производство орудий. Конечно, техника изготовления орудий на Пушечном дворе не могла сразу сильно опередить технику работы мастеров-кустарей, потому что опыт еще не был обобщен, артиллерийской науки еще не было. Создание Пушечного двора обеспечило накопление и обобщение опыта и относительно быстрое совершенствование производства орудий.

Поэтому русская артиллерия стала быстро развиваться собственным, самобытным путем; вскоре она стала самой передовой и наиболее сильной. Именно создание Пушечного двора положило начало ее быстрому совершенствованию.

В войнах, которые вел Иван III с ливонскими рыцарями и с польскими панами-захватчиками за объединение национального русского государства, артиллерия содействовала победам русских войск. Особенно известны ее успешные действия в бою на реке Ведроше 14 июля 1500 года.

Быстрое развитие и усовершенствование артиллерии в Русском государстве привело к тому, что на Руси раньше, чем в какой-либо другой стране, артиллерия стала самостоятельным родом войск: в 1547 году пушкари были выделены из состава стрельцов и был создан особый Пушкарский приказ (по-современному — министерство). Все это была сделано в то время, когда в Западной Европе артиллерия еще не была отдельным родом войск, артиллеристы считались не солдатами, а мастерами особого цеха и орудия обслуживались даже в бою вольнонаемными мастеровыми, которых нанимали только на время войны. Лишь через полстолетия в Западной Европе начали проводиться мероприятия, подобные тем, которые уже были проведены на Руси.


АРТИЛЛЕРИЯ ИВАНА ГРОЗНОГО

В 1480 году, при Иване III, Русь окончательно свергла монголо-татарское иго.

Однако грабительские набеги крымских и казанских татар продолжались. Особенно частыми и ожесточенными были набеги казанских ханов.

Столицу Казанского царства — город Казань — татарские ханы превратили в мощную крепость, которая слыла в то время неприступной. Эта крепость и служила татарским ханам базой для их разбойничьих набегов на восточные и даже на центральные области московского государства.

Русские люди не могли спокойно заниматься мирным трудом, пока у самых границ Московского царства существовало ханское разбойничье гнездо: попрежнему лилась кровь мирных русских людей, попрежнему ханы угоняли в рабство женщин и мужчин.

Необходимо было уничтожить эту постоянную угрозу мирному существованию русского государства.

Это и решил сделать царь Иван Васильевич Грозный.  {24} 

Уже при Иване Грозном русская артиллерия сделалась самой многочисленной в мире: в ее составе насчитывалось больше 2000 орудий, в том числе много тяжелых. Это было очень большое количество для того времени: даже 250 лет спустя в армии Наполеона в Бородинском, бою было только 587 орудий.

Русская артиллерия показала свою грозную силу при взятии Казани. При войске Ивана Грозного, которое отправлялось под Казань, было несколько сотен орудий разных калибров. Но старинные орудия, особенно орудия крупных калибров, были слишком тяжелы; для их перевозки требовалось много лошадей и волов, тем более, что хороших дорог в XVI веке не было.

Проделать длинный путь от Москвы до Казани с большим количеством тяжелых орудий было нелегко, поэтому наиболее тяжелую осадную артиллерию, так называемый «большой наряд», Иван Грозный отправил под Казань водным путем. Около 150 осадных орудий было погружено на баржи, и 21 мая 1552 года караван отплыл из Москвы.

Плыл он до Казани вниз по рекам Москве, Оке и Волге, частью на веслах, частью на парусах, около трех месяцев. Наконец, «большой наряд» приплыл к Казани. Пушкари перегрузили разобранные на части орудия с барж на подводы и, с трудом преодолевая бездорожье, подвезли их к стенам крепости.

К вечеру 23 августа 1552 года русские войска после ряда ожесточенных боев с татарами окружили город Казань. Татары упорно сопротивлялись. Однако, потерпев поражение во время нескольких вылазок, они прекратили свои нападения на русские войска и укрылись за прочными стенами города. Войска татарского полководца Япанчи, действовавшие вне крепости, также были разбиты и отброшены от Казани. После разгрома татарских полевых войск Иван Грозный приступил к осаде крепости.

К 29 августа, через неделю после начала осады, русские войска построили вокруг Казани многочисленные осадные сооружения. Некоторые из этих сооружений были расположены в 100 метрах от крепостного рва, а позже были придвинуты к нему вплотную. 150 тяжелых орудий Ивана Грозного, приплывших из Москвы на баржах, теперь могли открыть сильный и меткий огонь по осажденной крепости (рис. 10).

Вскоре русские пушкари заставили замолчать почти всю татарскую крепостную артиллерию.

На главном направлении предстоявшего штурма Иван Грозный приказал выстроить прочную деревянную башню, которая была бы выше казанских городских стен. Вскоре была построена башня высотою 13 метров. На ней установили 50 легких артиллерийских орудий («гаковниц») и 10 тяжелых; для обеспечения работы этой артиллерии на башне поставили еще и стрельцов. Сотни людей за длинные канаты потащили башню при помощи блоков по настилу из бревен к стене крепости. Чтобы осажденные не могли помешать этому, русская артиллерия вела  {25}  сильный огонь по всему участку главного направления штурма. Когда башня подошла почти вплотную к городской стене, русские пушкари открыли с нее огонь по городу и вдоль городских стен.

Рис. 10. Тяжелые орудия ведут огонь по осажденной Казани

Пока шла эта бомбардировка, царские «розмыслы» (инженеры) делали подкопы под стены крепости; в эти подкопы закладывали большие заряды пороха, чтобы взорвать стены и сделать в них проломы.

Во многих местах крепостные стены были разрушены огнем тяжелых орудий; кроме того, в результате взрывов в стенах образовались проломы. Только после этого стрелецкие полки пошли на приступ.

Когда две колонны русских войск, наносившие главный удар, ворвались в город через проломы в крепостной стене и на улицах началась рукопашная схватка, тяжелая артиллерия прекратила стрельбу, чтобы не поразить своих стрельцов. Теперь могли продолжать свою боевую работу только небольшие пушки, приданные стрелецким полкам; их передвигали на руках вслед за штурмовавшими крепость стрельцами. Эти легкие «полковые» пушки разбивали прочные ворота, за которыми укрывался враг, пробивали бреши в стенах домов, где он особенно упорно оборонялся.

В рукопашной схватке наряду с холодным оружием применялось ручное огнестрельное оружие, из которого стреляли почти в упор.  {26} 

После длительного кровопролитного боя внутри города яростное сопротивление защитников крепости было сломлено. Казань была взята, разбойничье ханское гнездо уничтожено, мирный труд в восточных русских областях обеспечен.

Это был невиданный по тем временам успех; его подготовили удачные действия многочисленной русской тяжелой и легкой артиллерии, оказавшей большую помощь осаждающим русским войскам.

Русская артиллерия показала в боях под Казанью невиданную в те времена боевую мощь и высокое искусство стрельбы.

Успешно действовала артиллерия Ивана Грозного и при осаде русским войском города Дерпта в 1558 году, а также при взятии крепостей Мариенбург и Феллин в 1560 году, во время Ливонской войны.

Иван Грозный значительно улучшил также и организацию артиллерии. Перед походом на Казань он впервые в мире ввел полковую артиллерию: придал каждому стрелецкому полку по нескольку легких пушек, которые должны были повсюду сопровождать свой полк, постоянно действовать с ним.

Буржуазные историки утверждают, что полковую артиллерию якобы ввел впервые шведский король Густав-Адольф во время Тридцатилетней войны (1618–1648 годы); но это неверно, так как Иван Грозный ввел полковую артиллерию в стрелецкие полки на 70 лет раньше.


РУССКИЕ МАСТЕРА

В XV и XVI веках на Руси уже работали замечательные пушечных дел мастера. Рис. 11. Осадная башня „Аспид-дракон” Многие из них остались безвестными; об их искусстве говорят только уцелевшие до наших дней старинные русские орудия. История сохранила, однако, память о выдающемся мастере Андрее Чехове. Он жил при Иване Грозном и его преемниках, работал в Москве на Пушечном дворе и отлил много замечательных орудий. Самое известное из них — «Царь-пушка», которая сохранилась до наших дней и сейчас стоит в Кремле. Она была отлита в 1586 году.

Западноевропейские мастера придавали большое значение показной, внешней стороне дела; они старались сделать орудие  {27}  пострашнее на вид. Для этого они, к примеру, оплетали ивовыми прутьями осадную башню, приделывали ей крылья, раскрашивали ее, чтобы она была похожа на сказочное чудовище, а на башне ставили маленькие, слабенькие орудия. Таков был «Аспид-дракон», изображенный на рис. 11.

Заграничные мастера, конечно, совершенствовали устройство орудий: они сделали бомбарду более легкой, положили ее на дубовый станок, приделали к нему колеса; наводить орудие стало удобнее. Вместо того, чтобы сваривать орудия из железных полос, их стали отливать из бронзы; прочность орудийных стволов от этого значительно повысилась.

Русские мастера не только не отставали от западноевропейских, но и опережали их. Мысль наших мастеров работала преимущественно над коренным усовершенствованием орудий: русские пушкари думали о том, как удобнее заряжать орудие, как заставить снаряд лететь дальше. Кроме того, отливая орудия из бронзы, они заботились не только о правильности формы орудия, но и о красоте его внешней отделки. Взгляните, как красиво сделан ствол русской «гафуницы» XVII века (рис. 12).

Рис. 12. Русская бронзовая „гафуница” XVII века

Как же заряжалось орудие в те времена? Затвора у орудия не было. Пушкарь становился перед орудием спиной к неприятелю, закладывал в орудие сначала заряд пороха и забивал его войлочным пыжом, а потом вкладывал снаряд. После этого производилась наводка орудия в цель.  {28} 

Рис. 13. Русская нарезная пищаль начала XVII века с клиновым затвором

Затем на специальную площадку на стволе орудия, которая называлась полкой, насыпали небольшое количество пороха. К этому пороху подносили горящий фитиль, укрепленный на длинной рукоятке. Порох на полке загорался, и через запальное отверстие, просверленное в стенке ствола, огонь передавался боевому заряду. Происходил выстрел. Ядро летело вперед, а орудие в силу отдачи откатывалось на несколько шагов назад.

После выстрела пушкари вручную накатывали орудие на прежнее место, промывали канал ствола орудия водой при помощи банника — большой круглой щетки, насаженной на длинное древко. Для этого снова приходилось становиться к неприятелю спиной. Только «пробанив» ствол, то-есть очистив его от несгоревших частичек пороха, копоти и грязи, можно было снова зарядить орудие.

Рис. 14. Русская пищаль начала XVII века с ввинчивающимся затвором

 {29} 

В начале XVII века русские мастера создали орудия с затворами: пищаль (пушку) с выдвижным затвором в виде клина и другую пищаль с ввинчивающимся затвором — прообразом современного поршневого затвора (рис. 13 и 14).

Орудия с затворами можно было заряжать и пробанивать, не становясь перед орудием спиной к неприятелю.

Пищаль с клиновым затвором замечательна и в другом отношении: она является первым в мире нарезным орудием, рассчитанным на стрельбу продолговатыми снарядами.

При слабой технике того времени нельзя было освоить этих замечательных изобретений и наладить массовое изготовление нарезных орудий с затворами. Смелые идеи русских мастеров нашли массовое практическое применение только два с половиной столетия спустя.


РУССКАЯ АРТИЛЛЕРИЯ В XVII ВЕКЕ

В XVII веке русскому государству пришлось вести немало войн. И в этих войнах русская артиллерия проявляла свои высокие боевые качества.

В 1605 году впервые в военной истории исход боя под Дрбрыничами с интервентами — польской шляхтой — был решен в пользу русских исключительно огнем русской артиллерии из пушек и огнем стрельцов из самопалов, без обычной в те времена рукопашной схватки.

В 1608 году трехтысячный русский гарнизон Троице-Сергиевской лавры (ныне город Загорск Московской области), умело используя свою сильную артиллерию и самопалы, в течение 16 месяцев успешно отбивал атаки тридцатитысячного войска польских интервентов Сапеги и Лисовского.

Небольшой русский гарнизон» возглавляемый воеводой Шейным, героически защищал в 1610–1611 годах город Смоленск против войска польского короля Сигизмунда, искусно применяя свою артиллерию.

Артиллерия была с успехом применена в 1611 году в боях московских повстанцев, сражавшихся на улицах Москвы под руководством Дмитрия Пожарского против польских захватчиков.

Большую помощь оказала артиллерия русским войскам при взятии ими Смоленска, Орши и ряда других городов, временно захваченных польскими интервентами.

В начале своего царствования Петр I вел войну с Турцией ив 1696 году взял при существенной помощи своей артиллерии турецкую крепость Азов.

Все эти факты говорят о том, что и на протяжении всего XVII века русская артиллерия имела большие преимущества по сравнению с артиллерией других государств.

Но при помощи этой артиллерии, сохранявшей устаревшую организацию, уже нельзя было решать те огромные задачи, которые стояли  {30}  перед русской армией в бурную петровскую эпоху. Новые задачи требовали новой организации и дальнейшего технического усовершенствования русской артиллерии. То и другое осуществил Петр I.


ПЕТРОВСКАЯ АРТИЛЛЕРИЯ

Нового расцвета русская артиллерия достигла в начале XVIII века при Петре I, который уделял много внимания вопросам совершенствования артиллерии. Еще в 1695 году он учредил при Преображенском полку бомбардирскую роту в составе четырех пушек и шести мортир. Сам Петр I в течение десяти лет был капитаном этой роты и любил подписывать свои письма: «Бомбардир Петр».

В начале XVIII века (с 1700 по 1721 год) Россия вела войну со Швецией за возвращение издавна принадлежавших русскому государству земель по побережью Балтийского моря; эти земли были захвачены шведами во время польско-шведской интервенции в начале XVII века.

К началу этой войны, которая вошла в историю под названием Северной войны, заботы Петра I об усовершенствовании русской артиллерии еще не успели дать решающих результатов.

В самом начале войны, в 1700 году, сорокатысячное русское войско двинулось на Нарву, которой тогда владели шведы. При войске находилось 180 орудий, в большинстве старых, доставленных из ближайших русских крепостей — Пскова и Новгорода. Изготовленные в различные годы разными мастерами, эти орудия были разнокалиберными. Привезли под Нарву для русской артиллерии около 20 тысяч ядер и бомб, но из них оказались годными не больше одной трети; остальные или вовсе не входили в орудийные стволы или входили слишком свободно и не годились для стрельбы. Многим орудиям пришлось молчать во время осады, потому что из всех привезенных ядер и бомб для них не нашлось ни одного подходящего. Но и эта старая, разнокалиберная артиллерия все же сумела сделать проломы в нарвской крепостной стене.

Однако на этот раз русским войскам не удалось взять Нарву: Петр I уехал из-под Нарвы в Новгород, чтобы поторопить подвоз боеприпасов, а в это время на выручку осажденной Нарвы подоспел со своим войском, которое считалось в то время лучшим в Европе, шведский король Карл XII.

Во время отсутствия Петра I русскими войсками командовал наемный иностранный генерал де-Кроа. Он оказался изменником: как только Карл XII напал на русские войска, де-Кроа и некоторые другие офицеры-иностранцы перешли на сторону шведов. Русские войска, никем не управляемые, не выдержали атаки шведов и стали отступать. Тяжелую осадную артиллерию не успели увезти, и она досталась шведам.

Только два новых полка, созданных Петром I, — Преображенский и Семёновский, — да петровская «бомбардирская рота» не дрогнули и не растерялись, отбили атаки шведов и лишь после этого отошли в полном  {31}  порядке к расположению войскового обоза; там они огородились повозками. Бомбардиры перетащили туда же на себе свои орудия и расставили их между повозками. Шведы были остановлены.

Чтобы сломить сопротивление русских, к месту, где стойко оборонялись новые петровские полки, прискакал Карл. Он ободрил шведских солдат и сам повел их в новую атаку. Но преображенцы и семеновцы держались стойко, а петровские бомбардиры поражали врага в упор ядрами и картечью. Ядром была убита лошадь под Карлом; король свалился на землю...

Наступил вечер. Сражение прекратилось. Преображенцы, семеновцы и петровские бомбардиры до конца боя отстояли свою позицию и сохранили орудия.

Ночью они в полном порядке отступили в сторону Новгорода.

После неудачного сражения под Нарвой Петр I с большой энергией взялся за создание новой русской артиллерии. ДЛя отливки новых орудийных стволов потребовалось много бронзы, а в короткий срок достать ее было негде. Петр I велел снять часть колоколов с церквей, чтобы перелить их в пушки и мортиры. Уже в 1701 году удалось собрать около 180 тонн бронзы.

Началась эпоха быстрого развития и усовершенствования артиллерии.

250 молодых людей Петр I заставил учиться грамоте и математике, чтобы они могли стать знающими артиллеристами.

Петр I приказал своим мастерам изготовить образцы орудий. Образцы приготовили. Но вышло так, что одни орудия оказались мощными, зато очень тяжелыми; другие радовали своим небольшим весом, но и мощность у них получилась небольшая.

Петру I очень хотелось иметь орудия, которые были бы сразу и мощными, и подвижными. Но тогда это было недостижимо.

Из этого затруднительного положения Петр I нашел выход: он разделил всю артиллерию на четыре вида. Он понимал, что для осады и для защиты крепостей надо иметь очень мощную артиллерию. Но этой артиллерии обычно приходится мало передвигаться; значит, ее орудия могут быть тяжелыми. Так была создана осадная и гарнизонная (крепостная) артиллерия.

Для боев же в открытом поле Петр I сформировал особую полевую и полковую артиллерию. От орудий этих видов он требовал в первую очередь легкости и удобства перевозки: полевая и тем более полковая артиллерия должна была всюду поспевать за пехотой (рис. 15).

Петр I создал еще более подвижную артиллерию — конную. В конной артиллерии все солдаты, которые обслуживали орудия, при передвижении не сидели на лафетах орудий и не шли пешком, как в пешей артиллерии, а были конными. Поэтому конная артиллерия передвигалась особенно быстро.

Такое деление артиллерии на виды было новшеством; ни в одной армии иностранных государств артиллерия не имела такой четкой  {32}  организации. Через 50 лет прусский король Фридрих II позаимствовал у русских эту организацию, а еще позже она была введена и в других западноевропейских армиях.

Но Петр I не ограничился созданием различных видов артиллерии, нужно было еще; избавиться от излишнего разнообразия, разнокалиберности орудий, принесшей такой большой вред в сражении под Нарвой. Отсутствие единого калибра орудий было их крупнейшим недостатком. Каждое орудие могло стрелять только такими снарядами, которые были изготовлены специально для него. Если этих снарядов нехватало, то орудие замолкало, прекращало огонь, если даже у соседнего орудия лежали горы снарядов. Из-за разницы калибров нельзя было передавать снаряды от одного орудия к другому, и это вносило путаницу и очень затрудняло снабжение артиллерии снарядами. Пока существовало только кустарное производство, бороться с разнокалиберностью было очень трудно, — «каждый молодец» готовил орудия «на свой образец». Кроме того, разнокалиберность в артиллерии увеличивалась в результате использования различных трофейных орудий.

Рис. 15. Орудие Семеновского полка

Но во времена Петра 1 уже появились новые возможности в производстве. По распоряжению Петра I были созданы казенные пушечные заводы, где было введено разделение труда по специальностям. Одни мастера были специалистами по отливке стволов, другие занимались шлифовкой, третьи — отделкой. Это давало возможность выделывать более однообразные орудия, так как на заводе готовилось не одно, а сразу большое количество орудий.

Петр I ввел для каждого вида артиллерии определенные калибры, а также установленный вес орудий и снарядов.

Так Петр I создал новую артиллерию, организованную лучше, чем в какой-либо другой армии.  {33} 

И русская артиллерия, вооруженная новыми орудиями и по-новому организованная, в первых же боях со шведами показала свое возросшее могущество и свое превосходство над шведской артиллерией, равной которой не было до тех пор в Западной Европе.

Из колокольной бронзы уже в 1701 году успели отлить 268 орудий. Новые пушки сразу показали себя на деле.

29 декабря 170 Г года произошло сражение русских войск со шведским корпусом под Эрестфером. Главную роль сыграла в этом бою русская артиллерия. Когда шведы стали теснить русскую пехоту, бомбардир Василий Корчмин, командовавший артиллерией русского отряда, посадил своих артиллеристов на лошадей, примчался с орудиями к месту боя и велел без промедления открыть огонь по шведам картечью. Этим он, как писал Петр I, «неприятеля в конфузию привел». «Конфузия» была изрядная: из семитысячного шведского корпуса было убито и ранено окало 3 тысяч человек, 350 шведов сдались в плен, было захвачено 4 шведские пушки и 8 знамен.

В июне 1702 года в сражении при Гуммельсгофе новая русская артиллерия опять отличилась: быстро заняв позиции, она открыла меткий огонь по колоннам шведских войск, которые еще не успели развернуться в боевой порядок. Бой был коротким. Шведская пехота в количестве 2000 человек была уничтожена главным образом огнем артиллерии. Шведская конница панически бежала. 300 уцелевших шведов сдались в плен. В руки русских попали все знамена и вся артиллерия шведского отряда.

Эти первые победы показали, что русские войска научились бить шведов, которых до того времени вся Европа считала непобедимыми. После этих побед русские войска предприняли более серьезные действия.

Осенью 1702 года они осадили в верховьях реки Невы шведскую крепость Нотебург; в старину эта крепость принадлежала русским и называлась Орешек (позднее Шлиссельбург, а теперь Петрокрепость), Нотебург был окружен высокими каменными стенами, на которых помещалось 145 орудий.

1 октября русские осадные батареи открыли огонь по крепости. Шведы отвечали. Ожесточенный артиллерийский бой продолжался И дней. Петр I лично руководил бомбардировкой в качестве «капитана бомбардирской роты» (рис. 16). Русская артиллерия выпустила по крепости более 9 тысяч снарядов и сделала в нескольких местах проломы в стенах. 11 октября состоялся штурм крепости. Шведы отчаянно сопротивлялись, бой продолжался 13 часов. Но все же крепость была взята.

Петр I писал по этому случаю: «Зело (очень) жёсток сей орех был, однакож счастливо разгрызен. Артиллерия наша зело чудесно дело свое исправила».

У устья Невы, цедалеко от места, где в 1240 году Александр Невский разбил шведских захватчиков, шведы построили крепость Ниеншанц.  {34} 

Рис. 16. Петр I управляет огнем русской артиллерии, стреляющей по шведской крепости Нотебург (с картины А. Коцебу)

 {35} 

Петр I решил взять ее весною 1703 года. 26 апреля к крепости подошла русская осадная артиллерия. К этому же времени приехал в армию и Петр I. К 30 апреля осадная артиллерия была установлена на позициях и открыла огонь по Ниеншанцу. Всю ночь продолжалась ожесточенная бомбардировка. Бомба, выпущенная из русской мортиры, попала в шведский пороховой погреб. Раздался страпшый взрыв. Шведы остались без пороха. Рано утром шведская крепость сдалась.

Неподалеку от этого места Петр I заложил 22 мая 1703 года на одном из невских островов Петропавловскую крепость, а 27 мая положил основание городу Петербургу (теперь Ленинград).

Со взятием Ниеншанца Нева была очищена от шведов. В 1704 году пришла очередь и Нарвы, которую Петру I не удалось взять в 1700 году.

Бомбардировка Нарвы продолжалась беспрерывно 10 суток. Было выпущено по крепости 12358 ядер и 5714 мортирных бомб; на бомбардировку израсходовали 10 тысяч пудов пороха. Стены крепости были разрушены во многих местах. 9 августа состоялся штурм; шведы отчаянно сопротивлялись, но все же крепость пала. В числе трофеев русским досталось 423 орудия.

Все эти победы русских войск явились в то же время и крупными успехами новой русской артиллерии.

Но во всех этих боях еще не участвовали главные силы шведов во главе с королем Карлом XII, который слыл выдающимся полководцем: после битвы под Нарвой в 1700 году Карл направился со своим войском в Польшу и там вел войну с польским королем Августом, союзником Петра I. Карл действовал в Польше успешно, и его полевая армия продолжала считаться непобедимой. Ее слава была похоронена позже — в боях под Лесной к Полтавой.

Знаменитая Полтавская битва началась в 2 часа ночи 27 июня 1709 года, когда колонны шведских войск двинулись из своего лагеря близ Полтавы. Они неожиданно наткнулись на передовые укрепления — редуты, воздвигнутые армией Петра I, которая подошла на выручку Осажденной неприятелем Полтавы. Шведы с хода атаковали эти редуты; но перекрестным артиллерийским и ружейным огнем русских их атака была отбита. Тогда шведы бросились в промежутки между редутами и проскочили на поляну перед укрепленным русским лагерем. В результате этого их боевой порядок был разрезан на части. Кроме того, шведы, продвинувшись вперед, подставили свой правый фланг под огонь русской артиллерии. Картечь русских пушек начала косить ряды шведской пехоты. Одним из первых же залпов были убиты 2 шведских генерала. Шведы понесли тяжелые потери, не выдержали и в беспорядке бежали к дальнему лесу. Там под прикрытием своей конницы Карл стал (приводить в порядок пехоту.

Тем временем и Петр I вывел свои войска из лагеря. Он построил полки в боевой порядок. Впереди пехоты он поставил артиллерию.  {36} 

Рис. 17. Русская артиллерия открыла губительный огонь по наступающим шведам

В 9 часов утра обе армии, построенные одна против другой, перешли в наступление и вскоре сблизились на расстояние пушечного выстрела (600 метров). Тогда русские артиллеристы открыли сильный огонь ядрами из 70 орудий (рис. 17). Шведы отвечали, но у них могли стрелять только 4 пушки: остальные орудия не имели боеприпасов. Это произошло потому, что в сентябре 1708 года русские войска уничтожили в Белоруссии у деревни Лесной шведский вспомогательный корпус Левенгаупта, который вез снаряды и порох для шведской армии, находившейся на Украине. В бою у деревни Лесной вся артиллерия шведов и весь их обоз с боеприпасами попали в руки русских.

Русская артиллерия наносила шведам большие потери. Шведы ускорили шаг, чтобы скорее сойтись на расстояние ружейного огня. Русские двинулись навстречу. Вскоре закипел рукопашный бой; шведы перемешались с русскими, и русской артиллерии пришлось перенести огонь на вторую линию шведских войск, построенную позади первой линии. Ядрами русских пушек дважды были разбиты носилки, на которых находился раненый еще до «генеральной баталии» Карл. Шведские войска второй линии понесли тяжелые потери от огня русской артиллерии; это помешало им оказать помощь войскам своей первой линии.

Ожесточенный бой закончился после того, как конница Меншикова ударила по правому флангу шведов, смяла шведскую конницу, а затем и пехоту. В 11 часов утра началось беспорядочное отступление шведской армии, которое вскоре превратилось в бегство. Но и бегство не спасло  {37}  остатков шведской армии; вскоре они вынуждены были сдаться в плен русским.

Успел ускакать только Карл с немногими приближенными.

Русские потеряли в этом бою убитыми 1345 и ранеными 3290 человек. Шведы потеряли только убитыми 9334 человека. Русским достались все шведские знамена и все орудия — 32 пушки. Русская артиллерия заслужила в Полтавской битве неувядаемую славу.

Полтавский бой обеспечил России успешное завершение войны; а былое могущество воинственной Швеции окончательно рушилось, и она превратилась во второстепенную державу.

После окончания Северной войны Петр I не переставал уделять артиллерии большое внимание, вводил в нее все новые усовершенствования.


„ЕДИНОРОГИ" ПОД КУННЕРСДОРФОМ

Уже четвертый год шла Семилетняя война.

Прусский король Фридрих II в союзе с англичанами вел ее против русских, французов и австрийцев.

Весною 1759 года русская армия двинулась в наступление на Пруссию. Командовал этой армией генерал-фельдмаршал Салтыков.

Разгромив 12 июля прусский корпус генерала Веделя под Пальцигом, Салтыков в начале августа вышел к реке Одер неподалеку от города Франкфурта, расположенного в 80 километрах к востоку от Берлина. Тут Салтыков узнал о приближении главных сил прусской армии, возглавляемых самим Фридрихом.

Салтыков занял сильную оборонительную позицию у деревни Куннерсдорф. Позиция была вытянута в линию на трех соседних холмах, перед которыми расстилалось болото; позади позиции находился большой лес.

Салтыков знал, что Фридрих всегда применяет один и тот же шаблонный тактический прием: обходит противника, занявшего оборонительную позицию, и атакует его во фланг и тыл. Этот прием неизменно приносил Фридриху победу в сражениях с французскими и австрийскими войсками, также действовавшими всегда по одному и тому же шаблону и не проявлявшими в обороне никакой активности.

Но на этот раз Фридриху пришлось иметь дело с русской армией.

Фельдмаршал Салтыков при помощи своей кавалерийской разведки внимательно следил за движением войск Фридриха и, разгадав его замыслы, заблаговременно перестроил свою армию так, чтобы удар пруссаков пришелся не по тылу, а по фронту русских войск. Русские войска повернулись кругом и стали лицом к лесу. Теперь в тылу у них оказалось болото.

Между тем Фридрих, продолжая действовать по старому шаблону, развернул свои главные силы, как он полагал, против тыла и правого фланга русских войск. На деле перед пруссаками оказались фронт и левый фланг русских. В первую очередь Фридрих решил обрушиться на  {38} 

Рис. 18. Русская артиллерия открывает огонь по пруссакам

ту часть русских войск, которая занимала самый пологий и наименее укрепленный из трех холмов — Мюльберг.

Выставив против русских позиций 60 орудий, Фридрих приказал открыть самый сильный огонь по пяти русским полкам, защищавшим Мюльберг. Вслед за ожесточенной бомбардировкой 8 прусских полков атаковали с трех сторон русскую пехоту и отбросили ее в болото. Расположенные на Мюльберге 42 русских орудия попали в руки пруссаков.

Прусский король, обрадованный успехом, послал курьера в Берлин с известием о большой победе над русскими, а сам стал готовить свое войско к захвату следующего холма — Шпицберга, где находился центр русской позиции и русский главнокомандующий.

Артиллерия Фридриха открыла огонь ядрами по Шпицбергу. Под прикрытием ее огня один за другим выходили полки Фридриха из Франкфуртского леса и строились в затылок друг другу на Мюльберге, чтобы вслед за этим огромной лавиной обрушиться на Шпицберг.

Но тут произошло то, чего Фридрих не ожидал и не предвидел.

Храбрый русский артиллерийский офицер Бороздин, видя с высоты Шпицберга, как строится на Мюльберге прусская пехота, и понимая, как будет опасна ее атака, лихо вывел часть орудий на скат холма Шпицберг, обращенный к противнику (рис. 18).

Не успели пруссаки толком сообразить, что происходит на Шпицберге, как снаряды русских орудий градом посыпались на них и стали разрываться среди густых рядов прусской пехоты.  {39} 

Надо сказать, что разрывными снарядами стреляли в то время в Западной Европе только тяжелые крепостные орудия — мортиры, а легкие полевые орудия могли стрелять лишь чугунными ядрами или картечью — снарядами, которые представляли собой цилиндрической формы мешочки из легко воспламеняющейся ткани, наполненные пулями. При выстреле мешочек сгорал, а пули летели вперед. Пушечные ядра не приносили противнику большого вреда, потому что ядро убивало или ранило людей только при прямом попадании; да и дальнобойность полевых орудий была невелика, всего около километра. Дальнобойность картечи была еще меньше — около 500 метров; пули, разлетаясь снопом сразу же после вылета из орудия, быстро теряли силу.

Вот почему прусская пехота спокойно строилась на виду у русских, всего в километре от них, уверенная в своей безопасности.

Оказалось, однако, что орудия Бороздина могли стрелять не только ядрами и картечью, но и разрывными снарядами. Полевое орудие, стреляющее разрывным снарядом, было тогда последним словом артиллерийской техники; его впервые создали талантливые русские артиллеристы Нартов, Данилов и Мартынов в середине XVIII века. Орудие это носило название — «единорог».

Так назывался мифический зверь, изображение которого выбивалось на каждом орудии новой системы, принятом на вооружение русской армии. От этого изображения единорога получили название орудия нового образца.

Фридрих II еще раньше слышал о том, что в русской армии появились новые орудия улучшенного образца, и пытался разузнать их секрет через своих шпионов. Но хотя он и потратил на шпионов много денег, однако ничего не добился. Теперь ему пришлось ознакомиться с новыми русскими орудиями на деле.

Снаряды русских единорогов разрывались на множество осколков; эти осколки разлетались во все стороны и наносили пруссакам огромные потери. Осыпаемые снарядами русской артиллерии, прусские полки начали пятиться. Атака Шпицберга грозила сорваться из-за смелых действий русских артиллеристов и отличного качества русских орудий и снарядов.

Фридрих послал отряд конницы и несколько батальонов пехоты атаковать с фланга выдвинутые вперед русские орудия.

Единороги Бороздина отбросили назад пехоту врага; но прусская конница успела зайти в тыл русской артиллерии. В эту трудную минуту на выручку артиллеристам бросился генерал Румянцев с конницей и двумя ближайшими пехотными полками. Орудия Бороздина были спасены и продолжали громить прусскую пехоту.

Наспех закончив построение своих войск, Фридрих повел их в атаку на Шпицберг. Однако ослабленная потерями прусская пехота уже не в силах была взять Шпицберг. Отбитая картечью русских орудий, а затем и штыками русской пехоты, она быстро откатилась от Шпицберга, бросая убитых и раненых.  {40} 

Все-таки у Фридриха еще оставалась надежда на успех: к этому времени его конница успела обойти Шпицберг с другой стороны, от деревни Куннерсдорф, и понеслась в атаку. Это была конница генерала Зейдлица, которая слыла в Западной Европе непобедимой.

Самоуверенные йрусские кавалеристы неслись прямо на Шпицберг, где виднелись русские орудия. Пруссаки уже готовились рубить русских артиллеристов, как вдруг с холма Шпицберг грянул залп русских единорогов и картечные пули осыпали конницу Зейдлица. Раненые и убитые всадники и кони стали валиться на землю. Но уцелевшие так разгорячились, что не могли остановиться и продолжали безудержно нестись вперед.

Новый залп вырвал из рядов неприятельской конницы еще много лошадей и всадников. Упал в числе других и раненый генерал Зейдлиц. Началась паника. Кони становились на дыбы, неслись во все стороны, сбрасывая всадников, сбивая друг друга с ног. Трупы людей и лошадей усеяли поле.

«Непобедимая» конница Зейдлица бежала с поля сражения.

Тогда русские войска перешли в общее наступление, сбили остатки прусской пехоты с Мюльберга и завладели полем сражения. Они вернули все русские орудия, которыми пруссаки овладели в начале боя, захватили 10 тысяч ружей, 28 прусских знамен и всю артиллерию Фридриха — 178 орудий.

Сам Фридрих поспешно бежал с ничтожными остатками своего войска, в котором еще утром насчитывалось 48 тысяч человек, а после боя осталось не больше трех тысяч.

За этот день под Фридрихом были убиты две лошади, мундир его был прострелен в нескольких местах. Спасаясь бегством, Фридрих потерял свою королевскую шляпу. Она до сих пор хранится в Артиллерийском историческом музее в Ленинграде как безмолвный свидетель того, что «русские прусских всегда бивали», как впоследствии говорил Александр Васильевич Суворов.


* * *


После Семилетней войны Австрия и другие западноевропейские страны переняли у России конструкцию единорогов. В русской армии единороги служили около 100 лет.


ШТУРМ ИЗМАИЛА

Великий русский полководец Александр Васильевич Суворов с большим искусством применял артиллерию. Самый высокий образец применения артиллерии Суворов показал при штурме первоклассной турецкой крепости Измаил, расположенной на Дунае.

Над строительством и вооружением этой крепости работали лучшие французские и немецкие инженеры того времени. С трех сторон крепость  {41}  была окружена земляным валом протяжением около 6 километров. Высота вала доходила до 8 метров. Перед валом был выкопан ров глубиной до 10 метров и шириной до 12 метров. Этот ров наполнялся водой и становился непроходимым для войск. На крепостных бастионах находились

Рис. 19. Расположение русских войск перед штурмом крепости Измаил

многочисленные орудия. С четвертой, южной стороны крепость примыкала к Дунаю. Здесь вала не было, но эта сторона крепости была защищена широкой рекой и сильной артиллерией: тут были расположены 10 батарей, вооруженных 85 пушками и 15 тяжелыми мортирами (рис. 19). Гарнизон крепости состоял из 35 тысяч отборных турецких солдат и офицеров.

С таким вооружением и гарнизоном Измаил считался неприступным. До прихода Суворова русские войска два раза штурмовали крепость, но оба штурма были неудачны.

13 декабря 1790 года под Измаил прибыл Суворов. У него было только 28 500 человек пехоты и 2 500 кавалеристов — значительно меньше, чем у противника; но Суворов, не колеблясь, решил во что бы то ни стало взять крепость штурмом.

Неделю потратил Суврров на подготовку и обучение войск тому, как надо вести штурм крепости, преодолевать ров, карабкаться на вал.  {42} 

У турок было больше 200 орудий, у русских — втрое меньше. Суворову было ясно, что этого количества артиллерии слишком мало для штурма первоклассной крепости. Чтобы создать перевес в артиллерии, Суворов ввел в Дунай русский военной флот, на кораблях которого было 567 орудий; корабли выстроились против южной стороны крепости, то-есть против 100 турецких орудий. По 20, орудий поставил Суворов против восточной и западной сторон крепости, неподалеку от берега Дуная, Большая часть остальной артиллерии была поставлена на острове против южной стороны крепости; эти орудия должны были стрелять в промежутки между русскими кораблями. Войска, наступавшие на северную сторону крепости, получили лишь сравнительно небольшое количество артиллерии.

Таким образом, большая часть русской артиллерии (включая и корабельную) была сосредоточена против южной стороны крепости.

Западноевропейские историки в один голос утверждают, что сосредоточивать артиллерию на направлении главного удара впервые стал Наполеон. На деле это осуществил Суворов йри штурме Измаила в 1790 году, когда Наполеон Бонапарт был еще молодым, никому не известным лейтенантом.

Желая избежать кровопролития, Суворов послал коменданту Измаила предложение о сдаче. Оно было по-суворовски кратким: «Сераскиру, старшинам и всему обществу. Я с войском сюда прибыл. Двадцать четыре часа на размышление для сдачи — и воля; первые мои выстрелы — уже неволя; штурм — смерть. Что оставляю вам на рассмотрение». Получив отказ, Суворов назначил на 22 декабря 1790 года штурм крепости.

Подготовку к штурму Суворов начал сильной бомбардировкой крепости. Рано утром 21 декабря более 600 орудий русской артиллерии, расположенной на кораблях и на суше, открыли сильный огонь. Турки энергично отвечали огнем. Но перевес русской артиллерии был очевиден: все реже и реже раздавались выстрелы турецких орудий; наконец, турецкая артиллерия была подавлена огнем русских орудий и совсем замолчала.

Около суток продолжалась бомбардировка крепости. Огонь русской артиллерии наносил туркам большой урон. К началу штурма на бастионах, на валу и в городе были видны многочисленные разрушения.

Рано утром 22 декабря, еще затемно, русские войска со всех сторон бросились на штурм крепости.

Турки сражались ожесточенно. Каждый метр крепостных укреплений приходилось брать после упорнейшего боя. Но натиск русских войск, вдохновляемых любимым полководцем, был неотразим. К 8 часам утра весь крепостной вал был уже захвачен русскими.

Однако и в городе пришлось брать с боя каждый дом.

Суворов приказал ввести в город часть полевой артиллерии, и она оказала большую помощь своей пехоте в уличных боях.  {43} 

Бой продолжался весь день. К вечеру почти весь турецкий гарнизон был истреблен.

Русские войска захватили в крепости 400 турецких знамен, 265 орудий, много ядер, пороха, продовольствия и снаряжения.

Успешный штурм Измаила, казавшегося неприступным, — одна из самых славных страниц русской военной истории. Сам Суворов говорил, что на такой штурм можно отважиться только один раз в жизни. Видную роль в этой блестящей победе сыграла русская артиллерия: сумев полностью подавить турецкую артиллерию, она спасла многие тысячи жизней русских солдат; урон, нанесенный противнику огнем русской артиллерии, в значительной степени способствовал успеху штурма.

После падения Измаила Турция запросила мира, и война вскоре была закончена.


РУССКАЯ АРТИЛЛЕРИЯ В БОРОДИНСКОМ БОЮ

Рано утром раздался первый орудийный выстрел. Прозвучало в разных местах еще несколько ружейных и артиллерийских выстрелов, а вслед за тем поднялась такая канонада, что все звуки слились в один бесконечный грохот. Начался знаменитый Бородинский бой 7 сентября 1812 года.

Смешались в кучу кони, люди,

И залпы тысячи орудий

Слились в протяжный вой.

Так описывает начало Бородинского боя старый русский солдат, от имени которого ведется рассказ в стихотворении Лермонтова «Бородино».

Он не преувеличивал, этот старый солдат: на самом деле в Бородинском бою участвовало 1227 орудий: 640 русских, 587 наполеоновских.

Накануне боя русским артиллеристам был прочитан приказ начальника артиллерии кутузовской армии — молодого и энергичного генерала Кутайсова.

«Подтвердите от меня во всех ротах, — говорилось в этом приказе,— чтобы с позиций не снимались, пока неприятель не сядет верхом на пушки... Артиллерия должна жертвовать собою. Пусть возьмут вас с орудиями, но последний картечный выстрел выпустите в упор. Если б за всем этим батарея и была взята, то она уже вполне искупила потерю орудий».

И русские артиллеристы свято выполнили этот приказ.

На левом фланге русской позиции, возле деревни Семеновское, находились наскоро построенные земляные укрепления — «семеновские флеши». Прямо против этих укреплений, в 1200 метрах от них, французы поставили более 100 орудий. Все эти орудия одновременно открыли огонь по укреплениям. Русская артиллерия отвечала. Но дальность 1200 метров  {44}  была в то время предельной для артиллерии, и огонь не приносил существенного вреда ни той, ни другой стороне. Видя это, французы стали придвигать свои орудия ближе к русским укреплениям. На это потребовалось около часа.

С новых позиций — в 700 метрах от русских укреплений — французские орудия опять открыли сильный огонь по семеновским флешам. Под прикрытием этого огня французская пехота корпуса Даву начала выходить из леса и выстраиваться на его опушке.

Русские артиллеристы вовремя заметили, что французы готовятся к атаке. Выждав, когда французская пехота закончит построение, русские артиллеристы ударили по ней картечью. Ряды французов расстроились, и вся французская пехота в беспорядке бросилась обратно в лес. Атака не состоялась (рис. 20).

Рис. 20. Русская артиллерия ударила по наступающим французам картечью

Тогда французы усилили артиллерийский огонь по русским укреплениям. Их ядра стали градом сыпаться на самые укрепления и на поле позади них. Русские войска, оборонявшие семеновские флеши, начали нести большие потери, а подкрепления не могли подойти из-за сильного обстрела. В 8 часов утра французская пехота во второй раз вышла из леса, поспешно построилась в боевой порядок и быстрым шагом двинулась в атаку.

Но русская артиллерия опять осыпала французов картечью, и они остановились. Тогда сам маршал Даву выехал вперед и лично повел в атаку свою пехоту. Русские усилили огонь. Ряды французов редели,  {45}  но французские солдаты продолжали итти за своим маршалом и вскоре ворвались в крайнее укрепление. Русские гренадеры тотчас же выбили их оттуда штыками и преследовали до самого леса.

Наполеон, видя неудачу Даву, направил к нему на поддержку еще один корпус — маршала Нея.

Передвижения французов были хорошо видны с холма, на котором находились семеновские флеши. Генерал Багратион приказал усилить этот участок пехотой и выдвинул на него всю артиллерию, которая еще оставалась у него в резерве. Кроме того, он попросил, поддержки у соседа — генерала Барклая-де-Толли. Тот отправил на помощь Багратиону 3 полка гвардейской пехоты и 3 артиллерийские роты по 12 орудий в каждой.

Но телефонов тогда не было; чтобы передать приказание, надо было посылать ординарцев. Пока ездили посланные и передвигались войска, прошло много времени; французы успели повторить атаку и, несмотря на отчаянное сопротивление русских гренадер, захватили все три укрепления.

Вслед за своей пехотой понеслись вперед французские кавалеристы. Они сумели проскочить между орудиями русских батарей, но тут их встретила русская конница и прогнала обратно. А за это время русские гренадеры успели привести себя в порядок и снова выбили французов из укреплений; русская артиллерия продолжала осыпать отступавших французов картечью, пока они опять не скрылись в лесу.

Наполеон был удивлен тем, что даже два маршала — Даву и Ней — не могут справиться с русскими, оборонявшими три небольших земляных укрепления, хотя у французов действуют на этом участке больше 100 орудий против 24 орудий русских. Он послал на подкрепление еще одну дивизию.

Около 11 часов французы начали новую атаку, а русская артиллерия опять отразила ее картечью. Но к французам подходили все новые подкрепления. Еще два раза укрепления переходили из рук в руки. Наконец, после отчаянной рукопашной схватки, в которой погибли остатки русской гренадерской дивизии, французы овладели семеновскими флешами. Однако выиграли они от этого мало: всего лишь покрытую трупами полоску земли шириной 200–300 метров. Русская артиллерия оставалась за укреплениями на вершине холма и продолжала вести оттуда убийственный огонь; французы несли от него тяжелые потери и дальше продвинуться не могли. А тем временем русская пехота под прикрытием артиллерийского огня заняла позицию за оврагом, который проходил позади холма с флешами, и устроила там новую линию обороны.

Только после этого русская артиллерия получила приказ отойти за овраг. Но выполнить его под огнем врага было невозможно: стоило только сдвинуться с места, как французские ядра начинали попадать в людей, лошадей, орудия. Надо было отвлечь внимание неприятеля от русских батарей; это сделала конница — она атаковала французов.  {46} 

Артиллеристы воспользовались удобной минутой, увезли свои орудия за овраг и там быстро установили их на но,вые позиции. Русская оборона осталась такой же несокрушимой, какой была в начале боя.

На этом участке бой начал затихать: французы выдохлись, они уже были не в силах атаковать русских, расположенных за оврагом. Зато бой стал разгораться на другом участке, где посреди расположения русских войск на кургане находилась Центральная батарея.

Первую атаку на Центральную батарею русские отбили картечью и ружейным огнем. Наполеон послал туда свежие войска. 18 орудий Центральной русской батареи наносили неприятелю тяжелые потери.

Рис. 21. Русские артиллеристы отбивают атаку французов на Центральную батарею

Но стрельба вдруг прекратилась: у наших артиллеристов кончились боеприпасы, а подвезти их не удавалось, потому что французы непрерывно вели сильный обстрел подступов к Центральной батарее.

Французы воспользовались этим. Их пехота ворвалась внутрь земляного укрепления, в котором стояли орудия. Русские артиллеристы не сдались и не отступили: от штыков вражеской пехоты они стали отбиваться всем, что было под руками — тесаками, саблями, банниками (рис. 21).

Борьба была слишком неравной; русские артиллеристы, находившиеся на Центральной батарее, погибли все до одного, не желая уступить врагу ни шагу родной земли или оставить ему орудия.  {47} 

Помощь пришла, когда уже никого из героев-артиллеристов Центральной батареи не осталось в живых: генерал Ермолов, увидев на кургане французов, собрал расположенные поблизости пехотные части ;и сам повел их в контратаку; три русские артиллерийские роты быстро заняли позицию неподалеку от кургана, на котором находилась Центральная батарея, и поддержали контратаку огнем.

Неприятель не выдержал и побежал. Начальник русской артиллерии генерал Кутайсов бросился преследовать его, встав во главе конных частей, которые находились поблизости. В этой схватке Кутайсов был убит.

Это произошло около полудня.

Чтобы получить передышку, Кутузов выслал часть русской конницы во главе с донским атаманом Платовым в тыл французам. Обеспокоенный этим Наполеон лично выехал в тыл выяснить обстановку.

Он убедился, что русской конницы немного, и она не может быть серьезной угрозой для его армии; но поездка заняла около двух часов. За это время французы не вели атак, а русские усилили свежими войсками район Центральной батареи, подвезли боеприпасы; солдаты пообедали и отдохнули.

Около 2 часов дня французы возобновили яростный обстрел кургана, где находилась Центральная батарея, и вслед за этим снова бросились в атаку. По атакующим открыла огонь русская артиллерия, которая успела занять позиции справа и слева от кургана и позади него. В течение получаса на этом небольшом участке вели ожесточенный огонь с обеих сторон больше семисот орудий. Потери и русских и французов были огромны.

«Ядрам пролетать мешала гора кровавых тел», — говорит лермонтовский старый солдат.

Орудия Центральной батареи были разбиты французскими ядрами. Русские ядра разбили много французских орудий.

К 3 часам дня французы вновь ворвались на Центральную батарею. Контратака русских войск оказалась неудачной. Но и этот успех не принес французам победы: ценою огромных потерь они овладели только небольшим холмом. А русские войска, построившись позади этого холма, продолжали стоять несокрушимой стеной.

Французы утомились. Потери их были огромны: около 60 тысяч человек из армии в 135 тысяч — двое из каждых пяти человек — были убиты или ранены; Новые вражеские атаки были вялыми, русские легко их отражали.

Больше нигде французы не продвинулись ни на шаг. Около 4 часов дня бой начал затихать; стрельба продолжалась до темноты, но атаки прекратились.

В Бородинском бою русские воины показали, как они умеют защищать свою родину. Русские артиллеристы проявили высокое мастерство в стрельбе, своим огнем они наносили неприятелю невосполнимые  {48}  потери, а в рукопашных схватках с врагом, прорвавшимся в расположение батарей, проявляли невиданную стойкость; они предпочитали погибнуть, но не отдавали врагу своих орудий.

Бородинский бой навсегда останется свидетельством высокого героизма русских артиллеристов.


РУССКАЯ АРТИЛЛЕРИЯ ПРИ ОБОРОНЕ СЕВАСТОПОЛЯ

Севастополь, город русской военной славы, в первый раз увидел перед собой вражескую армию почти сто лет назад — в сентябре 1854 года.

Англо-французские захватчики не решились сразу, с подхода, итти на штурм, и это дало время защитникам Севастополя окружить город с суши кольцом земляных укреплений. Чтобы не дать противнику возможности приблизиться с моря, у входа на рейд были затоплены старые парусные корабли, а их орудия были поставлены на сухопутных укреплениях крепости.

Началась длительная осада, которая стоила англичанам и французам огромных потерь и материальных затрат.

Условия были очень неблагоприятны для защитников Севастополя: укрепления строились наспех, артиллерии было мало, всего лишь 145 крепостных орудий, разбросанных на протяжении семи километров; но и эти немногие орудия были очень плохо обеспечены снарядами и зарядами. Железных и даже шоссейных дорог из центра России на юг и в Крым в те времена не существовало. Проселочные дороги, проходившие по чернозему и глине юга России и Крыма, осенью, зимой и весной становились непроезжими. Только пара сильных волов могла тащить повозку по липкой грязи, двигаясь со скоростью 15–20 километров в сутки. Один снаряд к тяжелому крепостному орудию, весивший 400 килограммов, месяц и больше путешествовал на паре волов из Ростова-на-Дону, Измаила, Бендер или Луганска, откуда подвозили боеприпасы для защитников Севастополя. А в это время англичане, французы и турки, без хлопот подвозили все необходимое по морю; только один корабль доставлял им сразу 3000 тонн боеприпасов, столько, сколько могли поднять 6000 телег, запряженных двенадцатью тысячами волов.

Неудивительно, что во время бомбардировок русские батареи отвечали одним снарядом на два или три снаряда противника. Удивляться надо другому: что они могли отвечать хоть таким огнем.

Но нехватку снарядов русские артиллеристы возмещали исключительной точностью стрельбы и беззаветным мужеством. Меткая стрельба русских артиллеристов наносила противнику большой ущерб, заставляла англичан и французов каждый день восстанавливать свои разрушенные укрепления.  {49} 

Рис. 22. Русская батарея на одном из севастопольских бастионов

Напрасны были старания английской и французской артиллерии стереть с лица земли русские бастионы, уничтожить русскую артиллерию. Правда, при сильной бомбардировке от попадания многих ядер земляные насыпи за день расползались, а рвы оказывались наполовину завалены осыпавшейся в них землей; но за ночь тысячи русских артиллеристов и пехотинцев восстанавливали разрушенное, и на утро осаждающие снова видели перед собой грозные укрепления, обложенные мешками с землей амбразуры, а на месте подбитых орудий — новые, готовые дать отпор врагам (рис. 22).

Ожесточенную бомбардировку осажденного Севастополя предприняли англичане и французы с утра 5 (17) октября 1854 года.

В половине седьмого утра раздался грохот французских батарей. Вслед за ними заговорили и английские.

«Воздух сгустился, сквозь дым солнце казалось бледным месяцем. Севастополь был опоясан двумя огненными линиями: одну составляли наши укрепления, другая посылала нам смерть»,— пишет участник этого сражения.

Французские и английские генералы были совершенно уверены, что Севастополь не выдержит этой страшной бомбардировки.

Но уже через 2–3 часа после начала боя они могли удостовериться, что просчитались очень серьезно: неожиданность за неожиданностью подстерегала осаждающих.  {50} 

За 3–4 недели вокруг города выросли грозные укрепления; русские дальнобойные орудия стреляли отлично, смелость гарнизона доходила до дерзости.

Русские батареи стреляли так метко, что уже вскоре после начала бомбардировки французские батареи на правом фланге союзников были подавлены огнем русской артиллерии.

В 8 часов 40 минут от удачного попадания русской бомбы взлетел на воздух французский пороховой склад. С русской батареи раздалось громовое «ура», и, по словам корреспондента английской газеты «Таймс», русские принялись стрелять с такой силой, что заставили почти совершенно замолчать французские батареи, которым удавалось делать выстрелы лишь через большие промежутки времени.

В 1 час 25 минут дня был взорван второй французский пороховой склад, в четвертом часу — английский.

На помощь французским и английским сухопутным батареям пришел морской флот, корабли которого начали бомбардировку Севастополя с моря. Но русские артиллеристы обрушили свои меткие снаряды и на вражеские корабли. От убийственного огня русских батарей в этот день сильно пострадало 5 французских линейных кораблей и фрегатов и 3 английских корабля; на английских и французских кораблях было убито и ранено несколько сот человек.

После этой бомбардировки французские офицеры писали: «Русские далеко превзошли то понятие, которое об них было составлено. Их огонь был убийственным и метким. Их пушки бьют на большое расстояние, и если русские принуждены были на минуту прекратить огонь под градом снарядов, осыпавших их амбразуры, то они тотчас же возвращались опять на свои места и возобновляли бой с удвоенным жаром. Неутомимость и упорное сопротивление русских доказали, что восторжествовать над ними не так легко, как предсказывали нам некоторые газетчики».

Французам и англичанам пришлось оставить мечты о том, чтобы закончить этот день штурмом: огонь русской артиллерии сорвал штурм* не допустил даже его начала.

Бомбардировки Севастополя повторялись еще много раз — и все с таким же результатом.

Неравная борьба затянулась; она длилась более одиннадцати месяцев — почти год.

Весь мир поражался героизму и стойкости русских войск.

6 июня 1855 года после исключительно сильной бомбардировки англичане, французы и турки пошли в атаку по всей линии обороны Севастополя. Шесть раз повторялись ожесточенные атаки, и все шесть раз они были отбиты главным образом огнем русской артиллерии. Надо отметить, что английские, французские и сардинские солдаты были вооружены заряжаемыми с дула нарезными ружьями — «штуцерами», которые  {51}  могли наносить поражение на расстоянии до 800 метров, а русская пехота из-за промышленной отсталости царской России была вооружена главным образом гладкоствольными ружьями, заряжаемыми с дула и способными наносить поражение всего лишь на расстоянии до 200 метров. Условия борьбы были слишком неравными, и поэтому основную тяжесть обороны Севастополя вынуждена была принять на себя русская артиллерия.

Положение осажденных становилось все более тяжелым. Французы и англичане постепенно приближали свои траншеи к русским укреплениям. К концу осады они приблизились к севастопольским бастионам на 20–25 метров.

Тогда французы подвезли большое количество мортир, стрелявших навесным огнем. Эти мортиры засыпали русские укрепления снарядами, от которых нельзя было укрыться за земляными насыпями, потому что гранаты мортир падали почти отвесно сверху. У русских же почти не б$1ло в Севастополе орудий навесного огня, и они не могли вести равную борьбу с противником. Но и в этом безвыходном положении природная смекалка русских артиллеристов выручила их: они сами стали делать мортиры кустарным способом. Для этого брали орудие, лафет которого был подбит, снимали ствол и закрепляли его в специально вырытой яме, под определенным углом возвышения. Затем подготовляли снаряды и заряды для такой самодельной мортиры и открывали из нее огонь.

Но защитники осажденного города испытывали большие затруднения из-за недостатка подкреплений и боеприпасов. 27 августа 1855 года после самой ожесточенной из всех бомбардировок и кровопролитного рукопашного боя французы овладели главным укреплением Севастополя — Малаховым курганом, и положение обороняющихся стало чрезвычайно тяжелым.

5 сентября русские войска получили приказ отойти на северную сторону Севастопольской бухты.

Поражение царской России в Крымской войне показало всю гнилость и бессилие русского самодержавия, виновного в отсталости России и бездарности верховного командования, но доблестная одиннадцатимесячная оборона Севастополя вписала страницы бессмертной славы в историю русской армии и русского народа, который показал всему миру, на какие неслыханные подвиги способны его сыны, когда они защищают от врагов родную землю.


БОЕВЫЕ РАКЕТЫ

Ракеты появились в России давно. Еще в XVII веке в России было множество искусных мастеров — «фейерверкеров». Ни один праздник в столице не обходился без блестящих «фейерверочных представлений», на которых в большом количестве сжигались разнообразные «потешные  {52}  огни»: тут были и «огненные колеса», и «бураки», из которых во все стороны вылетали разноцветные звездки, и ракеты, взлетавшие на большую высоту и падавшие оттуда, рассыпаясь «огненным дождем», и прочие чудеса пиротехники.

Но ракеты применялись не только для увеселений. При Петре I ракеты использовались для сигнализации и освещения местности во время боя. Рис. 23. К. И. Константинов В 1680 году в Москве была создана ракетная лаборатория, где изготовлялись ракеты и производились изыскания для улучшения их конструкции.

Боевые (разрывные и зажигательные) ракеты появились в России в начале XIX века. Создателем русских боевых ракет был артиллерийский офицер и талантливый изобретатель Александр Дмитриевич Засядко. Работу над созданием отечественных боевых ракет А. Д. Засядко начал в 1815 году в полковой пиротехнической лаборатории.

В 20-х годах XIX века в Петербурге было налажено производство боевых ракет на специальном ракетном заводе.

Как боевое средство ракеты системы Засядко, изготовленные петербургским заводом, впервые были применены в России в 1828 году (во время войны с турками) при осаде крепостей Варна и Браилов.

В 1832 году в Петербурге была открыта пиротехническая артиллерийская школа, готовившая ракетчиков для армии. Эта школа широко развернула свою работу, когда ее начальником стал генерал Константин Иванович Константинов, неутомимый пропагандист ракетного дела и самый видный деятель в области усовершенствования и применения боевых ракет в XIX веке.

В 1850 году К. И. Константинов стал начальником ракетного завода; его усилиями производство ракет было поднято на небывалую для того времени высоту. Ракеты конструкции К. И. Константинова по своему боевому действию превосходили все заграничные образцы ракет и при одинаковом заряде летели гораздо дальше.

Ракеты К. И. Константинова успешно применялись в 1854 году (во время Крымской войны): на Дунае при осаде турецкой крепости Силистрия, на Кавказе и в Севастопольской обороне.  {53} 

Боевая ракета была очень проста по своему устройству. Она состояла из гильзы, в которую был запрессован ракетный пороховой состав, разрывной гранаты, которая при разрыве наносила поражение неприятельской пехоте и кавалерии, и «хвоста» — длинного деревянного шеста, который был необходим для устойчивости ракеты при полете (рис. 24).

Рис. 24. Ракетный станок с боевой ракетой

Для того чтобы ракета летела в нужном направлении, ее вкладывали в короткую железную трубу, установленную на станке-треноге, а затем через отверстия в поддоне гильзы поджигали пороховой состав:

По сравнению с артиллерийскими орудиями ракетные установки были очень легкими, поэтому с ними было удобно действовать конным отрядам; они очень помогали войскам, действовавшим в горах. С ракетами можно было пройти всюду, где мог пройти пехотинец. Ракетную установку можно было быстро подготовить к стрельбе; производство выстрела занимало также немного времени: с одного и того же станка можно было выпустить до 6 ракет в минуту.

Дальность стрельбы ракетами достигала 4 километров, то-есть больше чем вдвое превосходила дальность стрельбы из гладкоствольных орудий.  {54} 

Но ракетное оружие имело и свои недостатки; главный из них — большое рассеивание при стрельбе: ракеты, выпущенные с одного станка в одном и том же направлении, падали в разных местах? довольно далеко одна от другой.

К. И. Константинов изобрел для морских спасательных станций специальные ракеты, которые, пролетев большое расстояние, забрасывали тонкий линь (веревку) на гибнущий корабль. Спасательными ракетными установками К. И. Константинова были оборудованы многие порты в России и за границей.

Знаменитому ракетчику пришлось в конце своей жизни быть свидетелем того, как ракетное оружие стало постепенно выходить из употребления. Дело в том, что в 60-х годах XIX века на вооружение артиллерии стали поступать нарезные орудия, заряжающиеся с казенной части. Они имели значительные преимущества перед старыми гладкоствольными орудиями — большую скорострельность, дальность и кучность боя. При наличии таких орудий ракеты показались артиллеристам ненужным пережитком и были сняты с вооружения во всех армиях.

Однако идея ракетного оружия, получившая в России такое широкое распространение, не была забыта на нашей родине. В самом начале Великой Отечественной войны на полях сражений появилось новое грозное ракетное оружие, которое наносило гитлеровским захватчикам огромные потери и пользовалось любовью и уважением советских воинов: это были знаменитые советские «катюши», огонь которых много раз обращал в бегство даже самые отборные гитлеровские войска.


РУССКАЯ АРТИЛЛЕРИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

Артиллерийские орудия времен Севастопольской обороны были последним словом техники гладкоствольной артиллерии. В 60-х годах XIX столетия стали входить в употребление нарезные орудия, заряжавшиеся с казенной части.

Мы уже рассказывали, что первое нарезное орудие с затвором появилось на Руси в XVII веке, но при низкой технике того времени нельзя было освоить массового производства таких орудий: поэтому продолжалось производство гладкоствольных орудий, заряжавшихся с дула.

Только в середине XIX века на заводах, оборудованных специальными станками и машинами, было налажено массовое изготовление нарезных орудий с затворами.

Но удалось это не сразу: сначала научились изготовлять нарезные ружья. Пули этих ружей летели дальше, чем пули картечи, которая была главным снарядом гладкоствольной артиллерии. Огонь пехоты стал выводить из строя значительно больше людей, чем огонь артиллерии; пехотинцы могли теперь с безопасного расстояния спокойно расстреливать  {55}  артиллеристов. Отчасти это происходило уже во время Крымской войны 1853–1856 годов.

Конструкторы стали усиленно работать над созданием нарезных орудий и снарядов к ним. Много было проделано опытов, пока удалось наладить массовое производство таких орудий и снарядов.

Особенно быстро стала развиваться металлургическая промышленность с середины XIX века. Ее развитию много способствовали труды Рис. 25. Д. К. Чернов «отца металлографии» Дмитрия Константиновича Чернова, русского ученого с мировой известностью. Он исследовал структурные изменения стали при ее нагреве и охлаждении и на основе этих исследований создал теорию термической обработки стали (ее закалки, отпуска и отжига). Только применение новых способов обработки стали на русских заводах помогло избавиться от частых разрывов орудийных стволов при стрельбе, причин которых никто до Чернова не умел правильно объяснить. Теорию Чернова позаимствовали металлургические заводы и всех других стран.

В результате работ Чернова появилась сталь особо прочных сортов: она шла на броню боевых кораблей, на оборонительные сухопутные сооружения. Пробить такую броню можно было только артиллерийскими снарядами большого веса при очень большой окончательной скорости. Орудийные заводы сконструировали мощные дальнобойные орудия и приступили к их производству. Чтобы охарактеризовать прогресс орудийной техники за 50 лет, достаточно привести несколько цифр. В 1840 году самая большая пушка весила 5 тонн и стреляла снарядами в 28 килограммов весом при 8-килограммовом заряде пороха. А в 1890 году самое тяжелое орудие весило 110 тонн, стреляло снарядами в 720 килограммов весом при 340-килограммовом заряде пороха; начальная скорость снаряда достигла 600 метров в секунду.

Основанием для создания могущественной артиллерии в России и за границей послужила выдающаяся работа русского ученого А. В. Гадолина «Теория орудий, скрепленных обручами», написанная в 1861–1862 годах и заслужившая большую Михайловскую премию.

Большая и малая Михайловские премии присуждались ежегодно конференцией Михайловской артиллерийской академии за особо ценные  {56}  работы русских ученых в области артиллерии и пороходелия. Михайловская артиллерийская академия была центром научной мысли в этих областях, и почти все выдающиеся русские артиллеристы и пороховщики вышли из ее стен.

Профессором Михайловской артиллерийской академии был и генерал А. В. Гадолин (1828–1890 годы), экстраординарный член Российской Академии наук и почетный чл,ен многих русских и заграничных Рис. 26. А. В. Гадолин научных обществ и учреждений.

Сделанные по способу А. В. Гадолина стволы орудий выходили особенно прочными: на одну стальную трубу нагоняли в горячем виде другую стальную трубу — «кожух». Остывая, кожух сжимал внутреннюю трубу, и ствол получался исключительно выносливым.

Однако огромные пушки, созданные по теории А. В. Гадолина, еще не давали такого эффекта, какого от них ожидали; причиной была слабость черного пороха, который не мог сообщить достаточно большую начальную скорость тяжелым снарядам. Выход из положения нашел сам А. В. Гадолин в содружестве с другим выдающимся русским артиллеристом Николаем Владимировичем Маиевским.

Генерал от артиллерии Н. В. Маиевский (1823–1892 годы), профессор баллистики Михайловской артиллерийской академии, прославился своим трудом «Курс внешней баллистики», также отмеченным большой Михайловской премией. Работа Н. В. Маиевского далеко превосходила все аналогичные труды; ею воспользовались ученые зарубежных стран, на ее основе создавались учебники для иностранных военных академий.

Научная мысль Н. В. Маиевского и А. В. Гадолина не ограничивалась областью артиллерии; оба они были выдающимися химиками-пороховщиками. А. В. Гадолин и Н. В. Маиевский изобрели новый вид пороха, обладавший большой силой действия, дававший меньше дыма при выстреле — это был так называемый бурый или шоколадный призматический порох. Зерна этого пороха изготовлялись в виде шестигранных призм. Каждая призма имела семь сквозных каналов. Значение такой формы зерен пороха вы поймете, прочитав главу четвертую.

В конце XIX века шоколадный призматический порох являлся последним словом науки пороходелия, и это слово было произнесено в России.  {57} 

Зерна пороха с семью каналами находят самое широкое применение и в наши дни. Таким образом, изобретение Гадолина и Маиевского имеет большое значение и для нашего времени.

Вот что писал известный русский ученый Николай Александрович Забудский в «Артиллерийском журнале» в июле 1885 года:

«Иностранные специалисты считают, что России обязана Европа введением призматического пороха. У нас он был испытан много раньше, Рис. 27. Н. В. Маиевский чем где-либо. Заслуга разработки этого вопроса принадлежит русским артиллеристам, в особенности генералам Гадолину и Маиевскому. В России стали впервые изготовлять порох для больших орудий в виде правильных призматических лепешек с семью отверстиями на прессе системы профессора Вышнеградского. Другие государства последовали нашему примеру. Пруссия обратилась к фабрикации такого же пороха, как наш. Бельгия в 1867 году и потом Англия приняли формованный цилиндрический порох с небольшим центральным несквозным углублением».

Генерал Яфимович, крупный специалист порохового дела, ввел выработку бурого призматического

пороха на Охтенском пороховом заводе. Охтенский пороховой завод (в Петербурге) первый в мире начал фабричное производство призматического пороха.

Благодаря, трудам Д. К. Чернова, Н. В. Маиевского и А. В. Гадолина русская артиллерия первая в мире получила скрепленные брудия, которые могли стрелять вдвое дальше, чем старые нескрепленные, и заслуженно были названы дальнобойными. В 1877 году началось перевооружение русской артиллерии скрепленными орудиями. Способ скрепления орудий очень быстро переняли у русских западноевропейские конструкторы.

Производство стальных орудий в России наладил талантливый инженер П. М. Обухов. Стальные орудия высокого качества изготовлялись в Петербурге — на Обуховском заводе, где впервые была применена теория Д. К. Чернова, — а также в Перми на Мотовилихинском заводе. Русские орудия отличались исключительной долговечностью: они служили в армии по 40–50 лет и к концу такого огромного срока все еще надежно действовали. Так, например, наряду с новыми орудиями во время первой мировой войны (1914–1918 годы) в русской армии с успехом были использованы пушки производства 1877 года!  {58} 

В одно время с А. В. Гадолиным и Н. В. Маиевским работал над усовершенствованием артиллерийских орудий талантливый изобретатель Владимир Степанович Барановский. На двадцать лет раньше, чем этого сумели добиться западноевропейские конструкторы, он создал такое орудие, лафет которого остается на месте после выстрела; у такого орудия отдача заставляет откатываться только ствол, который вслед за Рис. 28. В. С. Барановский этим сам возвращается на свое место. Такое орудие не надо накатывать на место во время стрельбы; поэтому оно может стрелять значительно быстрее старых орудий, которые после каждого выстрела откатывались назад на 4–6 метров. Такие орудия, у которых после выстрела лафет остается на месте, а откатывается назад только ствол (да и тот сам возвращается на место), называются скорострельными.

В наши дни в артиллерии все орудия скорострельные; а 75 лет тому назад такое орудие было невиданной новинкой, мечтой артиллеристов. И эту мечту осуществил В. С. Барановский, который в 1872 году создал первую в мире скорострельную полевую пушку, а через три года закончил конструирование скорострельной горной пушки. Горная пушка Барановского разбиралась на несколько частей для перевозки по горам на вьюках.

Для своей скорострельной пушки В. С. Барановский создал также быстродействующий поршневой затвор. Сущность устройства затвора Барановского остается неизменной и в современных поршневых затворах.

В. С. Барановский первым предложил применять унитарный патрон для заряжания орудия. В таком патроне снаряд и заряд соединены в одно целое при помощи гильзы, поэтому заряжание орудия стало намного удобнее и быстрее. Сочетание противооткатных устройств, гильзового заряжания и быстродействующего орудийного затвора сделало пушку Барановского действительно скорострельной.

Труды В. С. Барановского много сулили русской артиллерии. Но талантливый изобретатель погиб в 1879 году от несчастного случая во время одного из опытов; его смерть приостановила работу над скорострельными орудиями, и их сумели ввести только через два десятка лет...

Когда скрепленное скорострельное орудие было принято на вооружение, могущество артиллерийского огня резко возросло. Этому способствовало также и то, что в 1886 году был изобретен бездымный порох.  {59}  Он втрое сильнее старого — дымного, которым артиллерия стреляла более 500 лет; но есть у бездымного пороха еще одно замечательное свойство: он избавил поля сражений от огромного количества дыма.

С введением бездымного пороха облако дыма перестало закрывать от стреляющего цель и мепгать ему правильно прицеливаться. Стреляющему не требовалось больше долго ожидать, пока рассеется дым, чтобы произвести следующий выстрел. А это в свою очередь способствовало увеличению скорострельности орудий и винтовок.

В конце XIX века произошло еще одно важное событие в истории развития артиллерии: вместо дымного пороха стали наполнять артиллерийские снаряды новыми сильно взрывчатыми веществами,— сначала пироксилином, потом мелинитом и, наконец, тротилом. От этого возросла в несколько раз сила артиллерийских снарядов, они стали причинять огромные разрушения.

В истории изобретения бездымных порохов и их введения в артиллерию русские ученые сыграли выдающуюся роль. Во многих вопросах им принадлежит первенство, которое долгие годы несправедливо приписывалось иностранным изобретателям.

Об исключительно важной роли русских ученых в развитии порохового дела мы расскажем во второй главе этой книги.


В БОЮ ПОД ЛЯОЯНОМ

Уже почти семь месяцев в далекой Маньчжурии шла русско-японская война. В августе 1904 года русские войска вели ожесточенные бои с японцами у города Ляоян. В ночь на 17 августа неподалеку от города Ляоян командир артиллерийского дивизиона полковник Слюсаренко получил приказ занять к рассвету позиции, чтобы усилить артиллерию 3-го Сибирского стрелкового корпуса и бить японцев перед фронтом этого корпуса. Дивизион состоял из двух батарей по 8 орудий в каждой. А у японцев было на этом участке три восьмиорудийных батареи.

Командир дивизиона внимательно изучил местность по карте, а потом выехал на разведку. Он выбрал места для своих батарей не так, как обычно выбирали в то время: не на вершинах холмов, а за холмами. Эти позиции не были видны японским наблюдателям. Артиллерийский наблюдательный пункт был выбран и оборудован на гребне сопки, возле китайской могилы, которая укрывала его от глаз японцев. С этого наблюдательного пункта хорошо были видны позиции всех вражеских батарей.

Полковник Слюсаренко направил огонь двух своих батарей на первую японскую батарею, которую он обнаружил. От орудий его батарей, стоявших за холмами, не было видно цели (рис. 29): артиллеристы наводили орудия во вспомогательные точки наводки, а командир подавал команды, в которых указывал направление и дальность стрельбы.  {60} 

Рис. 29. Русская артиллерия ведет огонь с закрытой позиции по японским батареям

Через 20 минут разгромленная японская батарея прекратила огонь, хотя у неприятеля было на этом участке 24 орудия, а в русских батареях — всего только 16.

После разгрома первой японской батареи огонь был перенесен на другую вражескую батарею. Вскоре и она прекратила огонь. Затем наступила очередь и третьей японской батареи.

Таким образом были подавлены и прекратили огонь все японские батареи перед фронтом 3-го стрелкового корпуса.

Но вот полковник Слюсаренко увидел в бинокль, как японские солдаты, сначала поодиночке и низко пригибаясь, а затем все смелее стали перебегать из-за горы в гаолян, который рос на склоне, обращенном к русским войскам. Это неприятельская пехота накапливалась для перехода в атаку.

Командир дивизиона не торопился: почти целый час наблюдал он, как накапливается японская пехота. А когда перебежки через гору прекратились, по зарослям гаоляна был открыт огонь второй батареи. Поражаемые снарядами русской батареи, японцы двинулись вперед, чтобы поскорее выйти из-под артиллерийского огня, но тут их встретил убийственный огонь русских стрелков. Это заставило японцев броситься обратно в заросли гаоляна; там их добили орудия русских артиллеристов.  {61} 

За этот день орудия двух русских батарей выпустили больше пяти тысяч снарядов. А японцы так и не сумели определить, откуда стреляют русские батареи. Артиллеристы полковника Слюсаренко не имели при этом почти никаких потерь; только два солдата были легко ранены «шальными» пулями.

Чем объясняется этот замечательный успех русских артиллеристов?

Полковник В. А. Слюсаренко и другой участник русско-японской войны — полковник А. Г. Пащенко — впервые стали по-новому располагать орудия в бою. Они не ставили их открыто, на гребнях холмов, как это делалось в течение пятисот с лишним лет,— с тех самых пор, как появилась огнестрельная артиллерия; Слюсаренко и Пащенко применили «закрытые» позиции; такие позиции не были видны неприятелю, он не мог хорошо пристреляться по русским батареям, расположенным за холмами, за рощами.

Чтобы постоянно применять этот новый способ расположения орудий, понадобилось приспособить орудия к стрельбе с закрытых позиций, снабдить их приборами для измерения углов — «угломерами», необходимыми для наводки орудий в цель по вспомогательной точке наводки, и разработать новые правила стрельбы.

Такое расположение батарей в дальнейшем заимствовали от русской армии японская, немецкая, французская, а затем и другие армии.

С этого времени в способе действий артиллерии произошло коренное изменение: основная масса артиллерии перешла с открытых позиций на закрытые, стала мало уязвимой для врага. Артиллерия получила возможность занимать огневые позиции скрытно и открывать огонь внезапно для противника.


ПОД ГУМБИННЕНОМ

1 августа 1914 года началась первая мировая война. С первых же дней на русско-германском фронте завязались крупные бои. 20 августа 1914 года 8-я германская армия атаковала 1-ю русскую армию неподалеку от города Гумбиннен в Восточной Пруссии. 17-й немецкий армейский корпус генерала Макензена атаковал одну русскую дивизию. У Макензена было вдвое больше артиллерии и втрое больше пехоты, чем у русских. Были у него и тяжелые орудия, которыми русские на этом участке фронта не располагали.

Бой начали немецкие батареи, которые выпустили большое количество снарядов по расположению русских войск. Но они стреляли наудачу, потому что русская пехота и артиллерия еще со времен русско-японской войны 1904–1905 годов научились хорошо маскироваться.  {62} 

Вслед за этим двинулась в атаку вражеская пехота. Часть ее врезалась клином в промежуток между двумя русскими полками.

Наши артиллеристы немедленно воспользовались этим: они повернули свои орудия почти под прямым углом и начали бить неприятеля с флангов перекрестным огнем: две батареи вели огонь справа и две слева. Немецкая пехота понесла в короткий срок огромные потери и отхлынула назад, оставив на поле сражения много убитых и раненых.

Тогда немцы попытались обойти русскую дивизию с фланга. Неприятельская пехота шла густыми цепями, соблюдая равнение, как на параде. Наши артиллеристы подпустили немцев на небольшое расстояние;

Рис. 30. Русская батарея ведет огонь по немецкой пехоте с закрытой позиции

затем русские батареи обрушились на противника сильным огнем (рис. 30). Цепи немецкой пехоты стали быстро редеть; немцы разбились на небольшие группы и залегли. Напрасно вражеские батареи старались заставить замолчать нашу артиллерию: русские батареи, расположенные на закрытых позициях, не были видны неприятельским наблюдателям и оставались неуязвимыми для огня немецкой артиллерии.

Тогда, желая ободрить свою пехоту, немецкий конно-артиллерийский дивизион в составе 12 орудий выскочил в конном строю на гребень холма, где залегли немецкие батальоны, и начал готовиться к бою. Считанные секунды требовались на то, чтобы снять орудия с  {63}  передков, навести их и открыть огонь. Но только одному из двенадцати немецких орудий удалось сделать всего лишь один выстрел: этих же секунд оказалось достаточно для того, чтобы русский артиллерийский дивизион в составе 24 орудий сосредоточил огонь по немецким батареям, занявшим открытую позицию. Еще через минуту немецкие батареи окутались густым облаком дыма и пыли от разрывов русских снарядов и потеряли возможность вести огонь. А когда дым рассеялся, оказалось, что ни один немецкий артиллерист не остался в живых. Русская пехота перешла в наступление и захватила все 12 немецких орудий.

Так русская артиллерия показала свое превосходство над немецкой артиллерией уже в первых боях первой мировой войны 1914–1918 годов. Опыт русско-японской войны не пропал даром: наша артиллерия лучше умела выбирать огневые позиции; русские офицеры-артиллеристы лучше управляли огнем своих орудий, чем немецкие.


НА ЮГО-ЗАПАДНОМ ФРОНТЕ В 1916 ГОДУ

Весной 1916 года положение на Западном фронте первой мировой войны было очень серьезным. Немцы вели ожесточенные атаки на главную опору французов — крепость Верден. В сражении под Верденом решалась участь Франции.

В то же время союзники немцев — австрийцы — наступали на своем Южном фронте, нанося итальянцам одно поражение за другим. Положение Франции и Италии могла спасти лишь их союзница Россия; для этого ей нужно было подготовить и начать крупное наступление своих войск, чтобы заставить немцев и австрийцев оттянуть их главные силы с Западного фронта. Решение этой нелегкой задачи было возложено на армии Юго-Западного фронта русских войск.

Вот как шла боевая подготовка русских артиллеристов. С начала мая 1916 года они повели упорную, кропотливую работу по выявлению сил противника. Все замеченное они наносили на карты: вражеские пулеметные гнезда, наблюдательные пункты, расположение батарей, мосты, дороги для подхода подкреплений. Над неприятельскими окопами летали русские самолеты; они вели разведку и фотографировали позиции противника.

На стороне русских войск строились сотни наблюдательных пунктов, строились по ночам, скрытно от противника. Если работу не успевали закончить до рассвета, ее тщательно маскировали и никто не показывался около места работы в течение дня.

Так же скрытно готовились огневые позиции для легких и тяжелых батарей. Солдаты рыли окопы по ночам, а чуть свет покидали их, замаскировав все следы работы.

Так подготовлены были места для орудий, а немцы и австрийцы ничего не подозревали, так как на фронте велась лишь обычная, редкая перестрелка.  {64} 

Только за несколько дней до начала наступления по ночам стали прибывать русские орудия; они сразу укрывались в подготовленных для них окопах. До поры до времени они не стреляли, чтобы враг не знал об их прибытии.

Чтобы ошеломить врага, решено было нанести удар совершенно неожиданно. Этот удар должен был получиться коротким, но исключительно мощным.

Всё было подготовлено в обстановке строжайшей тайны. Пленные потом рассказывали, что немцы и австрийцы не ждали русского наступления.

Русские батареи, заранее сделали все расчеты для стрельбы, определили расстояния до важнейших вражеских объектов, но пристрелку не производили до последнего дня.

И, наконец, пришел тот момент, который был подготовлен долгой и кропотливой работой русских артиллеристов.

Этот момент наступил на рассвете 4 июня 1916 года.

Русские орудия заговорили в 4 часа утра. Гулко грянули в утренней тишине первые выстрелы. Это тяжелые орудия начали пристрелку по заранее распределенным между ними целям. Каждое орудие сделало до 10 выстрелов.

В то же время вели стрельбу и легкие пушки по проволочным заграждениям противника, которые прикрывали его укрепления несколькими рядами колючей проволоки.

Артиллерия кончила пристрелку и перешла на поражение в б часов утра. Тяжелые орудия стреляли с правильными промежутками между выстрелами — сначала в 6 минут, потом в 2 и 3. Легкие орудия стреляли чаще.

Взлетали в воздух неприятельские наблюдательные пункты, опрокидывались исковерканные орудия, рушились перекрытия блиндажей, убивая и калеча укрывшихся в них неприятельских солдат и офицеров. Сила русского огня была потрясающей. На четырехкилометровом протяжении фронта , в расположении врага царили хаос и разрушение.

Вдруг русская артиллерия прекратила огонь. Уцелевшие неприятельские солдаты вздохнули с облегчением. Неизмеримо легче казалось им встретить живого атакующего врага и столкнуться с ним лицом к лицу, чем выносить огневой ураган, больше трех часов бушевавший над их головами.

Австрийцы и немцы, оглушенные грохотом разрывов, выползали из блиндажей и убежищ, готовясь отразить атаку. Но лишь 15 минут продолжалась передышка; а потом с новой, удвоенной силой забушевал артиллерийский огонь, сея повсюду смерть и разрушение.

В 10 часов утра огонь был перенесен на вторую линию неприятельских укреплений; оставшиеся в живых австрийские и немецкие солдаты  {65}  и офицеры снова стали готовиться к отражению атаки. Но и на этот раз атака не началась, а после короткой передышки возобновился сильнейший огонь русской артиллерии по первой линии укреплений. Враг был окончательно сбит с толку, и когда в полдень началась настоящая атака, никто уже не пытался ее отражать.

Почти без всякого сопротивления русская пехота захватила первую и вторую линии неприятельских укреплений. В нескольких местах фронт был прорван, и русские войска ринулись в образовавшиеся прорывы.

За первые три дня наступления русские взяли 200 000 пленных. Разгромлены были 38 пехотных и 11 кавалерийских дивизий противника, оставивших на поле боя огромное количество боевой техники. Немцам пришлось срочно отозвать из-под Вердена около тридцати дивизий; австрийцы сняли большую часть своих войск с Итальянского театра военных действий. Все это было брошено в бой, чтобы закрыть прорыв и остановить успешно наступавшие русские войска. Наступление немцев под Верденом, а австрийцев в Италии прекратилось. Австро-венгерская империя оказалась на грани катастрофы. Но в этот решающий момент бездарное царское верховное командование не дало Юго-Западному фронту достаточных подкреплений, и войска фронта вынуждены были прекратить дальнейшее наступление.

Долгие годы летнее наступление русских войск Юго-Западного фронта в 1916 году оставалось непревзойденным образцом использования артиллерии при прорыве укрепленной полосы, и только в советско-финской войне 1939/40 года и в особенности в Великой Отечественной войне советские артиллеристы показали еще более блестящие примеры прорыва сильно укрепленных оборонительных полос.


* * *


Несколько кратких очерков, которые вы прочитали, ознакомили вас лишь с самыми основными событиями из многовековой истории артиллерии. Вы могли убедиться, какой длинный и сложный путь развития прошла артиллерия, прежде чем ей удалось достигнуть того могущества, которым она обладает в наше время.

Первая мировая война 1914–1918 годов вписала последнюю страницу в историю артиллерии досоветского периода. Великая Октябрьская социалистическая революция внесла коренные изменения в жизнь нашего народа. Для защиты завоеваний революции Коммунистическая партия Советского Союза и Советское Правительство создали Красную Армию — первую в истории человечества армию защиты мирного созидательного труда советского народа и интересов первого в мире социалистического государства.  {66} 

Начался новый период и в истории развития артиллерии. За годы социалистического строительства в нашей стране советская артиллерия достигла подлинного расцвета, а в ожесточенных сражениях за свободу и независимость нашей Родины она покрыла свои знамена неувядаемой славой.

Об этом мы расскажем вам в последних главах книги. А сейчас познакомим вас с тем, как устроено артиллерийское орудие, как его готовят к бою, как оно ведет огонь и какие технические средства привлекаются для обеспечения мощного и меткого огня артиллерии.

<<
 {67} 
>>
Главная страница В начало